Личная ученица Огненного лорда 2 (СИ)

Я не возразила потому, что мне стало очень интересно посмотреть, что из этого получится.
Если дело снова дойдёт до воровства трусиков, то… Впрочем, нет. Стоп. Эти мысли с какой-то поразительной быстротой перетекают в мечты.
Алентор.
А…лентор.
Мне вдруг представилось, что снова сижу на столе в каком-то кабинете. Алентор стоит напротив, прижимаясь бёдрами к моим коленям, а его руки лежат на моих ягодицах и обжигают через ткань.
И этот жар не просто будоражит, он возносит на вершину блаженства. Я таю, в груди разливается лава. Я тянусь, обвиваю его шею руками, прижимаюсь теснее… Ощущаю сладкое дыхание, предвкушаю такой пьянящий, такой невероятный поцелуй, и…
Я упрямо тряхнула головой. Но на губах всё равно осталась неадекватная улыбка! Провожатый улыбку заметил, и посмотрел с этаким пониманием. Словно говоря — а как ещё можно реагировать на такого мужчину, как наш господин?
— Ваши покои, леди Ева, — сказал слуга, распахивает одну из дверей. Эта дверь выходила в подобие внутреннего коридора, а сами покои располагались в дальней части этажа и никак не пересекались с той злополучной «общественной» гостиной.
Но я подумала о другом:
— Я не леди, — поправила старика.
Меня окинули долгим взглядом и сообщили без тени иронии:
— Лорд Алентор считает иначе. — Для слуги это был железобетонный аргумент.
Леди, и всё. Я, девчонка из сиротского приюта, чья магия едва не угасла и чьи волосы до сих пор не порыжели — леди. Кто бы мог подумать?
Невероятный поворот судьбы, и будь я действительно только «монашкой», я бы наверняка свихнулась. Просто не выдержала такой перемены, уж слишком резкой она была.
К счастью, кроме памяти нынешней жизни, у меня было кое-что ещё — опыт прошлой и… ворох проблем, которые не позволяли расслабиться.
Вот и теперь… Едва оказавшись в комнате и выслушав сообщение о том, что сейчас ко мне придёт служанка, я переключилась на одну из этих проблем — вновь обратилась к тому самому стеклу.
Оно не изменилось, по-прежнему было горячим и мягким. Я попыталась сначала продавить, а после растянуть и разорвать этот барьер.
Увы. Барьер стал мягче, податливей, однако пускать меня к закрытой части воспоминаний он всё ещё отказывался. Зато такая реакция то ли наложенной защиты, то ли собственной психики, чётко указывала — история, рассказанная Морти, не пустой звук.
— Это не просто так, это не совпадение. — Сказала я вслух, и сердце сжалось.
К счастью, именно в этот момент в комнату постучали, а после моего «войдите!» в покои проскользнула служанка.
Ну что, опять готовимся краснеть? В этот раз за свои нищенские пожитки?
— Доброго дня, леди Ева, — сказала девушка кланяясь.
— Доброго, — ответила я вежливо. И добавила: — Вещей у меня немного, я разберу их сама, и…
— Что вы! Что вы! — перебила служанка. — Как можно? Нет леди Ева, ни в коем случае!
Я могла бы поспорить, но поняла — смысла в этом нет. Я переехала во дворец, здесь другие правила и свои порядки. Бороться с ними всё равно что плевать против ветра — нужна ли мне такая борьба?
Я смирилась. А заодно подумала: раз уж я урождённая маркиза, то может вся эта роскошь тоже как-то повлияет на барьер? Ведь должен он когда-нибудь рухнуть.
Только не уверена, что действительно желаю знать, что скрывает стекло. Не зря говорят, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь.
  
Глава 18
 
Алентор, лорд Огня
Мор-р-ти. Само это имя вызывало неприязнь, что было, безусловно, неправильно. Неправильно по многим причинам, главная из которых — он юный маг и ученик школы, а я — Огненный лорд. Моя задача учить и, до определённого момента, защищать. Для меня все должны быть равны! Но… Мор-рти.
— Что такого важного ты можешь рассказать? — спросил я сурово, едва дверь за Евой закрылась.
Парень побледнел ещё больше, нервно сглотнул и начал говорить.
Рассказ был сбивчивым, путанным, но чем дальше, тем внимательнее я слушал. Когда адепт закончил, я принялся задавать вопросы — много вопросов! Мне была интересна каждая деталь.
  
