Тебе меня не получить (СИ)

– О-очень интересно, – протянул громила, одарив девушку эдаким медленным, от макушки до самых пяток, взглядом.
Рогатый оценил и решительно вздёрнутый подбородок, и сцепленные в замок у живота руки, и «забинтованный» обрывками рукавов лиф. Ничего умнее для реанимации покалеченного платья Ора, к сожалению, придумать не сумела, а ходить полуголой не очень-то тянуло.
Увиденное демону не то чтобы понравилось, но явно развеселило.
– Ну валяй, – снисходительно прогудел бугай, жестом приглашая Роен за послушно возникший прямо посередь розария накрытый стол. – Я тебя слушаю, Косуля.
– Нет, сначала я тебя слушаю, – отрезала Ора, наставив на демона вилку с намотанным на неё непонятно чем ярко-пурпурного цвета. – Мне нужно прояснить несколько моментов. Во-первых, весь твой мир выглядит так? – Девушка ткнула вилкой в сторону цветочной клумбы. – Или сера с лавой всё-таки имеются?
Демон неопределённо хмыкнул, откидываясь на спинку стула. Стул протестующе скрипнул.
– Мир тьеменов разный, – проворчал басом, изрядно помолчав. – Мой тоже.
– Интересное уточнение, – Роен, поигрывая вилкой, многозначительно приподняла левую бровь.
– Это всё, что ты хотела знать? – набычился рогатый и желудок Роен, ёкнув, провалился вниз.
– Нет. – Атьера с трудом сглотнула мигом пересохшим от страха горлом, мельком глянув на пурпурное, намотанное на серебряные зубцы. О том, чтобы в рот что-то засунуть, даже думать не хотелось, но марку приходилось держать. – Ещё я хотела бы выяснить, насколько ты знатен, богат и влиятелен.
– А это тебе зачем?
Бугай скрестил руки на необъятной груди, глядя хмуро, исподлобья.
– Затем, что я решила принять твоё предложение, – Ора решительно отодвинула тарелку. – Стать родоначальницей… гм!.. Крови – это заманчиво. Гораздо заманчивее, чем всю жизнь просидеть в каком-нибудь подвале, прячась от вас же. Цель-то всё равно одна и та же: строгай себе младенцев.
– Но? – демон выломил бровь, собрав лоб складками.
– Что «но»?
– Всё, что говорится до «но» никакого значения не имеет. Я слушаю. – Роен длинно выдохнула, подняла руку с браслетом, повертела запястьем, демонстрируя бугаю украшение. – С тебя его прямо сейчас снять или сначала доешь? Вроде есть хотела.
– Ты же говорил, что почитаешь Шестерых и Одного?
– А ты своих родителей не почитаешь?
«Не особо» – осталось при Оре.
– Мой брак благословил сам Владыка, – начала атьера медленно, с расстановкой, глядя на собственные сложенные поверх белоснежной скатерти ладони. К сожалению, изданный демоном звук, сильно смахивающий на фырканье возмущённого коня, торжественность момента подпортил. – Ну хорошо, ты не веришь в благословение! Но как эта штука работает, видел? И что случится, если её снять, знаешь? И какие последствия у всего этого будут?
– Никаких, – процедил рогатый.
– Уверен?
– Почти. – Демон перестал сверлить девушку взглядом, уставившись куда-то на горизонт поверх её макушки. – Ладно, что ты предлагаешь?
Роен снова выдохнула, постаравшись сделать это понезаметнее – данная часть плана изначально казалась хлипкой. А если говорить уж совсем откровенно, она на соплях висела, но вроде бы всё-таки пронесло. Теперь как раз время сыграть на его убеждённости в собственной силе и вседозволенности.
– Я хочу вернуться обратно, пойти к Властителю, а там… – Роен старательно замялась, потёрла лоб. – Ведь с тобой можно как-то связаться? Ну, не знаю… Призвать или как там у вас это называется?
– Можно.
Бугай мельком глянул на неё и снова уставился в только ему ведомую точку.
– Ну вот. Я тебя призову… Позову, – быстро исправилась Ора. – И ты… убедишь Владыку расторгнуть брак. Кстати, это ещё избавит меня и от неприятностей от рода Ноэ.
– Как я его убеждать буду, ты представляешь? – медленно выговорил демон.
Девушка кивнула, стискивая под столом кулаки. Громила молчал, долго молчал. И не было в этой тишине ничего утешительного. Роен пыталась убедить себя, что он просто обдумывает предложение, но почему-то не получалось. Воздух густел, как остывающий кисель, вот только он не пах травами – он вообще ничем не пах. А дышать становилось всё труднее.
