Деревенщина в Пекине 2 (СИ)

Чиновница бегло читает документ и выжидающе смотрит на меня, требуя продолжения.
— В Пекине у семьи не меньше денег, — продолжаю. — Они будут рады поделиться — отблагодарить по-взрослому за помощь родственнику.
— Да, это правда, — подхватывает напарница. — У меня есть полномочия от имени семьи. И деньги у нас действительно немалые. Мне бы не хотелось сейчас вдаваться в подробности, но пока дядя не исчез, дела в его компании шли очень неплохо. Бывало, он даже отправлял нам средства на развитие семейного бизнеса в Пекине.
— Не думала, что в производстве автомобильных аксессуаров ходят такие деньги, которые интересны на моём уровне, — ровно произносит секретарь, параллельно изучая цифры в документах.
— Дядя пробился в поставщики первой руки к очень известным компаниям.
— Каким?
— Хёндэ и Киа.
Впрочем, по лицу госпожи Дэн ясно, что финансовая сторона вопроса её не особо интересует. Не отсутствующий, но явно не первый пункт в списке приоритетов.
Я не слишком удивлён. На такие должности обычно приходят люди из обеспеченных семей, у которых с финансами проблем нет по определению.
Ожидаемо, предсказуемо, но начать с этого стоило — козыря никогда не вскрываются первыми.
— Я могу лишь предполагать, во что вляпался дядя моей спутницы и почему они решились на такой риск — сбрить гражданина КНР.
— Продолжайте.
— Консул ограничен в возможностях, потому что у него только белые инструменты. Специалисту вашего уровня напротив — это дело вполне по плечу. Вы правы, я лишь первокурсник и в нюансах не ориентируюсь, но зато умею задавать правильные вопросы нужным людям.
—?..
— Директор департамента корейского МИДа в частной откровенной беседе порекомендовала обратиться именно к вам. Не отбивала как ненужный мяч, не избавлялась от лишнего посетителя — она могла со мной вообще не встречаться. А именно что дала кулуарный совет, вы же понимаете, что это значит между строк.
— Вот бы она сама вам помогала, — ворчит себе под нос Дэн Инчао, но я улавливаю слова.
— Между вами и той кореянкой есть две существенные разницы, — не свожу глаз с собеседницы. — Первая — возраст. Вы намного интереснее как женщина.
Госпожа Дэн удивлённо вскидывает брови.
— Вторая важнее с моей точки зрения, — продолжаю. — Сотрудница корейского МИДа по определению не могла давать присяги Китайской Народной Республике и она никогда не клялась защищать интересы граждан Китая до последней капли крови.
Лицо госпожи Дэн затвердевает. Она вновь тянется к моему паспорту, лежащему на столе, задумчиво перелистывает страницы.
— Ещё скажу, — нарушаю затянувшуюся паузу, — я прилетел в Корею всего сутки назад и эту женщину раньше в глаза не видел. Но теперь у меня есть выход на неё через племянника, который, к слову, тоже кое-что из себя представляет. Пусть и чуть меньше.
— И что? — Дэн Инчао ожидает продолжения.
— Если я разок попрошу её о неформальной помощи, которая не будет во вред Южной Корее, она мне не откажет. Это лично мой результат всего за сутки. — «На вашем профессиональном поприще» вслух не звучит, но прямо подразумевается. — В некоторых местах оперируют понятиями втягивание, вербовка, эксплуатация отношений. Я предложил бы вам смотреть на перспективу отношений со мной именно с тех профессиональных позиций.
— Меня ещё авансами не кормили, — цедит секретарь сквозь зубы. — Господин Лян, представьте ситуацию: один пахарь — добросовестный работник, вечно остающийся на вторых ролях. А второй только-только пришёл в театр, но ему уже главные роли дают, репризы, антрепризы и всё в этом духе. Как, по-вашему, первый будет относиться ко второму? Если уж хотите откровенно.
— Я предлагаю добросовестно поделиться тем, что имею, — парирую. — Не просто слить контакт, а представить вас с Сим Хеджу друг другу и познакомить. Между строк: разумеется, я не ориентируюсь в ситуации на вашем уровне, но тот момент, что она меня направила к вам, уже можно расценивать как её личные попытки выйти на контакт. Или не личнее, — добавляю после некоторой паузы. — Всё-таки у наших стран в регионе в последнее время общих интересов всё больше, нежели противоречий. Наверное ожидая здесь мне лучше остановиться — не хватает данных для анализа, который вы на автомате наверняка уже сделали.
