Игровая площадка для грешников (ЛП)
У меня остались смутные воспоминания о том, как Джей-Джей выковыривал из моих волос комочки желе, а Чейз тащил рыдающую, избитую сучку, чтобы отправить ее домой. Но мне потребовалось немного больше времени, чтобы понять, как я оказалась в мягкой постели с ароматом кедра, окутывающим меня, и сильными руками, обхватывающими мое тело.
Но когда я застонала от сухости своего языка и тупой боли в черепе, я вспомнила, как Фокс перекинул меня через плечо и понес обратно по тропинке, ведущей из лагуны, а Джей-Джей держал меня за руку так, что Фокс не мог его видеть, и отпускал шуточки.
За нами приехали какие-то парни на черном пикапе, и мы вернулись сюда на заднем сиденье. Сюда, это в дом Фокса, и, если я не ошибаюсь, это была его кровать, и это его крепкое тело обвилось вокруг меня.
— Черт, — пробормотала я, потому что мои мысли вернулись к Дворняге, которого я оставила в «Парке Отбросов», и попыталась перевернуться, но руки, обнимающие меня, только сжались, не давая мне вырваться.
— Останься, — сонно скомандовал Фокс, и у меня возникло ощущение, что это относится не только к «в его постели».
— Я не могу, — проворчала я. — Кое-кто похитил меня, и моя собака на всю ночь осталась на улице голодать…
— Мы остановились у консервной банки, которую ты называешь домом, и подобрали его по дороге сюда, — сказал он, притягивая меня ближе и глубоко вдыхая, уткнувшись лицом в мою шею. От этого прикосновения по моей коже разлилось тепло, но я прикусила губу, чтобы проигнорировать его.
— Он здесь? — С надеждой спросила я, приоткрывая глаза и, конечно же, обнаруживая себя в большой спальне Фокса.
Сквозь задернутые шторы пробивался свет, а из-за них до меня доносились шум океана и крики чаек, перекликающихся друг с другом.
Из груды одеял, брошенных на пол, мне бросился в глаза маленький белый хвостик, и я заметила своего пса, когда он перевернулся, чтобы показать мне свой живот, надеясь, что его, как всегда, погладят.
— Не могу поверить, что ты поехал и забрал его ради меня, — медленно произнесла я, и Фокс вздохнул, прижавшись к моей шее, чтобы поцеловать чувствительную кожу там, от чего по моему телу прошла дрожь.
— Может, он и маленький ублюдок, которому нравится использовать мои комнатные растения в качестве чертова туалета, но я знаю, что этот мешок с блохами важен для тебя, — сказал он. — А значит, он важен и для меня. Понимаешь?
Я с трудом сглотнула и перевернулась на спину, чтобы посмотреть на него, лежащего рядом со мной.
— Спасибо тебе, — выдохнула я, упиваясь видом его светлых волос, разметавшихся по подушкам, жесткой щетиной на подбородке и бушующей бурей, которая жила в его зеленых глазах, умоляя меня погрузиться в нее.
— Я сделаю для тебя все, что угодно, колибри, — просто ответил он. — Всегда делал и всегда буду.
Я немного пошевелилась, мои голые ноги скользнули под мягкими простынями и заставили меня задуматься о том, что еще произошло прошлой ночью. — Мы…
— Что? — спросил он, приподнимаясь надо мной, подперев голову рукой, а его нога переместилась между моими так, что его мощное бедро раздвинуло мои, освобождая место для его.
— Ну, я в твоей постели и была изрядно пьяна, так что почти ничего не помню, но, полагаю, у нас был секс? — Спросила я, и мое сердце забилось немного быстрее при мысли об этом и от того факта, что я не могла этого вспомнить.
Фокс раздраженно цокнул языком, еще сильнее раздвигая мои бедра и опуская руку под простыни, прежде чем скользнуть ею вверх по внешней стороне моей ноги и по изгибу моей задницы. Я просто смотрела на него с сильно бьющимся сердцем, пока не почувствовала, как он вцепился пальцами в ткань моих плавок от бикини, затем оттянул их, прежде чем снова отпустить их на моем бедре.
— Я ждал тебя всю свою сознательную жизнь. Я бы вряд ли трахнул тебя, пока ты в коме. Даже если бы ты умоляла меня о моем члене с того момента, как я затащил тебя сюда.
