Мир до нас: Новый взгляд на происхождение человека

Конечно же он знал! Выслушав мои сбивчивые расспросы насчет Эрланга и его «этих, как их, неопределенностей», он кивнул, повернулся в кресле к компьютеру и стал печатать. Минут на 15 он углубился в работу, а затем, сказав вполголоса: «Похоже, что так», нажал на кнопку «Старт», и модель заработала. Великолепно!
Теперь модель была более надежной и достоверной. Мы наконец-то получили код для модели, которая с удовлетворительной точностью могла предоставить нам оценку возраста гоминин из Денисовой пещеры. Более века назад был изобретен метод расчета мощности телефонной сети, а сегодня он помогает нам датировать денисовцев.
Статья, опубликованная в Nature в январе 2019 г., вызвала широкий отклик в прессе; мы же отметили ее выход большим празднеством в одном из оксфордских пабов{164}. В том же январском номере Берт и Зенобия обнародовали результаты своих трудов по оптическому датированию Денисовой пещеры, дополняющие нашу работу.
В нашей статье упоминалось несколько интересных деталей. Во-первых, украшения, которые мы датировали напрямую, оказались старше подобных образцов из других мест Евразии, найденных прежде, – от 43 000 до 49 000 лет. Это очень важно, поскольку отсюда сразу может следовать вывод: если, как мы предполагаем, их изготовили «современные» люди, то наши предки должны были обитать на Алтае раньше, чем в большинстве регионов на западе Евразии. В частности, украшения, чей возраст мы определили, были, бесспорно, старше, чем все подобные датированные находки из Западной Европы. Во-вторых, нам удалось приблизительно установить возраст всех человеческих останков. Возраст самого древнего костного фрагмента из Денисовой пещеры – «Денисова 2» – составил 195 000 лет. Кроме того, 100 000–125 000 лет назад там обитала группа, включавшая в себя и неандертальцев, и денисовцев. Любопытно, что это время пришлось на так называемый последний интерстадиал, когда климатические условия были близки к тем, при которых мы живем сейчас. К этому же периоду мы отнесли «Денни». Она жила около 100 000 (79 300–118 100) лет назад. В-третьих, мы определили, что примерный возраст фаланги мизинца «Денисова 3» составляет 51 600–76 200 лет. Эта оценка сходится с приближенной датировкой, полученной при помощи другой генетической технологии, использующей ядерный геном, и, учитывая сходство в геномах мтДНК, о котором мы говорили в главе 6, неудивительно, что она почти совпадает с возрастом «Денисова 4» – крупного зуба, найденного в южном зале.
Рис. 22. Окончательная датировка для всех окаменелостей из Денисовой пещеры. Н = неандертальцы, Д = денисовцы, Ги, конечно же, гибрид «Денни»; образец «Денисова 14» не идентифицирован в точности
Исходя из датировки отложений и обнаружения древнейших артефактов в их нижних слоях, мы установили, что люди поселились в Денисовой пещере примерно 300 000 лет назад. Около 200 000 лет назад в отложениях стала попадаться ДНК денисовцев, а также окаменелости и другие археологические свидетельства их пребывания здесь. В культурном слое восточного зала, образовавшемся около 190 000 лет назад, мы выявили и датировали неандертальскую ДНК. Основная масса неандертальских окаменевших останков приходится на потепление Микулинского межледниковья – период приблизительно 120 000 лет назад. У нас почти нет сомнений, что в это время неандертальцы сожительствовали здесь с денисовцами, ведь родители «Денни», бесспорно, принадлежали к обеим группам. После этого неандертальцы исчезли из пещеры, и мы до сих пор не имеем обоснованного представления, когда и как это случилось. А вот денисовцы остались. Люди, от которых мы получили позднейшие по времени образцы «Денисова 3» и «Денисова 4», жили там 51 000–55 000 лет назад. Немного позже денисовцы в конце концов покинули пещеру и больше не вернулись туда. Мы предполагаем, что они либо переселились в другие места, либо вовсе ушли в небытие.
 
Главные вопросы, на которые у нас пока что нет ответов, – когда «современные» люди оказались на Алтае и что они там нашли. Они ли изготавливали украшения и предметы символического назначения на этой, а также на других стоянках обширного региона? Ведь, как ни крути, в ключевых слоях отложений, где мы отыскали украшения, нет никаких свидетельств присутствия «современных» людей; более того, в пещере вообще не было найдено их останков. В таком случае, могли ли денисовцы сделать эти украшения? В следующей главе мы попытаемся разобраться с этими вопросами.
 10 
 На путях расселения «современных» людей 
В археологии отследить сквозь пространство и время перемещения целых групп людей – трудная задача. Человеческие останки, относящиеся к эпохе палеолита, попадаются очень редко. Чтобы узнать, какими путями «современные» люди на раннем этапе своего существования распространились по бескрайним просторам Евразии, нам приходится полагаться на тщательный анализ каменных орудий с большого количества обследованных археологических стоянок и пытаться по возможности связать эти стоянки с группами людей. Сплошь и рядом это представляет проблему, поскольку и «современные» люди, и неандертальцы, и, быть может, денисовцы изготавливали практически однотипные орудия труда. Выходит, что идентифицировать принадлежность мастера к определенному виду людей на основе анализа каменной индустрии чрезвычайно сложно. Однако на протяжении среднего и верхнего палеолита – эпохи, когда происходило замещение наших архаичных родственников «современными» людьми, – появилось немало новых орудий, и мы впервые получили возможность относительно надежно связать конкретные массивы или скопления артефактов с конкретными группами людей. Вы, должно быть, помните, что в главе 3 мы упоминали ориньяк – каменную индустрию, тесно связанную с ранними «современными» людьми. Ее удалось отнести к конкретному виду людей благодаря тому, что вместе с каменными орудиями, присущими данной индустрии, было найдено много фрагментов останков людей этого вида. Затрагивали мы и шательперрон – несколько более раннюю каменную культуру, которая, по распространенному мнению, связана с физическими останками неандертальцев и, следовательно, была создана ими.
Рис. 23. Расположение стоянок раннего верхнего палеолита (РВП) в Евразии и Северной Африке. T-Ф – Тенаги-Филиппон{165}
Некоторые из наиболее интригующих каменных индустрий, датируемых тем временем, обычно относят к раннему верхнему палеолиту. Они приходятся на самый конец мустьерской эпохи, около 50 000–40 000 лет назад. Этот период ассоциируется с неандертальцами и непосредственно предшествует верхнему палеолиту, который в основном связывается с «современными» людьми. Мне, как и многим другим, очень хотелось понять, можно ли использовать культуры изготовления каменных орудий как маркеры распространения ранних «современных» людей по Евразии. Доказав причастность «современных» людей к определенной каменной индустрии, мы получили бы средство для отслеживания их первых перемещений по просторам континента.
На юге Израиля, в пыльной пустыне Негев, на склоне небольшого холма близ дороги расположена археологическая стоянка Бокер-Тахтит. К северо-востоку оттуда, в полутора часах езды на машине, на берегу Мертвого моря стоит крепость Масада. В километре от Бокер-Тахтита находится кибуц Мидрешет-Сде-Бокер, где жили и были похоронены первый премьер-министр Израиля и его жена.
В 1970-х гг. группа археологов под руководством Тони Маркса начала раскопки в Бокер-Тахтите. Исследователи выявили четыре археологических слоя, один поверх другого: первый в основании, четвертый наверху. Обнаруженные ими кремневые орудия, по всей видимости, указывали на переходную фазу от устоявшейся мустьерской индустрии, присутствовавшей в более обширном регионе десятки тысяч лет.