Игровая площадка для грешников (ЛП)

— В укрытие! — Крикнул Фокс, хватая меня за запястье и таща к перилам, окружавшим огромный фонарь.
Джей-Джей все еще безжалостно стрелял вниз по лестнице из винтовки, и я пожалел любого мудака, осмелившегося преследовать нас с той стороны. Горячая кровь лилась из моей руки, но адреналин все еще струился по венам, так что я едва чувствовал боль. Она придет позже. Если я выживу в этом дерьме. Что в данный момент казалось подбрасыванием монетки.
Оставшиеся по ту сторону фонаря ублюдки все еще стреляли в нас, но никто из них не решался подойти ближе, так как мы открыли ответный огонь.
Фокс вытащил нож из-за пояса, прежде чем присесть на корточки и подать мне сигнал пальцами, чтобы я отвлек их.
Я кивнул, сделав глубокий вдох, прежде чем присесть на корточки и обойти фонарь в противоположном от него направлении, залез в свой рюкзак и достал дымовую шашку. Я вырвал из нее чеку, громко крича, чтобы привлечь их внимание, и бросил ее за фонарь. Из нее повалил дым, быстро заполняя пространство, и от запаха гари у меня перехватило горло. Они побежали от нее, и леденящие кровь крики наполнили воздух, когда Фокс выпотрошил их своим клинком.
Я снял лыжную маску и задрал футболку, чтобы прикрыть нос, потому что дым попал мне в горло.
Фокс шагнул сквозь дым, забрызганный кровью, сорвал с лица лыжную маску и вытер ею кровь со своего ножа.
В ушах у меня так сильно звенело, что мне потребовалась секунда, чтобы понять, что Джей-Джей прекратил стрелять и на лестнице воцарилась тишина.
— Ты в порядке? — Фокс спросил Джея, и тот кивнул, снимая свою лыжную маску.
— Ты же знаешь, я люблю вечеринки-сюрпризы, — выдохнул Джей-Джей, и я усмехнулся, хотя еще не потерял бдительность.
Я глубоко вздохнул, оглядывая побоище и замечая кровавый след, который вел к стеклянной двери, ведущей на большой балкон снаружи.
Фокс подошел к ней и открыл, поднимая пистолет, когда выходил наружу, его глаза горели, когда он шел по следу, а я поспешил за ним с Джей-Джеем.
— Эй, Фокс! — прогремел знакомый голос, от которого у меня кровь застыла в жилах.
Завернув за угол, мы все подняли оружие на человека, который когда-то был нам братом.
Маверик стоял на краю балкона: ублюдок держал в одной руке окровавленную голову, а в другой — гранату, чека от которой торчала в углу его рта. Он выплюнул ее за край маяка в ту секунду, когда мы притормозили перед ним, и провел языком по губам, которые были испачканы кровью.
Татуировки расползались по его шее и покрывали мускулистые руки вплоть до кончиков пальцев. Каждый кусочек кожи, который я мог видеть, был покрыт татуировками, кроме лица. Его темные волосы сочетались с такой же темной щетиной на челюсти, а сильные черты лица выражали безжалостное веселье.
У меня внутри все сжалось, когда я понял, что это голова Меркла в его руках: его лицо исказилось от боли, навеки застывшее в смерти.
— Ты, гребаный мудак, — прорычал я, направляя пистолет прямо в голову Маверика, когда ненависть пронзила меня, но Фокс поднял руку, останавливая меня и Джей-Джея от стрельбы.
— Умный мальчик, Фокси, — сказал Маверик с ухмылкой. — Ты всегда знал, как следовать правилам, да?
— Твои люди мертвы, — прорычал Фокс. — Сдавайся, ублюдок.
Маверик холодно рассмеялся. — Как и твои, брат. — Он указал подбородком за край балкона, и я с опаской шагнул к нему.
На вершине каменной стены были установлены перила, чтобы никто не упал с высоты в сто футов. Я совсем забыл о дыхании, когда увидел зарезанных мужчин, подвешенных за шеи на веревках, привязанных к перилам. Кровь текла из их ран, окрашивая белую стену красными брызгами, которые стекали на землю.
— Ты гребаный кусок дерьма! — взревел Джей-Джей, поднимая штурмовую винтовку, чтобы направить ее на нашего врага.
— Эта граната так или иначе взорвется, Джонни Джеймс, — предупредил Маверик. — Нажми на курок и заберешь нас всех с собой. Неужели моя смерть стоит всех ваших?
