Тебе меня не получить (СИ)

А дальше она, кажется, знает, что делать.
Ора поймала отражение в треснувшем зеркале, развернулась к нему, рассматривая собственное лохматое, помятое, да ещё и искажённое изображение. В слепую нашарила канделябр и, широко замахнувшись, запустила его прямиком в зеркало. Осколки даже не зазвенели, с тихим шорохом осыпались на толстый ковёр.
***
Видимо, Шестеро решили, что по утрам Ора раскачивается слишком уж долго и не сразу входит во вкус жизни, поэтому ей надо помочь. Например, вопли пораньше устроить, призрака подсунуть или, допустим, двух прискакавших лакеев разом.
– Так где меня атьер ждёт? – уточнила Роен.
– В солярии.
– В малой столовой, – снова хором заявили ребята в ливреях, опять переглянувшись.
– Н-да, накладочка вышла, – хмыкнул Олден, скребя кончик носа.
Красавчик был бледноват, на лбу его поблёскивала испарина, с тех пор, как он появился в покоях атьеры успел выдуть целый кувшин свежего сока, но присутствия духа не терял.
– Ну вот пусть мой суженный сначала определится, где он решил свидание назначить… Да, заодно, пусть всё-таки решит, кто сегодня будет Ноэ, – невозмутимо заявила Ора, намазывая кусок румяного рогалика маслом, – а потом… – Девушка критически оглядела булку и отправила её в рот, вытерев пальцы салфеткой. – Потом приходит сюда сам. Я уже завтракаю. Только пусть является в единственном экземпляре, а то я по утрам нервная.
– Но атьера… – попытался возмутиться один из лакеев.
– Ты слышал, чего сказали? – Ласково поинтересовался Лис. – Ну и вали отсюда! – рявкнул рыжий так, что крышка кофейника нервно звякнула.
Да, видимо по утрам не только Роен страдала излишней нервозностью.
Ора подняла с блюд тяжёлые серебряные крышки, пытаясь решить нелёгкую задачу, чего ей больше хочется – омлета и изумительно поджаренной ветчины или каши с горкой сливок и даже на вид свежайшей клубникой.
– Кстати, а где Грай с Барсом? – осведомилась она у ещё исходящей вкусным парком тарелки.
– Барс охраняет твои… Э-эм, прошу прощения, ваши покои снаружи, в коридоре, – ответил Олден. – А капитан того… курсирует между, – блондин изобразил рукой нечто вроде вихляющей лодки. – Теперь такой порядок, двое при вас неотлучно, а остальные…
– Ну так пусть прикурсирует сюда. – Ора пододвинула к себе кашу, решив, что с омлетом разберётся потом. В конце концов, она больше суток ничего не ела. Если, конечно, не считать едой апельсины. – Мне с ним поговорить надо. И давно мы с тобой перешли на вы?
– Прошу прощения, атьера, но таков порядок и… – зачастил красавчик.
– Поня-атно. Значит фингал под твоим дивным оком мне не примерещился, – резюмировала Роен, руша ложкой сливки, старательно уложенные розочкой. – Ты его очень плохо запудрил. Начальство воспитывать изволит? Ну-ну. Ладно пригласи это начальство, сейчас мы его воспитывать будем.
Грай себя ждать не заставил, явился почти тут же. Видимо, курсировал неподалёку.
– Атьера, – поклонился коротко, спокойный и невозмутимый, как всегда.
И что на неё вчера нашло? Ладно, под выпитое вино ещё и не такое может примерещиться. Прожили и забыли.
– Доброе утро, брат Грай, – поприветствовала Ора, расправляясь с кашей. В конце концов, девушкам из медвежьего угла вежливостью себя можно и не утруждать. Откуда им, тёмным, политесы знать? – Я подумала, что вам стоит заранее знать мои планы. Возможно, это поможет уменьшить охрану. Так вот, сегодня, завтра и послезавтра, кстати, тоже. Короче, ежедневно я буду ездить в госпиталь.
– Я могу узнать, зачем? – помолчав, всё-таки спросил командир.
– Можете, – разрешила Роен, намазывая ещё один кусок рогалика, только теперь конфитюром. – Я буду там учиться. Хирургии. Да, ещё я стану заниматься с преподавателями. Где, как и когда сообщу позднее, этот вопрос мне нужно обсудить с атьером Ноэ.
– Нет, – снова помолчав, видимо, для нагнетания обстановки, выдал экзорцист.
– Что конкретно нет? – подняла бровь Ора, откусывая от рогалика.