 
Наконец, бугай повернул к девушке рогатую башку – взгляд его ничего не выражал, глаза казались стеклянными.
– Ты на самом деле считаешь меня идиотом? – спросил он совершенно спокойно.
Ора замотала головой, как болванчик, открыла было рот, вот только сказать ей ничего не дали. Громила грохнул кулаком по столу, попросту развалив его на две половины. И между ним и атьерой, так и сидящей на стуле, не осталось ничего, кроме чересчур густого воздуха, малозначимых обломков и бешенной демонической ярости.
– Нет, – Роен понятия не имела, откуда у неё взялась решимость ответить, да ещё так ровно. От ужаса, наверное. Инстинкты требовали вжать голову в плечи, вцепиться в стул, а то и залезть под него, в общем, казаться как можно меньше. Зато в голове стало вдруг очень просторно и спокойно, точно в Лабиринте. – Я считаю, что ты можешь меня защитить.
***
Закон парных случаев решил всё-таки сработать, хотя о парности говорить, конечно, не приходилось: проблемы, если не сказать красочнее, на них в последнее время как из дырявого ведра сыпались, зато удач пришло сразу две, под ручку.
Грай и десятка шагов не прошёл, как врезался в стену, которой всего за мгновение до этого перед ним не было: только моргнул – и возникла. А возникнув, взревела непонятно, облапила экзорциста так, что рёбра, и без того чувствующие себя не слишком комфортно, хрустнули. В общем, оказалось, никакая эта не стена, а вовсе даже обрадованный до чрезмерности Олден, которого очень последовательно захотелось придушить. Немедленно.
Давно ли печалился, мол, братья за него умирать должны?
Ну а вторая удача состояла в том, что как раз за восторженно ревущим блондином, улыбающимся Барсом и хмурым Лисом был ход именно туда, куда нужно. Девушку он по-прежнему не чувствовал, просто знал: там она, за этим заныром.
Только вот мир по ту сторону ощущался диковато. Не мир даже, а сводящая с ума мозаика: кусок оттуда, кусок отсюда и всё старое, почти умершее, с прошедшей историей. Но это, по большому счёту, тоже можно было считать удачей: нет жизни, не от кого таиться и риска столкнуться с самим собой, а, значит, оказаться стёртым с Нити, тоже нет. Плохо, что мешанина осколков чужого безумно мешала сосредоточиться и понять, что именно за завесой ждёт.
– Так, – хрипнул Грай, выдираясь из горячих объятий блондина. – Она там.
– Где? – помолчав, осторожно уточнил Барс.
Вопрос на самом деле был не праздным. Сумев, наконец, отодвинуть Олдена в сторону, экзорцист увидел… стену. Теперь уж на самом деле настоящую, каменную, надоевшее до оскомины продолжение всё той же кишки коридора. Грай поднял руку, ощупывая чуть крошащийся песчаник, совершенно точно реальный, отёр испачканные слизью пальцы о штаны.
– Она там, – повторил невесть зачем.
– Готово дело, – жалостливо пробормотал Олден.
– Дождались, – смачно сплюнул Лис, – крыша съехала окончательно.
– Ты себя нормально чувствуешь? – озабоченно поинтересовался Барс.
– Я себя чувствую последним кретином, – тихо признался командир, закрывая глаза. И снова провёл ладонью по стене. Камень никуда не делся. – А норма вообще понятие относительное. Но нам нужно на ту сторону.
– Слушай, брат, лисы же норные животные? – Всё тем же тоном «Шестеро, у него жар!» спросил блондин. – Может, ты того, выкопаешь… ямку?
– Скорее пробью дыру. Твоей башкой, – рыкнул эльдолюбивый фламик.
– Давайте все успокоимся и передохнём, – миролюбиво предложил следопыт. – Я понимаю, мы устали. Сейчас отдохнём и придумаем что-нибудь…
– Я уже придумал. – Грай открыл глаза, рассматривая чуть блестящую от влаги стену.
– Но вам это не понравится, – закончил за него догадливый Олден.
Странно, но продолжать никто не стал.
Тишина, мигом затопившая коридор, казалась противоестественной. Экзорцист буквально шеей ощущал скептические взгляды братьев. Оборачиваться никакого желания не было. Зато очень хотелось тряхнуть головой, а, может, даже пару раз треснуться о камень лбом, как будто это могло помочь убедиться, что он на самом деле не сошёл с ума. Потому как пришедшая идея и вправду откровенно смахивала на ненормальную.