Игровая площадка для грешников (ЛП)

Его глаза загорелись при моих словах, и заскользили по моему лицу, как будто он искал ложь.
— Скажи мне, — потребовал он, и улыбка тронула уголки моих губ, когда я резким рывком потянула за ключ, разорвав узел, скрепляющий кожаный шнурок, и вернула его себе.
— Я так и сделаю, — пообещала я. — Как только ты отдашь мне свой ключ.
Я прижался спиной к стене в переулке, когда мы приближались к нашей цели, ровно дыша, пока я ждал, когда один из «Проклятых» пройдет мимо. Как только он появился в поле зрения, я выдернул его с улицы, зажимая ему рот рукой и разворачивая к Джей-Джею, который был наготове с клинком. Он вонзил его глубоко под ребра, и парень умер у меня на руках, а я спокойно положил его на землю.
Фокса окутала тень, когда он прошел мимо меня к краю стены и огляделся по сторонам.
— Сколько еще? — Прошипел я.
— Двое, — выдохнул он, перекладывая нож в руке так, что он сверкнул красным в лунном свете.
У меня в кармане зажужжал телефон, и я достал его, проверяя групповой чат. — Дрейпер на позиции вместе с остальными, — пробормотал я, прочитав сообщение.
— Хорошо, — проворчал Фокс. — Давайте дойдем до конца этой улицы, тогда сможем увидеть, с чем имеем дело.
Он выскользнул на дорогу, и мы последовали за ним, прижимаясь к стенам и держась в тени, наша темная одежда прикрывала нас. Сегодня Маверик получит чертовски серьезный удар. Он не заметил бы нашего приближения, когда мы прибудем. И я, черт возьми, был здесь ради этого.
Фокс отпрянул к заколоченному магазину, когда где-то впереди послышались голоса, и нырнул за мусорный контейнер, в то время как мы поспешили сделать то же самое.
— … не-а, здесь все тихо, — донесся до нас мужской голос. — Я собираюсь прочесать местность, посмотрим, смогу ли я его найти. Он не отвечает на звонки.
— Хорошо, я пойду с тобой.
В нашу сторону двинулись тяжелые ботинки, и я глубоко вдохнул, готовясь к атаке. Если мы облажаемся и поднимем слишком много шума, нам конец. Поэтому мы должны были действовать скрытно как можно дольше.
В ту секунду, когда в поле зрения появился первый парень, Фокс сделал выпад вверх и ударил его ножом прямо в горло, чтобы заглушить его крик. В тот же момент мы с Джей-Джеем набросились на второго парня, и Джей зажал ему рот рукой, заглушая крик, и на этот раз работу закончил я. Мы оттащили их за мусорный контейнер, и я вытер кровь с ножа о джинсы. Это была грязная работа, но кто-то должен был ее выполнять. И если быть до конца честным, это заставило мое чертово сердце учащенно биться. После того, что Маверик сделал с нашими людьми сегодня вечером, я был готов пойти атаку на этих ублюдков с полной отдачей. Никто не убивал наших парней и не оставался безнаказанным. И уж тем более не Маверик, мать его, Стоун.
Мы продвинулись дальше по улице, больше не встретив охранников, когда добрались до высокого забора и пошли вдоль него. Он вел к густой группе деревьев, и мы пробрались сквозь них, держась поближе к забору, пока, наконец, не достигли места, где можно было перелезть через него. С другой стороны было небольшое каменное здание, которое скрывало нас из виду, чтобы мы могли незаметно проскользнуть внутрь периметра. Я сбросил рюкзак с плеч, достал одеяло, которое припрятал там, и перекинул его через колючую проволоку, венчающую забор.
Я подсадил Джей-Джея, пока Фокс перебирался самостоятельно, и через мгновение они оба спрыгнули на другую сторону, а затем я вскарабкался по решетке и перелез через нее. Я спрыгнул на землю, и мы все быстро сменили ножи на пистолеты. Адреналин бурлил в моих венах, и я улыбнулся своим братьям, готовясь к тому, что нас ожидало.
Затем мы поднялись на небольшой холм, с которого открывался вид на большое здание впереди нас, и улеглись в высокой траве бок о бок, ожидая, готовые нанести удар.