– Вы не будете каждый день ездить в госпиталь.
– Что так? – осведомилась Роен, откладывая булку.
 
Ну вот, весь аппетит пропал.
– Это слишком опасно. Дорога к больнице…
– А мне плевать на ваши сложности, – отрезала Ора. – Я готова подчиняться, брат Грай, но только тогда, когда посчитаю ваши действия разумными. Запереть меня в четырёх стенах – это неразумно. Госпиталь защищён? Думаю, да. Постоянные перемещения… Так, кажется, у вас это называется? Так вот они снижают риск нарваться на демонов.
– Зато повышают риск засады.
– Ну, конечно! С катапультами и баллистами, – закатила глаза к потолку Роен. – Ну так спланируйте дорогу без засад. Город не лес, тут на каждое дерево не залезешь. Зато так можно будет убрать патрули из дома. Хотя бы на день.
– Нет, – гавкнул Грай.
– Вы меня не слышите? – Ора вскочила, скрипуче двинув стулом по паркету и опершись обеими руками о стол. – Или слов не понимаете? Или собственное самодурство дороже разумных доводов?
– Я сказал нет.
– Мне накласть, что ты сказал! Своим скрежетанием их запугивай, – окончательно взбеленившаяся Роен махнула в сторону Лиса. – А я тебя не боюсь.
– Зря, – процедил Грай.
– Да неужто? Что ты мне сделаешь? – прищурилась Ора.
Экзорцист пожал плечами, но не растеряно, а эдак многообещающе.
– Пешком пойдёшь? – спросил ровно.
– Почему пешком? – от удивления она даже тон сбавила.
– Потому что кареты тебе никто не даст, – с ледяной любезностью пояснил Грай.
– Напугал ежа голой задницей! – фыркнула Роен. – Да хоть бы и пешком. Как-то до этого обходилась!
– Нет, – выдал своё коронное командир.
– Да иди ты… – От возмущения атьера даже воздухом захлебнулась. – Да иди ты демону под хвост! Что толку в твоей защите? Или, может, первую Ноэ убили, когда она по улицам шлялась? Насколько я знаю, как раз в доме ты её защитить и не сумел. Ну и какая разница?
Желваки Грая вздулись так, что на левой щеке шрамы вспучились сизыми канатами, а под правой будто камешек перекатывался. Но экзорцист даже не шелохнулся, по-прежнему стоял, скрестив руки на груди.
– Извини, – Ора уставилась на скатерть, теребя в руках салфетку. – Прости, я не хотела…
– Атьер Ноэ просит вас быть готовой к закату солнца, – с идиотской значительностью объявил лакей, нарисовавшийся в дверях. Этот был не из первых двух, а какой-то новенький, третий. – Вы приглашены в королевский дворец на вечер в кругу приближённых, где будете неофициально представлены его величеству.
– Вопрос решился сам собой, – сказал Грай. – Сегодня днём, атьера, вы в любом случае никуда не едите.
– Это ещё почему? – вина виной, а раздражение оказалось всё-таки сильнее, плеснуло волной, накрыв всё остальное.
– Потому что для подготовки к приёму во дворце вам как раз день и понадобится, – резюмировал экзорцист не без мстительности. – Вне зависимости от ваших желаний. Может, охранник из меня и дерьмовый, но такие вещи знаю.
– Мы ещё вернёмся к разговору.
Ора и сама слышала, насколько жалобно и неубедительно это прозвучало.
– Вряд ли, – подтвердил её догадки Грай, резко кивнув на прощание.
***
Роен даже приблизительно не представляла, на что может быть похож «вечер в кругу приближённых». Ну, бал ещё туда-сюда, читывала: свечи горят, сияние бриллиантов отражается в её прекрасных глазах, в его прекрасных глазах отражается страсть, танец кружит, голова тоже не на месте, а в животе порхают бабочки.
Реальность оказалась куда более прозаичной. Во-первых, очень неудобной. Платье, которое служанки во главе с горничной сумели нацепить на Роен только в восемь рук разом, натирало везде, где только можно и где нельзя тоже пыталось, сжимало стальными тисками грудь и рёбра, зато того, что ниже, а ещё рукавов, было слишком много. Нет, наверное со стороны всё это летящее, порхающее и воздушное смотрелось неплохо, но ещё оно так и норовило угодить и под чужие сапоги, и под туфли хозяйки, залезть в камин, поджарится на тех самых свечах и при малейшем шевелении воздуха лезло в лицо.