Бывшие. Поверь нам, папа! (СИ)
Щелкаю на кружок и жадно ловлю каждую мелочь. Слышу ее голос, который сопровождает историю:
— Где-то тут у нас спрятаны сокровища, которые Даня и Лёля должны найти. Но это секрет...
Она поднимает телефон, и камера ловит детей, бегущих от бассейна с шариками к огромному вязаному лабиринту вслед за парнем в пиратском костюме.
— Кажется, Джек их водит за нос...
Люба смеется, чуть увеличивает кадр, и я вижу лица детей, которые с распахнутыми глазами и счастливыми улыбками слушают пиратской план, а потом снова бегут на поиски сокровищ, но совсем в другом направлении.
— Ладно, я в курсе, где он спрятал золото, — Люба включает фронтальную камеру, хитро улыбается. — Буду подсказывать, если вдруг Джек решит оставить их себе.
Она подмигивает, и видео обрывается.
Даня. Лёля. Шепотом повторяю их имена и понимаю, как они им подходят. Разум тянется туда, где ведется поиск сокровищ, где звенит смех. Понимаю, что сейчас, сегодня им исполнилось пять.
Пять лет назад на свет появились двое моих детишек...
Праздник в самом разгаре, но где именно он проходит, мне неизвестно. Звонить ей бесполезно, не скажет и вряд ли обрадуется моему визиту.
Обновляю страницу Любы и даже вытягиваюсь, когда вижу новое фото. Орава детей смешно позирует возле дверей детского центра. Чуть выше вижу баннер с названием и тут же открываю поисковик. Прикидываю по карте, ехать туда всего минут пятнадцать.
Не думаю ни секунды, срываюсь в места, хватаю ключи от машины и еду в торговый центр, выбираю побольше, чтобы не покупать первое попавшееся.
Когда вижу двух сидящих рядом тигров длиной в метр с лишним, не думаю, просто беру их и тащу на кассу. Эмоции сложно поддаются объяснению. Предвкушение, волнение, тяга — все сливается воедино, едва вхожу в детский центр.
Они видят меня, быстро смекают, что я пришел к ним, но принимают меня за чужого отца. А мне хочется сгрести их в охапку и с жаром рассказать, чей на самом деле я папа. Но понимаю, нужно время. Решение приходит само.
— Я сегодня могу побыть вашим папой, если хотите.
Краем глаза вижу, как белеет лицо Любы. Понимаю, нам многое придется обсудить, ведь теперь я не собираюсь оставаться в стороне, однако весь рационализм с меня слетает, когда в разговоре детей всплывает имя Миша...
— Зачем тебе чужой папа? У нас уже есть Миша! — с важным видом хмурится Лёля, даже не понимая, какую причиняет боль.
— Миша? — хочется выругаться, но при детях держусь. — Папа лучше, чем Миша!
Люба пытается меня остановить, но я уже ввязываюсь в противостояние Миша-Руслан, из которого намерен выйти победителем. Никакому Мише своих детей я не отдам.
— Тебя вообще никто не приглашал, — хмурится Люба. — Как ты узнал, что мы здесь?
Хмыкаю и делаю шаг в сторону, куда убежали дети, спасаясь от злой колдуньи.
— Сердце подсказало, — отвечаю бывшей, снимаю пиджак, кидая его на диванчик, и ухожу искать двойняшек.
Зал, где проходит праздник небольшой, но в нем целые горы развлечений для детей. Я впервые в таком месте. В моем мире серьезных и взрослых людей бизнеса яркие краски редкость, шуметь не принято, а уж громкий смех вообще признак отсутствия ума. Но меня тянет узнать, какова жизнь за пределами офиса.
— Куда же подевался Даня? — тяну, увидев торчащую между пластиковых шариков пятку мальчишки. Он тут же прячет ее и начинает хихикать. — Кажется, в моем лесу завелись мыши...
Присаживаюсь на бортик бассейна и хватаю его за ногу, тяну к себе. Он смеется, пытается выдернуть ногу, но я держу крепко и рычу для устрашения.
— Какая вкусная пятка... Сейчас тигр тебя съест...
— Даня, я тебя спасу! — кричит из соседней кучи Лёля, поднимается на ноги и с хохотом кидает в меня шарик, от которого легко уворачиваюсь, но отпускаю ногу Даньки. Тот ловко вскакивает и набирает в руки снаряды.
— Тогда я съем девочку... — рою тигриной лапой шары в сторону Лёли, та взвизгивает и прячется за спину брата.
— Боюсь, боюсь тигла!
