Авантюристка Кейт. На краю земли (СИ)

– Всё в порядке, – вяло улыбнулся ему Его Светлость, – это просто па-ро-воз.
– Прошу вас, следуйте за мной, – стараясь скрыть усмешку, позвал их за собой менталист и спокойным прогулочным шагом направился к машине.
Первое удивление чуть не стоило герцогу душевного равновесия, впрочем, как и его советнику.
  
Глава 32
 
Интерлюдия
Поездка в вагоне, прицепленном к паровозу, выдалась… герцог Омальский так с ходу и не смог подобрать точного определения. Но то, что ему понравилось – это безусловно! Внутри вагон был отделан дорогущим лакированным красным деревом, вдоль стен стояли мягкие диванчики со множеством ярких подушечек, барная стойка привела мужчин в восторг, очень удобная и занимающая мало места.
Паровоз разогнался и мчал их сквозь сгущающиеся сумерки, ветер потоками врывался в опущенные окна, обдувая запахами моря и экзотических цветов разгорячённые лица именитых гостей. Хорошее красное вино, мерный стук колёс об рельсы, и Франсуа расслабился. А его советник граф де Блуа заворожённо смотрел на открывавшиеся их взорам красоты.
Себастьян даже пересел поближе к окну, чтобы ничего не пропустить.
– Кажется, нас везут по окружности, – задумчиво пробормотал он, – смотри, какие хлопковые поля… А это что такое? Здание в несколько этажей! Даже в Парисе многие дома уступают размерами этому. Глянь, там ещё поля, жаль, что ночь уже вступила в свои права и не разглядеть, что именно там растёт… О! Огни селения, нет… это же город! Пусть небольшой, но определённо не деревня!
И правда, паровоз, мерно прогудев, чем напугал герцога с графом, начал сбавлять ход. А мужчины оба, чуть ли не по пояс высунулись наружу, стараясь разглядеть раскинувшуюся перед их жадными взорами панораму.
– Там что-то делают, – махнул рукой Франсуа и его советник повернул голову в указанную сторону и увидел чистое поле, на котором при ярком свете фонарей играли люди с каким-то круглым предметом.
– Зачем они бросают через сетку этот странный шар? – недоумённо пожал плечами Его Светлость.
– Это какая-то игра, видишь, даже болельщики что-то кричат игрокам, – догадался де Блуа, следя за происходящим на поле действом.
– Странные какие-то тут игры, – негромко фыркнул герцог.
Город на Огненном острове сиял множеством ярких огней, каждый дом и улица освещались странным желтоватым светом, такого даже в Парисе не было, и бедняцкие кварталы тонули в чернильном мраке, туда даже городская стража не решалась соваться, опасаясь растерять не только кошельки, но и жизни.
– А неплохо тут, – уважительно хмыкнул Его Светлость, в душе его неожиданно разлилось чувство гордости за дочь, в силах которой оказалось сотворить нечто воистину столь грандиозное. – Если моя дочь додумалась до всего этого сама, то я даже боюсь представить, как далеко она пойдёт, если ей дать больше денег, больше власти.
Себастьян не нашёлся что ответить, но он был весьма впечатлён. И это ещё мягко сказано.
К станции паровоз докатил их неспешно и с лёгким скрежетом машина остановилась. К ним вошёл капитан Шарль и с поклоном сказал:
– Господа, прошу проследовать за мной. Экипаж, что доставит вас в поместье Её Высочества, уже ожидает.
– Скажи мне, капитан, – герцог поднял пухлую ладонь в останавливающем жесте, – этот ваш паро-воз работает с помощью магии?
Шарль на секунду задумался, словно взвешивая и подбирая нужные слова:
– Нет. Паровоз оснащён двигателем, деталей не скажу, но точно механизм не нуждается в магической подпитке, – Франсуа скептически посмотрел на молодого человека, и сколько ни вглядывался в бесстрастное лицо Шарля, так и не заметил на нём и тени лжи. Тот говорил чистую правду.
Экипаж оказался гораздо элегантнее первого и с открытым верхом. Двойка великолепных коней нетерпеливо била копытами об землю.
– Правитель Тауантинсу разводит уникальные породы лошадей и никому их не продаёт, только дарит и то редко, – задумчиво глядя на скакунов, протянул Его Светлость, – это за какие такие заслуги Екатерина получила эту пару?
 
