Тебе меня не получить (СИ)

– Я уже сказала… – начала «мумия».
– А я слышала. Теперь жду ответа на свой вопрос.
– Так её! – подначил усатый.
– Собственно, – странно, но старуха, неприязненно пожевав губами, отвела взгляд, – на самом деле ничего такого не произошло, просто чьи-то глупые шутки. Впрочем, вам, наверное, лучше увидеть самой. Хотя я бы всё-таки не рекомендовала атьере заходить к слугам, да ещё на мужскую половину.
– Благодарю. Когда мне потребуется ваш совет, я обязательно спрошу.
– Ого, ты глянь! Истинная атьера! – Пробасил усатый. – А я то ждал, ты её сразу в нос приложишь. Ну, так про тебя рассказывали.
– Честно говоря, едва сдержалась, – прошипела Ора, стараясь не шевелить губами. – Ещё немного и точно бы дала.
– Терпение, дева, есть великая добродетель, – усмехнулся лысый, дёрнув подвитым усом.
– Жаль, что я ей не обладаю.
Олден, услужливо придерживающий дверь, ведущую в длиннющий жутко тёмный коридор, странно покосился на Роен. Вид у него был такой, словно он хотел что-то спросить, да воздержался. Ну и кто говорит, что физические методы воспитания плохи?
Комнатёнка, в которую их «мумия» привела, оказалась жутко маленькой и тесной, в ней даже окна не имелось, а из мебели поместились лишь кровать, столик с умывальником да стул. На нём-то и сидел парень в чёрной ливрее. Сидел он странно, слишком уж низко опустив голову, так что не очень-то длинные волосы совсем скрыли лицо.
– Вот, извольте видеть. – Старуха так поджала желтоватые губы, что они совсем стали не видны. – Личный лакей атьера.
– И в чём же он провинился? – рассеянно уточнила Ора, изучая стены, покрытые посеревшей от времени извёсткой и шикарными трещинами.
Да уж, здесь и намёка на роскошь не было. Пожалуй, в Доме Холодной Росы крестьяне жили просторнее. Зато хозяева куда скромнее, чем тут.
– Ирет, покажи атьере – приказала старуха.
Парень тяжело вздохнул, поведя могучими плечами, распрямился с трудом, смахнув со лба волосы. На его лбу красовалось тавро в виде… В общем, таким в старину неверных супругов клеймили, непрозрачно намекая на некоторые, излишне резвые, части тела. Только у лакея оно было не выжженное, а намалёванное чем-то синим. И такие же синие круги нарисованы вокруг глаз.
– Изволь видеть, малышка, – пояснил усатый. – Сей му… мухоед сговорился с приличной девушкой, помощницей кухарки, через несколько дней у них, вишь, свадьба. А он, хер… херес прокисший, закрутил шашни с другой девчонкой. Ну дело ли? Вот и я говорю: не дело. Ну невеста-то его как такое украшение с утра увидела, так и разоралась. Уж не знаю, с чего перетрухала. Наверное, расстроилась, что свадьба отложится. Куда ему с таким ху… художеством в храм? А, может, не оценила его большого сердца? Кто их, баб, поймёт?
– Скорее, не оценила ваших рисовальными способностей, – усмехнулась Роен. – Чем это вы его? Чернилами?
– Обижаешь. Чистый медный купорос и капелька секретной хрени для закрепления, – горделиво подкрутил ус лысый. – Ничем не ототрёшь. Теперь лишь ждать, когда вместе с кожей отойдёт.
– А очки зачем добавил?
– А шоб хармоничнее гляделось, – с чего-то перешёл на странный говор здоровяк.
– Затейливо, – оценила Ора.
– Атьера Ноэ! – прикрикнул Грай, зачем то взяв девушку за плечи, да ещё встряхнув.
– Да?
– Ты нас не слышишь, что ли? – выпалил Олден, маячащий озабоченной физиономией за командиром.
– Прекрасно слышу, – искренне удивилась Роен.
– А почему тогда…
– С кем вы разговаривали? – Грай ещё раз её встряхнул, заставляя на себя смотреть.
– Когда? – уточнила вконец растерявшаяся Ора.
– Только что. Вы смотрели туда. – Экзорцист указал пальцем на крутящего ус лысого. – С кем. Вы. Разговаривали? – Едва не по слогам  повторил командир.
– С ним, – наплевав на приличия, тоже ткнула пальцем в здоровяка Роен.