Не успеваю исправить то, что напугал дочь, Данька расправляет плечи.
— Не бойся, Лёлька, я его заборю!
— А ну-ка давай!
Он смело подходит ко мне и тянет за руку, имитирует бросок. К нему уже без страха подскакивает и Лёля, щекочет меня и смеется.
— Двое на одного? — щурюсь, а самому хочется рассмеяться при виде счастливых лиц детей. — Так легко со мной не справиться. У-у-у!
Снова копаю «лапой» шары. Лёлька сквозь смех зовет друзей на помощь.
Орава ребятишек спешит к ним, закидывает тигра шариками, а Даня с Лёлей продолжают тянуть меня в бассейн и, для виду оказав сопротивление, со смехом падаю в россыпь разноцветных шаров.
— Тигл упал на ладугу! Надо его залыть, чтобы он стал доблым! — кричит Лёля, плюхается в шарики и начинает меня закапывать.
К ней присоединяются остальные дети, расколдовывают меня, а я не могу отвести глаз от дочери, в лице которой улавливаю собственные черты, а в мимике — сходство с Любой. Ее же задумчивый взгляд, доброта, которую видно невооруженным взглядом...
Смотрю на Даню, и сердце раскаляется от тепла. Он смелый, решительный. Маленький, но уже настоящий мужчина. А улыбка совсем не моя, она Любашина...
— О-о-о что вы со мной сделали? Я добрею... Добрею! — имитирую перевоплощение из злого тигра в ручного котенка и выбираюсь из шариков под смех детей.
— Он доблый! Мы победили!
Лёлька прыгает на месте, радуется своему успеху, но вдруг останавливается, задумчиво смотрит на меня и спрашивает.
— А тигл сильнее медведя?
— Тигр? Конечно сильнее. Смотри.
Наклоняюсь к ней и Даньке, поднимаю обоих, сажаю на плечи и выпрямляюсь.
— Разве медведь так может? Так может только тигр.
Два раза прокручиваюсь вокруг своей оси, дети смеются, я и сам готов расхохотаться. Так просто и так дорого.
Жалею только о том, что потерял пять лет, которые не верну, но могу наверстать.
— Ну что? Торт есть идем?
— Нет, покатай еще!
— Еще кататься на тигре!
— Тогда держитесь крепче...
То приседая, то выпрямляясь, несу их к батуту, а там разворачиваюсь спиной и вместе с ними падаю на пружинящую поверхность.
Видели бы меня инвесторы и партнеры в этот момент, ни за что бы не поверили, что человек, лежащий на детском батуте в обществе оравы пятилеток, может проворачивать многомиллионные сделки, но мне плевать. Я счастлив, что они рядом, так быстро открылись и практически приняли... Счастлив, что могу отмечать вместе с ними их первый юбилей.
Они не боятся меня, просят еще поиграть, используют мои руки и плечи как трамплин для прыжков на батуте и не вспоминают Мишу. Сам поражаюсь тому, как быстро удалось поладить. Наверно, и они чувствуют родство. Во мне же оно шарашит на полную...
Отрываю взгляд от детей, пока они дали мне недолгую передышку, и вижу в нескольких метрах от себя Любу. Она прижимается плечом к стене и наблюдает за нами. Сколько? Думаю, достаточно долго.
Увидев, что обнаружена, Люба отводит глаза и украдкой смахивает со щеки слезу.
Внутри снова начинает щемить.
Люба, Люба... Что же ты наделала...
Глава 13. Люба
— Ребята, — говорю я громко, пытаясь перекрыть смех и визг детей, — время праздника подошло к концу! Пора собираться домой!
Стоит мне это сказать, как Лёля и Даня, раскрасневшиеся и взъерошенные, бросаются ко мне с хором возмущённых возгласов.
— Ну мама! Мы ещё не наиглались! — Лёля надувает губы и топает ножкой, её большие глаза смотрят на меня с явным упрёком.
— Мы ещё не устали, мам.. — вторит ей Даня: — Пожалуйста, ещё немножечко…
— Ну ладно, — сдаюсь я, — Пока я убираю со стола, можете ещё десять минут поиграть. Но потом нужно будет ехать домой, детский центр закрывается.
Дети вновь разбегаются в разные стороны, а ко мне подходит Руслан.
— Помочь?
Поднимаю на него взгляд. Чувствую, как его мужская аура обволакивает моё женское естество, и оно начинает сдаваться. Таких, как мой бывший муж, будто бы и нет больше на свете. Наверно, поэтому я до сих пор чувствую привязанность и так и не обратила внимание ни на одного мужчину, что хотел сблизиться со мной.