  
— Мне нравится проводить с вами время, ребята, — прошептал Джей-Джей, и я фыркнул.
— Нет ничего лучше, чем зарезать пару ублюдков, верно? — Пробормотал я.
— Сосредоточьтесь, — прошипел Фокс, и я закатил глаза одновременно с Джей-Джеем, но мы оба снова обратили наше внимание на здание перед нами и множество вооруженных охранников, которые стояли вокруг него.
Несколько грузовиков стояли на стоянке возле ворот, и пара парней курили возле них, заставляя меня жаждать никотина в своих венах, прежде чем я брошусь в бой. Я не мог рисковать тем, что вишенка выдаст наше местоположение, и жалел, что не покурил по дороге сюда. Потому что, если этот план пойдет прахом и пули разорвут мое тело на куски, я, по крайней мере, хотел ощутить вкус табака на языке и кайф в венах. И, как оказалось, я жалел, что не сделал себе еще одну вещь перед тем, как мы отправились на эту миссию. Мне следовало повнимательнее присмотреться к Роуг, изучить каждый дюйм ее тела, провести пальцами по ее разгоряченной коже и вспомнить, каково это — любить девушку, а не ненавидеть ее. Эти две эмоции были настолько тошнотворно похожи, что иногда я не знал, какую из них испытываю в данный момент. Но если сегодня я умру, и от меня не останется ничего, кроме крови и металла, я, типа, жалею, что не украл у нее поцелуй. Хотя бы раз в жизни. И если мне посчастливиться снова предстать перед ней после этого, я украду самый грязный поцелуй, какой только мог, и позабочусь о том, чтобы она никогда не забыла имя Чейза Коэна. Живого или мертвого.
Я провел Роуг в ванную в моем номере, поймав ее за руку и потянув за собой, когда она перестала следовать за мной. Как будто я собирался упустить ее из виду.
Я схватил полотенце там, где оставил его, перекинутым через дверь душа, и развернул ее, заломив ей руки за спину и крепко связав их вместе.
— Какого хрена ты делаешь, Рик? — прорычала она, и от пылкости в ее голосе по моему члену пробежала волна жара.
— Убеждаюсь, что ты остаешься там, где я могу тебя видеть, — прорычал я ей на ухо, сильно дергая за полотенце и заставляя ее, спотыкаясь, направиться к двери душа. Я рывком открыл его и привязал ее руки к ручке, пока она с раздражением наблюдала за мной.
— Тебя это заводит или что-то в этом роде, потому что меня совершенно не интересует какой-то странный вуайеризм в душе, так что не стесняйся завязать мне глаза.
Я проигнорировал ее, скидывая кроссовки и носки, прежде чем сбросить шорты и продемонстрировать ей свою солидную длину. — Прямо как в старые добрые времена, да, красавица? — Я усмехнулся, и она решительно смотрела мне в глаза в течение нескольких долгих секунд с выражением, которое говорило: Меня-не-интересуют-твои-девять-дюймов.
Я шагнул обратно в душ, поворачивая ручку так, чтобы струя воды обрушилась на меня, ожидая, что ее воля сломается, когда я выдавлю гель для душа себе на руки. Когда я схватил свой член и провел ладонью вверх-вниз по нему, она опустила глаза и выругалась, проиграв игру, глядя прямо на него.
— Черт возьми, он стал больше? — изумилась она, потешив мое эго, и я одарил ее редкой ухмылкой, вспомнив, когда она видела его в последний раз.
— Думаю, твои сиськи тоже стали больше. У тебя всегда были красивые сиськи, — прокомментировал я, и она пожала плечами, как будто знала, что в наши дни так оно и было. И они смотрелись бы еще красивее, пока я посасывал бы из своим ртом.
Я вспомнил, как в последний раз был с ней обнаженным — раньше я часто вспоминал об этом, но теперь нет. Прошли годы с тех пор, как я позволял своим мыслям возвращаться к этому фрагменту моего прошлого.
— Давай, пока не появились копы, — поддразнил я Роуг, когда она уставилась на мою новую татуировку на голой груди. Мы были измазаны краской из баллончика, и Мэри Бет поджарила бы ее задницу, если бы она явилась в приюте в таком виде.