– Управление разумом, – почему-то глухим шёпотом прошипел Лис.
Олден попятился, налетев спиной на стену, кажется, он в кой-то веке даже не дурачился. А Барс, наоборот, шагнул вперёд, плотно прижав уши, издав вовсе какой-то звериный звук, нечто среднее между рыком и утробным мурлыканьем. Грай же…  Ну, он будто окончательно закаменел, а ещё побледнел до вполне мраморной белизны – Ора такого никогда не видела.
 
Честно говоря, она перепугалась мигом, вот просто в раз, и до мягких коленей.
_____
[1] Ломбер – азартная карточная игра.
[2] Солярий – открытая площадка, предназначенная для принятия солнечных ванн.
[3] Бельведер – буквально «прекрасный вид», постройка или надстройка, позволяющая обозревать окрестности. Например, полукруглая крытая башенка с большими застеклёнными или открытыми проёмами.
[4] Анфилада – комнаты, последовательно расположенные одна за другой, дверные проёмы которых находятся на одной оси. Если их все открыть получится своеобразный коридор.
[5] Будуар – комната для отдыха.
[6] Бланжевый – белый цвет с лёгким кремовым оттенком.
[7] Бедро испуганной нимфы – нежно-розовый цвет.
 Глава 6 
Чувствовать себя то ли преступницей, заслуживающей четвертования, то ли смертельно больной – не самое приятное ощущение. Особенно когда никаких злодеяний за собой не помнишь, и нигде ничего не ломит, даже не чешется. И, главное, от непонимания, в чём, собственно, провинилась-то, становится ещё неуютнее. А если уж говорить совсем честно, то от страха подташнивать начинает.
Отмершие экзорцисты, ни слова Оре не говоря и вообще её, кажется, не слыша, подхватили девушку подмышки – Барс справа, Лис с лева – и молча, но очень целеустремлённо поволокли, скорее даже понесли куда-то. Правда, неведомое разъяснилось быстро: атьеру сунули в карету, поменьше и поскромнее, чем у Владыки, но так же на ящик похожую. Ехали долго: и по плитам, и по брусчатке, и по гравию, и вроде бы, кажется, по лужам, хотя дождя с прошлой луны не было, потом опять были брусчатка и плиты. Короче говоря, Роен укачало и она, устав переживать, задремала, тем более что ночью спала не слишком хорошо.
Пробуждение приятностью тоже не отличалось: Ору выволокли наружу тем же макаром, что и засунули. Что примечательно, карета стояла внутри здания. Или крипты, а, может, прямиком в склепе. В общем, тут было каменно, холодно, сыро и очень мрачно. Каждый шаг отдавался повторяющимся эхом в низком потолке с острыми рёбрами почти треугольных арок. А ещё Роен примерещилось, будто при дыхании изо рта парок идёт. Так это или нет, но продрогла девушка мгновенно. Правда, Грай неудобство быстро исправил, накинув ей на плечи дорожный плащ, крепко пахнущий конским потом и пылью. А вот двое «несунов» нежнее не стали, мёртвой хваткой держали под локти, без всякого почтения таща атьеру по совершенно пустым коридорам.
Кончилось всё стулом, на который Ору не только усадили силком, но ещё и руки примотали к подлокотникам широченными ремнями, щиколотки к ножкам, а голову притянули к подголовнику. Вот тут-то Роен и осознала, что экзорцисты никакие не экзорцисты, и даже не стражники, и уж, конечно, не её охрана, а просто психи.
Но звать на помощь было поздно, да и, честно говоря, ничего у неё не получилось: горло от ужаса сжалось в игольное ушко, через которое давился только хриплый сип. А тут ещё краем глаза девушка заметила ярко горящий камин и железки, калящиеся на углях. Стало совсем плохо, тошнота подкатила к самому языку, в ушах зазвенело тоненько и перед глазами поплыл туманный морок, за которым мерно раскачивался длинный силуэт в алом. Кажется, он держал нож или серп, что ли?
– Так ты, Лис, говоришь, что никакой Нити не видишь? – донеслось до Оры из далёкого далека.
– Нет, – мрачно ответил вроде бы рыжий. – В том-то и суть.
– А ты, Олден, не чувствуешь Силы?
– По крайней мере, не их, – так же хмуро отозвался красавчик.
– Барс же не чувствует Зверя?
– Инамёка на запах нет.
– А Грай…
– Ты можешь просто сказать, в чём дело? – перебил непонятного этот самый Грай?