Личная ученица Огненного лорда 2 (СИ)

— Неважно кто это сделал и для чего, он в любом случае проиграл. Но я всё равно должен разобраться откуда у людей запрещённые знания. Выяснить от кого они эти знания получили и, разумеется, наказать всех виновных.
— Ты подозреваешь ту «сумасшедшую» леди, верно?
Алентор кивнул.
  
Глава 23
 
Алентор, лорд Огня
Ева. Неожиданно, зато объяснимо.
Теперь понятно, почему архивы школы Огня и тайная библиотека, к которым я обращался изначально, оказались бесполезны. Ева — это нонсенс, удивительный прецедент.
Кто это сделал я, безусловно, выясню. Вопрос «зачем» для меня, в общем-то, закрыт. Могущество, власть — два элемента которые правят миром и ради обладания которыми люди готовы на многое. Да и не только люди.
В том, что знания об отлове и подселении душ передала именно Данаралия, я не сомневался. Кроме самого знания у Данаралии был очень веский мотив.
Леди — прямой потомок Первого Лорда, их клан был уничтожен в том числе потому, что глава находился на поверхности. Будучи здесь, он не смог защитить соклановцев, и Данаралия люто ненавидела всю эту ситуацию. И людей.
После падения клана её мать оказались под опекой Пятых. Вышла замуж, родила Данаралию и привила ей нелюбовь ко всему, что касается жребия. Болтали, что эта леди всегда была немного чокнутой, и вот.
Незаконный и весьма неоднозначный поступок. В чём-то благородный, но закон есть закон. Как представитель Правящего клана я не могу закрыть на это глаза, я обязан вмешаться и наказать виновных.
Люди, которым она передала закрытые знания, однозначно не выживут. Да и саму Данаралию вряд ли пощадят.
В том же, что касается Евы… Я сидел напротив, пил кофе и наслаждался. Наконец-то моя голова не взрывалась от бесконечных «что», «как» и «почему».
Впрочем, пара вопросов ещё осталась:
— Воспоминание о том, как твою душу поймали, пришло только сегодня?
Щёки монашки порозовели, и это был лучший ответ.
— Нет, — опустив глаза, призналась она. — Но я не сказала, потому что посчитала это не важным.
Какая прелесть.
Я подался вперёд, украдкой вдыхая её аромат, впитывая очарование ауры. Наслаждался, но удержаться от иронии не смог:
— Что ещё кажется тебе не важным? О чём ещё ты молчишь?
Её глаза пусть на миг, но забегали. Ну, понятно!
— Вот теперь точно всё, — заявила эта особа.
Дразнит? Ох, Ева. Что же ты творишь?
— Точно?
Она закивала, а я решил не давить — всё равно поймаю. Всё равно выясню. Да и хуже уже не будет. Хуже невозможно.
— Помнишь что-то из своей прошлой жизни?
— Да, немного.
Я выразительно прищурился, и тогда она призналась:
— Ладно, я помню практически всё.
Понятно. Я расплылся в улыбке и спросил:
— Когда-нибудь, поздним уютным вечером, когда нам будет нечем заняться, расскажешь?
Я сам не заметил, как мой голос охрип. О том, что слова прозвучат как не самый приличный намёк, не подумал — а сообразив, не пожалел. Ева с порозовевшими щеками притягивала ещё больше.
Впрочем, здесь и сейчас с притяжением был перебор — я по-прежнему не мог находиться в компании монашки слишком долго. Привычно пьянел и начинал терять контроль.
Кажется, я снова выпал из этой реальности, и не знаю сколько это длилось. Потом пришлось попрощаться — Ева удалилась к себе.
Мне же хотелось получить ещё один, последний ответ в этой истории. Поэтому я телепортировался в кабинет, подхватил сундук с деньгами Свэрга и перешёл в Истем. В тот самый негостеприимный школьный двор.
Солнце стояло высоко, погода была неплохой и, учитывая прошлый раз, не было никаких поводов для визгов. Я уже приходил, ничего плохого не сделал — так зачем орать?
Но…
Снова истошные вопли! Затем гром колокола, коллективная паника разновозрастных девиц и моё досадливое рычание:
— Вот ведь… монашки.
Все успокоились лишь после того, как на крики явилась Иллария. Увидав меня, директриса не обрадовалась, стала бледнее праздничный скатерти. Визг сменился глухой, всепоглощающей тишиной.
  