Я желал услышать всё — от фактов, до логических изысканий при помощи которых Морти пришёл к своим выводам. Картина получалась стройная и одновременно непонятная. Что такого особенного могло произойти при исцелении младенца, что так обеспокоило герцогиню Шермскую? Почему она — предположительно! — избавилась от дочери, сдав ребёнка в приют?
А сам герцог? Всё это время он находился в отъезде, но неужели у него не возникло сомнений при возвращении? Он не мог отнестись к исчезновению ребёнка как к чему-то обыденному. Точно не мог.
Его жена искусная лгунья? Или он настолько влюблён, что готов поверить во всё, что она говорит? Она его убедила? Обворожила?
Непонятно.
— Может там имел место иной обман? — вслух предположил я. — Может ребёнка, например, выкрали, а герцогиню убедили, будто он мёртв?
Морти, которому явно хотелось сбежать, пожал на это плечами.
— Женщины после родов не всегда мыслят здраво, — продолжил я. — У них бывают искажения сознания, и они в целом очень уязвимы.
Затем вспомнилось вчерашнее донесение от приставленных к монастырской школе соглядатаев… Некие люди, которые явились к Илларии. Зачем? Для чего?
— А что если… — начал я, и осёкся. Обсуждать подобное с каким-то учеником не имело смысла.
Но что если Еву в этом приюте не бросили, а спрятали? Иначе для чего лгать о возрасте воспитанницы? И зачем врать о том, что девочку нашли в нищенских вещах?
Я прикрыл глаза, припоминая тот разговор с директрисой — она ведь подчёркивала бедность вещей. Повторила то ли два, то ли три раза. При этом лгала. Иллария очень много лгала, потому что дала клятву…
Допустим я прав, и Еву действительно таким чудовищным образом пытались спрятать. Но тогда новый вопрос — от кого?
— Ты свободен, — наконец произнёс я те слова, которых очень ждал Морти.
Парень тут же подорвался и поспешил к выходу, но…
— Стой! — я остановил его уже в дверях.
Когда адепт неохотно развернулся, я веско погрозил ему пальцем. Мои глаза испепеляли.
— Да что вы, ваша милость. — Морти пригнул бритую голову. — Да ни в коем разе и ни в коем смысле! Она ж для меня… ну как госпожа, понимаете? Моя семья семь поколений Шермским служит, какие тут любовные притязания? Никаких!
Я молчал, а он…
— Ева… ну это ж почти святое. Я ни за что! Даже если сама попросит.
Тут я поперхнулся. Вот наглец! Кажется, не зря говорят, что огневики наглые.
— А если вдруг увижу, что кто-то другой клинья подбивает, — продолжил парень, — так я ему по шее. Вот клянусь. Бо́шку сразу откручу!
Заботливый какой. Тоже мне подлиза.
— Если святое, — подал голос я, — то почему ты, на том занятии, спрашивал про свадьбу с маркизой?
Морти аж уши прижал. Пробормотал:
— А вы запомнили?
— Ещё как! — оскалился я.
Парень побледнел, позеленел, снова побледнел… И оказался полным дурнем, потому что признался:
— Я спрашивал на случай, если вдруг Евку защищать придётся. Если понадобится… ну там брак какой, чтоб никто не приставал. Вы ж сами запрещаете к бракованным… ну то есть к замужним приставать. Вот. Значит и сами свои же правила не нарушите.
— То есть ты собирался защитить её таким образом от меня? — Вопрос был риторическим.
Теперь несчастный малограмотный друг моей Евы присел. Хотелось прибить на месте — превратить в мокрое пятнышко, а потом испарить эту жидкость. Но сегодня я был добрый.
— Кыш отсюда, — сказал адепту и открыл портал.
Морти ушёл через дверь, я телепортировался. Причём переместился не к Камелиусу, со встречи с которым сорвался, а в собственный кабинет.
Недолго думая, я отправил Камелиусу вестника с извинениями — Лорд в данный момент общался со своими же чиновниками, а меня просил присутствовать, чтобы послушать и выразить мнение. Но заниматься такими мелочами я сейчас не мог.