— Лжец, — прорычала я, толкая его в грудь, когда странная смесь облегчения и разочарования охватила меня. Какого черта я была разочарована? Не то чтобы я была бы рада узнать, что решила прокатиться на другом быке перед тем, как отрубиться прошлой ночью. Особенно на этом конкретном.
Фокс мрачно рассмеялся и перекатился на меня сверху, схватив за запястья, чтобы поднять мои руки, а затем переплел свои пальцы с моими. Вдавив мои руки в подушку над головой, он одарил меня жарким взглядом, а его вес впечатал меня в матрас.
— Нет, колибри, — тихо сказал Фокс. — Я бы не стал лгать об этом. И я бы не поступил так с тобой. Я не намерен спаивать тебя и трахать в темноте, чтобы ты даже не помнила об этом. Когда я буду трахать тебя, не будет ни одного забытого момента.
— Посмотри-ка, какой ты рыцарь, — пробормотала я, но слишком много моего внимания было украдено твердым членом, который в данный момент был прижат к моей сердцевине и умолял меня заставить его подвергнуть это утверждение испытанию. — Жаль, что мой жизненный опыт доказывает, что большинство мужчин не так заботливы.
— Что это должно означать? — он зарычал с угрозой в голосе, которая обещала уничтожение любому мужчине, который когда-либо мог причинить мне боль или трахнуть меня в прошлом. Я тяжело вздохнула, прежде чем попытаться выбраться из-под него.
— Я хочу пойти принять душ, Фокс, — потребовала я, когда он не сдвинулся ни на дюйм.
— А я хочу получить ответ на свой вопрос, — настаивал он, прижимаясь всем своим телом ко мне сильнее.
— И ты думаешь, что прижать меня к своей кровати и вдавить в меня свой член — это способ получить его? — Прошипела я, игнорируя жар, который этот член посылал по моему телу, так как упрямо поддерживала свой гнев.
Фокс с раздраженным рычанием оттолкнулся от меня, перекатился на спину и лег на кровать рядом со мной, позволив мне подняться на ноги.
— Мы рассказали тебе, что здесь произошло, когда ты ушла, — сказал он, пригвоздив меня своими зелеными глазами, пока я стояла перед ним в бикини и одной из его маек. — Пришло время тебе отплатить нам тем же.
— Нет, — отрезала я. — Я не должна тебе больше ни кусочка своей изодранной души. Ты достаточно хорошо поработал, уничтожая ее, когда я была здесь в последний раз. Если я позволю тебе сделать это еще раз, от нее ничего не останется.
Я повернулась и вышла из комнаты, хлопнув за собой его дверью, и зашагала по коридору к своей, а Дворняга следовал за мной по пятам.
Я направилась в свою комнату и заперла за собой дверь, прежде чем снять одежду и небрежно бросить ее на пол, направляясь в душ.
Горячая вода и пар немного успокоили меня, но я все еще чувствовала себя разбитой изнутри после той небольшой ссоры, когда вышла чистой с мокрыми волосами, рассыпавшимися по спине.
Я оделась в черные шорты и белую футболку с надписью большими черными буквами «Я всех ненавижу». Сегодня это казалось чертовски уместным.
Джинсовые шорты, в которых я была вчера в лагуне, лежали на кресле у изножья моей кровати, и я быстро порылась в карманах, отыскивая скомканные долларовые купюры, которые я в них оставила.
Я разгладила их, как могла, и убедилась, что у меня достаточно денег на оплату аренды, довольная, что хотя бы с этим все в порядке, и переложила наличные в карман черных шорт, которые теперь были на мне.
Я вздернула подбородок и направилась обратно из комнаты, вниз по лестнице на кухню, где обнаружила трех «Арлекинов», выстроившихся у барной стойки, как шеренга палачей.
— Нам нужно поговорить, — сказал Фокс, пододвигая ко мне тарелку с тостами, которую я приняла исключительно потому, что у меня было похмелье и меня могло стошнить, если я не поtм.
— О чем? — Спросила я, жадно откусывая от своего завтрака и оставаясь там, где была, на дальней стороне кухонного островка, чтобы сохранить надежный барьер между мной и этими тремя мужчинами.
— О том, чем, черт возьми, ты занималась последние десять лет, — прорычал Чейз. — Мы не можем позволить какой-то незнакомке жить в нашем доме, когда ты могла заниматься хрен знает чем, пока…