  
При упоминании имени в глазах чиновницы мелькает некий огонёк, который пальцами не пощупаешь. Она слегка щурится, словно прикидывая что-то в уме:
— Как вы к себе это видите?
Развожу руками:
— Поужинаем вместе, делов-то. То, как мы с ней расставались, подразумевает некую уверенность — приглашение будет принято. Правда, очевидно это лишь мне как участнику и кое-кому придётся оформить мне ещё один билет, потому что во вторник я выхожу на работу, — кошусь в сторону Ли Миньюэ. — Прямо с утра. И остаться в Корее дольше никак не могу. А когда назначит ужин директор департамента, я не знаю.
— Хм.
— За вашу помощь расплачусь ужином, на котором будете вы, я и та дама, — финализирую, рассверливая Дэн Инчао взглядом с короткой дистанции.
— С чего такой аттракцион щедрости? — ровно интересуется она.
— Вы же не хуже меня знаете, что подобные связи устаревают со скоростью звука — точнее, их оперативная значимость. Человек на пенсию вышел или решила она собраться замуж ещё раз — и всё, привет карьера.
— Хм. — Фемина, похоже, не ожидала, что и я понимаю эти моменты.
— У меня интересов в мире Кореи в принципе нет, во всяком случае, на данном этапе, — продолжаю. — А в вашей плоскости и не скоро появятся, если вообще когда-либо.
— Что так?
— Я не планирую идти на государственную службу. Контакты имеют свойство протухать, повторюсь, вдруг та женщина планирует на пенсию вый…
— Ага, выйдет она, — ворчит в сторону третий секретарь. — Она ещё всех нас переживёт.
Похоже, госпожа Сим в узких кругах довольно известная личность.
— Знаете, какое на нашем с вами поприще самое главное качество успешного сотрудника, госпожа Дэн? — интересуюсь я, наблюдая за её реакцией. — Не сочтите за браваду малолетки.
— Ну, давай, поучи меня, маленький мальчик из Суншугоу, — фыркает она.
— В вашей работе главное — добросовестность. Извините, знаю, вы понимаете лучше меня, но в данном случае это особенно актуально. Сейчас у меня кое-что щёлкнуло в голове насчёт дяди Ли Миньюэ. Мне сегодня на глаза попалась одна занимательная новость, но дошло только сейчас.
— Какая? — нетерпеливо ёрзает Ли Миньюэ.
— Одной локальной компании с участием иностранного капитала одобрена заявка на комплектацию первой партии корейского бронеавтомобиля «Чёрная Пантера», — сообщаю я, доставая из кармана телефон. — Национальное производство, золотая мечта ВПК и технологического истеблишмента Кореи: собственная техника переднего края, не американские брэдли и хаммеры.
Открыв нужную страницу, я прогоняю текст через онлайн-переводчик и протягиваю смартфон третьему секретарю:
— Я ещё не проверял, но готов поспорить, это компания нашего дяди.
Хозяйка кабинета внимательно читает, Ли Миньюэ тоже лезет в интернет в поисках анонса.
— Помимо гражданских автоаксессуаров, о которых знают все, он что-то поставляет и для этой закрытой линейки, — продолжаю я, пока женщины изучают информацию. — На вашем месте, да даже на моём, у меня бы возникла параноидальная мысль — почему-то он исчезает именно тогда, когда выигрывает тендер на армейскую комплектацию. Не знаю, может, это и совпадение, но разве в некоторых местах не учат относиться к таким совпадениям с особой осторожностью?
Госпожа Дэн сдержанно кивает, не отрываясь от экрана.
— Да, с китайской семьей у него всё было сложно и гумозно, но общение поддерживали. Опять же, он высылал деньги, — добавляю, сверившись взглядами с Ли Миньюэ.
— По два миллиона юаней раз в несколько месяцев, — подтверждает та, озвучив весьма немаленькую сумму. — Если у нас и были с кем-то проблемы, так это с его женой. Она не сильно жаловала китайскую родню.