Дорога до поместья не заняла много времени: мужчин с ветерком прокатили по главной улице города, где они увидели весело играющих детей, спешащих по домам людей, улыбающихся друг другу, желающих прекрасного вечера. И цвет кожи не волновал ни одного из них.
– Надо же, – пробормотал Себастьян, – чернокожие живут ничуть не хуже, чем чиновники средней руки во Франкии.
– Кажется, даже намного лучше, – хмуро буркнул Его Светлость, в глубине души осуждая подобное расточительство со стороны Екатерины. – Они наверняка рабы, их место в бараках и безропотное подчинение воле хозяина. Неужели Катерина освободила их всех, построила для них все эти просторные дома, снабжает одеждой и, не дай Всевышний, ещё и приплачивает звонкие!
– Вы скоро обо всём этом узнаете, Ваша Светлость, – снова перешёл на "вы" граф. – Спросите дочь напрямую.
– Даже не сомневайся, всё спрошу, со всей строгостью, – полуседые кустистые брови почти сомкнулись на переносице вельможи.
Дом дочери, точнее, поместье, отстояло от городка на расстоянии чуть более одной мили и было возведено на приличной возвышенности. Карета промчалась по накатанной ровной дороге и начала подъём по пологому склону.
Кованые железные ворота были широко распахнуты, и резвая двойка коней промчалась во внутренний двор да так, что дыхание у мужчин перехватило.
– Ну что за кони! Чудо как хороши! – восхитился граф, – непременно нужно приобрести себе таких же!
– Я же уже сказал: их не купить, – повторил Франсуа, и, не дожидаясь, когда лакей распахнёт с его стороны дверцу, сам выбрался наружу – ему натерпелось встретиться со своей непокорной дочерью, убежавшей на край света и столько лет не попросившей у него ни финансовой помощи, ни завалящего совета. Словно у неё нет всемогущего отца. Сей факт приводил Его Светлость герцога Омальского в глубочайшее недоумение.
Им навстречу уже вышли какие-то напомаженные слуги, они выстроились, до хруста выпрямив свои спины и замерли, ожидая, когда вельможа пройдёт мимо них.
– Ну хоть тут этикет соблюдается, – довольно пробормотал он. – Ещё бы и дочь вышла навстречу, да, видать, мечты это, – беззлобно добавил он.
Екатерина Мария ждала его в большом светлом зале, где, кроме неё, было ещё несколько человек, в том числе и фрейлина – леди Генриетта Моссон, сейчас замершую в элегантном книксене. Эту девчонку Его Светлость совсем не помнил, но по описанию, данному сэром Родериком, подумал, что это именно она.
Её Высочество Екатерина смотрела точно на него. Оценивающе так. Франсуа даже на миг показалось, что в глубине её тёплых карих глаз мелькнула насмешка.
Девушка была одета в дорогое шёлковое платье с пышной юбки и небольшим шлейфом, лиф деликатно приоткрывал хрупкие плечи и едва-едва декольте. Тонкие черты лица поражали красотой: прямой нос, высокий лоб, чётко очерченные скулы и губки бантиком, копна густых волос собрана в замысловатую причёску, в светлых прядях словно запуталось само солнце – так они красиво переливались золотистыми всполохами. Екатерина Мария оказалась почти точной копией почившей дочери старого короля Франкии. Его дражайшей супруги, которую он никогда не любил.
– Рада приветствовать вас, Ваша Светлость, на своей земле. Чувствуйте себя как дома, – красивый голосок, как звонкий ручеёк, приласкал слух.
– Не хочешь обнять отца, дочка? – вопросительно заметил Его Светлость и шагнул в сторону принцессы.
– С удовольствием пожму вам руку, – девушка, протянула тонкую кисть и ему не оставалось ничего иного, как ответить рукопожатием. – Пройдёмте, отужинаем? Думаю, все ваши вопросы могут подождать? – прищурилась хозяйка дома. – Вы проделали такой долгий путь к моему острову, что пара часов ничего не изменит, согласны?
Если Франсуа рассчитывал тут же продавить Катерину своей тяжёлой харизмой, то у него ничего не вышло, он даже слова вставить так и не смог. Старому герцогу и интригану оставалось только подчиниться, внутренне кипя от негодования. Сейчас Хозяйкой положения оказалась именно его дочь.