— Чего ты хочешь? — Зашипел Фокс, направив пистолет на Маверика, и его верхняя губа приподнялась.
  
Маверик небрежно отшвырнул от себя голову Меркла, и мгновение спустя раздался тошнотворный звук, с которым она ударилась о землю. — Я хочу помочиться на твой маяк. — Он расстегнул ширинку, достал свой чертов член и помочился на гребаный пол перед нами. Поскольку он все еще держал эту гребаную гранату, нам всем оставалось только ждать, пока он закончит.
Он вздохнул, пряча свои причиндалы, и перекладывая гранату из одной руки в другую, чем заставил нас всех нервно переступить с ноги на ногу и поднять оружие повыше.
— Я все равно никогда не хотел этот кусок дерьма. — Маверик пожал плечами. — Мне просто нравится вкус крови ваших людей. Интересно, вы трое такие же сладкие на вкус?
— Если хочешь, чтобы мы сдохли, тогда бросай гранату, ублюдок, — бросил я ему вызов, и Маверик встретился со мной взглядом своих полуночно-черных глаз. Сейчас в нем было что-то изначально неправильное. В нем невозможно было увидеть того мальчика, которого я когда-то любил. Что бы с ним ни случилось в тюрьме, это его здорово испортило.
— Как твоя добыча в последние дни, Чейз? — Спросил Маверик, а затем бросил в меня гребаную гранату, прежде чем нырнуть с гребаного выступа.
Я с тревожным криком выронил пистолет, схватил гранату и трясущимися руками выбросил ее с балкона. Она взорвалось в воздухе с оглушительным грохотом, который заставил нас всех упасть на колени и прикрыть головы.
— Пожалуйста, скажите мне, что он только что покончил с собой, — проворчал Джей-Джей, когда мы встали и поспешили заглянуть за край. Маверика нигде не было видно, но длинная веревка свисала до самой земли.
— Блядь! — Взревел Фокс, запустив руку в волосы, когда ветер пронесся вокруг нас. Он подстроил все это, черт возьми. Безжалостно убил восемь наших людей. — Он труп, — пообещал Фокс, как будто не делал этого тысячу раз до этого. И я знал, что это закончится только одним способом. Либо Маверик, либо мы. И пришло время нам убедиться, что это будем не мы.
Когда ранним утром парни, спотыкаясь, вернулись в дом, окровавленные, и с потемневшими глазами, я молча наблюдала за ними с верхней площадки лестницы, а сердце у меня колотилось где-то в горле.
Я знала, куда они ходили сегодня ночью, даже если они не хотели, чтобы я знала. Это была война за территорию с бандой Маверика, и по одному их виду я поняла, что они заплатили за нее кровью.
Чейз прошелся по кухне и взял из буфета бутылку рома, после чего с проклятием направился прочь.
— Хочешь, чтобы я взглянул? — Спросил Фокс, хотя я не могла видеть его со своей точки обзора.
— Не-а. Я большой мальчик. Пара крепких напитков и сигарета, и я обо всем забуду, — пренебрежительно ответил Чейз.
— Я собираюсь смыть кровь с волос, — сказал Джей-Джей мгновением позже. — Я все равно не смогу заснуть, когда в воздухе витает запах смерти.
Мое сердце подпрыгнуло при этом замечании, и я прикусила нижнюю губу, задаваясь вопросом, кто был убит, мои мысли переместились к Маверику, единственной части моего прошлого, которую я все еще не видела с тех пор, как вернулась сюда. Они сражались с его бандой и явно сами были на передовой. Был ли и он там? Может быть, он где-то тоже стирает кровь со своей кожи или я просто потеряла всякий шанс увидеть его снова? Мое сердце упало при этой мысли, и внезапно я задышала слишком тяжело. Я не хотела признавать, что паникую, но прямо сейчас в моем животе была стайка бабочек-камикадзе, которые умоляли не допустить этого.
Я поспешила прочь, когда Джей-Джей приблизился к лестнице, проскользнув обратно в свою комнату за мгновение до того, как услышала его шаги на лестничной площадке.
Мой разум лихорадочно соображал, требуя ответов, и я пыталась решить, что мне делать. Может, мне просто вернуться в постель и притвориться, что я не слышала, как они вернулись домой? Или позволить им предположить, что я все же слышала, но меня просто не волнует пострадал ли кто-нибудь из них или нет?