— Великий Лорд. — Иллария учтиво поклонилась.
Хотела продолжить, но я перебил:
— Нужно поговорить.
Затем я тряхнул сундуком. Он был небольшим, но тяжёлым.
— Это от Евы. Деньги. Очень много.
Тишина стала прямо-таки замогильной.
— Да? — выдохнула директриса. — Но откуда у Евы… она же… как же…
От попытки выяснить источник денег я отмахнулся. Я пришёл не для того, чтобы удовлетворять чужое любопытство — я желал удовлетворить своё.
— Я желаю поговорить, — повторил я.
Директриса медленно кивнула и указала на лестницу. Мы прошли уже знакомым маршрутом, а когда очутились в кабинете, я водрузил сундук на стол, повернулся и сказал:
— Я выяснил, кто такая Ева, но у меня остался вопрос, ответ на который я желаю знать даже ценой вашей жизни.
Директриса вздрогнула и покачнулась.
— Почему вы, понимая, что Свэрг последняя тварь, решились отдать ему Еву?
— Он не тварь, — выдохнула Иллария. — То есть был… Он был… Вы, наверное, не знаете, но Свэрг умер…
Собеседница осеклась — моя улыбка сказала всё.
Не знаю о смерти наместника? Ну да, конечно. И никак к этому событию не причастен.
— Он был сумасшедшим, — отрезал я.
— Нет, — прошептала собеседница. — Не без странностей, но ведь… не зверь?
Голос директрисы упал до шёпота — она не утверждала, она сомневалась. Выходит наместнику действительно удалось убедить эту курицу в своей правоте?
И пропажа других девушек её не смутила? И искалеченный труп, найденный в овраге возле замка? И тот факт, что Ева попадает в столь любимый Свэргом типаж?
— Если вы не понимали умом, то хотя бы сердцем? Хотя бы сердцем чуяли?
Директриса медленно кивнула.
— Так почему?
Я перешёл в состояние концентрации и увидел, как вспыхнул один из узлов в ауре Илларии. Та самая кровная клятва, которую не обойти.
Мой вопрос был незначительным, не связанным с этой клятвой напрямую, там не должно быть жёсткого запрета, а значит сказать она может.
— Вам лучше признаться. — Это была угроза.
— Я поклялась защищать, — просипела Иллария. — Я понимала, что Свэрг опасен, но те, другие, гораздо хуже. Они догадались, что можно поменять дату рождения… Искали девушку… Подобрались так близко… А Свэрг… Он ведь наместник. У него стража, покровители, власть.
Она захрипела, согнулась пополам, сгусток в ауре стал ослепительно-ярким.
Я отступил. Что ж, ясно.
— Вы… — Иллария начала оседать на пол. Не умирала, но находилась на грани нарушения запрета. Подошла слишком близко. — Вы защитите?
— Еву?
Смысла отвечать не было, ведь тут и без слов ясно. Но я всё-таки сказал:
— Разумеется.
Иллария каркнула что-то ещё, но я уже не слышал. Просто активировал портал.
* * *
Вернувшись во дворец, я сбросил плащ, камзол, и ослабил шнуровку рубахи. И выдохнул, понимая, что всё в порядке, причин для напряжения больше нет.
Ева — иномирная душа? И что? Может потому я и влюбился. Ева — особенная. Что если все эти годы я ждал именно её — такую притягательную и непонятную? Очень непохожую на леди, которых столь настойчиво предлагал в своё время клан.
Я ждал её. Личную ученицу.
Хрупкую, робкую, а в какие-то моменты наоборот слишком решительную. Сильную. Мою!
Она появилась, и я пропал. Теперь мне предстоит научить Еву бесчисленным тонкостям нашей магии, пониманию собственной силы и самой стихии, боевым и бытовым приёмам. Это будет интересно.
Очень интересно.
Особенно для меня!
Я улыбнулся, вообразив, какие возможности открывает любопытство моей адептки, но погрузиться в фантазии не вышло. Воздух прорезала яркая вспышка, передо мной возник вестник. И даже прикасаться не нужно, чтобы определить кто прислал.
— Хм… — я насторожился.
А едва протянул руку, прямо в голове зазвучал голос отца: