Деревенщина в Пекине 2 (СИ)

Все мысли долой, оценка обстановки. Ли Джу уже успела спрятаться за длинной тяжёлой шторой и сейчас хлопает себя по карманам — видимо, в поисках гаджета. Бай Лу ставит чашку на стол и перемещается мне за спину.
— Тебе тоже лучше спрятаться, — тихо говорю вьетнамке, но та не двигается с места, пристально разглядывая внезапный гостей.
Первыми в комнату входят два лысых здоровяка с каменными лицами, оба скрещивают на груди руки — видимо, чтобы произвести впечатление. Да, первое впечатление подтверждается, их костюмы и туфли — очень недешево. Следом входит мужик лет под тридцать, может, чуть меньше. Он мажет глазами по комнате, оценивает обстановку, задерживается на мне и До Тхи Чанг, ей достаётся львиная доля его внимания. Потом, впрочем, визитёр снисходит:
— А я был приятно удивлён, когда узнал, что тебе и восемнадцати нет, — на его лице появляется снисходительная ухмылка.
— Вы кто такие?
— Главное не кто я, а зачем пришёл, — он расправляет манжеты дорогой рубашки. — Мы пришли с тобой поговорить. И только от тебя зависит, будет ли этот разговор вестись по-хорошему или же нет. Я слышал, несмотря на твои годы, парень ты умный. Надеюсь, примешь правильное решение, — он демонстративно переглядывается с группой поддержки, по виду напоминающей выходцев из того спортзала, где в молодости сутками зависал Шварценеггер.
— Чего они хотят? — шепчет До Тхи Чанг по-английски. — Если будет драка, можешь рассчитывать на меня.
Занятное предложение и между строк кое-что говорит. Обдумать потом.
— Пока всё под контролем, — тихо отвечаю. — Если что, по обстановке.
Бай Лу, видимо, закончила что-то там взвешивать, поскольку делает решительный шаг вперёд и оказывается возле моего плеча:
— Что вам нужно? — в её интонациях отчётливо звенит лёд.
— О, а у тебя неплохой вкус, — незнакомец кивает модели, которая сейчас в обтягивающем платье-футляре. — Слышал, ты помогаешь Ли Миньюэ. Об этом я и пришёл поговорить.
— Это тебя не касается, раз. Два: для помощи всё же слишком громко сказано, по крайней мере, на данный момент.
— Какая разница? Главное — ты влияешь на неё определённым образом. Этого более чем достаточно, — он театрально разводит руками. — Настоятельно советую забыть про Ли Миньюэ, забыть все контакты и даже её имя. В принципе, я за этим и пришёл.
Внезапно лицо Бай Лу становится задумчивым:
— А из какой вы семьи?
— Я из семьи У, У Цзяньго. Но вряд ли это здесь кому-то о чём-то говорит.
— Поняла. И кем лично вы приходитесь Ли Миньюэ?
— Однажды твоё любопытство может сыграть против тебя.
Боковым зрением замечаю, как штора едва заметно колышется.
— Может, полицию вызвать? — шепчет вьетнамка, явно из наших разговоров понимающая немного.
Едва заметно качаю головой. Понятно, что До Тхи Чанг логична с позиции собственных интересов (и моих тоже, если говорить про здесь и сейчас), но где-то в Корее, похоже, здорово упирается подруга администратора — вон, из-за неё даже сюда пришли. Тем более, я понял, с кем имею дело — обычный мажор.
Ладно, не совсем обычный.
— Впрочем, отвечу, — нетривиальный посетитель смотрит на меня, но поясняет в том числе и для модели. — Мы с ней родственники, хотя и достаточно далёкие. И я знаю, что ты оказываешь на неё нездоровое влияние. Она всегда казалась мне слишком податливой и наивной. Ожидал чего угодно, но выбор какого-то щенка в качестве авторитета удивил даже меня, — тип явно любит поговорить.
В следующую секунду он поворачивается к группе поддержки и открывает рот, намереваясь что-то добавить.
В этот момент из-за шторы выходит Ли Джун:
— Ну, привет, — она весело смотрит в сторону члена своей, по всей видимости, немалой семьи. — Не знала, что наш кузен такой активный.
Гость в замешательстве оборачивается — родственница словно материализовалась из воздуха. На его лице мелькает растерянность, но он быстро приходит к какому-то своему выводу:
— Вот правильно я тебя вычислил. Хорошо, что приехал. Будешь мешаться — пожалеешь, начать могу прямо сейчас
  
И даже не думай, пацан, ничего не меняется от того, что она здесь.
— Помощь нужна? — Бай Лу обращается к Ли Джу, её пальцы мелькают по экрану смартфона.
— Какая? — сестра Миньюэ на мгновение подвисает.
— Они уже четыре лишних минуты на свободе ходят. Их из здания не выпустят, если я захочу.
Я не до конца понимаю нюансы раскладов здешней элиты, но с Бай Лу знаком достаточно и её последняя фраза — прямой сигнал, развязывающий руки.
— Да-да, рассказывай, красотка, — У Цзяньго разражается деланным смехом, но в его глазах мелькает тень беспокойства.
Почти незаметная, если не придираться.
— Да я и сама понимаю, — Ли Джу задумчиво прикусывает губу. — Не знаю твоих ресурсов, но проблема в том, что у наш общий дядя, третий брат наших родителей — прокурор. Этот здесь явно в расчёте на прикрытие, — кивок в сторону родственника. — Как бы не разрулили в итоге.
— Прокурор района или города, не выше?
— Да.
— Значит, будет карачун и вашему прокурору, если полезет… — Бай Лу закрывает один контакт, открывает второй и начинает что-то сосредоточено набирать.
—??? — Ли Джун требовательно заглядывает модели в глаза.
— Против сотрудника ЦК ещё ни один районный прокурор не станцевал… в Китайской Народной Республике… — бормочет Бай Лу, не отрываясь от своего занятия. — Мальчик, знаешь, какая твоя самая главная ошибка? — на мгновение она отрывается от экрана и, игнорируя бодигардов, не мигая, смотрит на гостя. — Тебе бы сперва представиться, потом попросить представиться других. Если бы постарался, я бы даже про вынесенную дверь забыла, — она перебирает пальцами в воздухе, подыскивая формулировку. — Скажем, поначалу шанс у тебя был. Даже с учётом такого нетривиального появления, — модель демонстративно смотрит на дверной косяк.
На лице У Цзяньго сквозь напускную улыбку и показное отрицание явно проступает сомнение. Его взгляд перебегает с телефона на лицо собеседницы.
— Бай Лу, стоп, — задвигаю её себе за спину. — Спасибо за помощь, но это мой дом.
— Уверен? — она не спорит, не давит.
Уточняет.
— Будь на подстраховке, если не справлюсь, — предлагаю компромиссный вариант.
Есть в мире вещи, которые объяснять не будешь, я и не пробую. Вместо этого шагаю вплотную к троице везетёров, игнорируя, впрочем, группу поддержки:
— У вас есть две минуты поставить дверь обратно, инструменты у коменданта. Если руки из жопы и у тебя, и у твоих соратников — вариант два: я прямо сейчас наблюдаю на своём столе триста пятьдесят долларов, работу организую сам. Время, — кладу смартфон экраном вверх, в приложении часов активирую секундомер.
В комнате повисает тишина, нарушаемая только дыханием качков.
— А ты смешной и очень самоуверенный. Или это ты так при дамах? — веселится У Цзяньго, хотя не факт, что естественно. — Что ж, по-хорошему не получилось, ну, будет жизненный урок.
Он поворачивается к спутникам, машет им рукой, они тут же качаются вперёд, в мою сторону.
— Что ты творишь! — некстати кричит Ли Джу. — Ли Миньюэ обо всём узнает! И не только она! Дяде тоже расскажу!
И двери в коридор больше нет — несколько взволнованный женский голос слышно, наверное, даже на соседние этажи. Чёрт бы побрал незваных гостей, мне здесь ещё жить.
— Плевать, — равнодушно бросает У Цзяньго.
* * *
ИНТЕРЛЮДИЯ
Всех районных прокуроров Бай Лу, разумеется, по именам не знала — не уровень её семьи, не сфера её личных интересов. Однако она припомнила семью У, а через мгновение простроила связь и до фамилии Ли — отец и мать девицы и этого мажора очевидно приходится друг другу родными братом и сестрой.
И там ещё третий брат, который прокурор, напомнила она себе. Небедная, кстати, фамилия — если позволили себе в те годы, восклицательный знак, троих детей. От собственного деда она знала: во времена политики «Одна семья, один ребёнок» штрафы даже за второго отпрыска пускали по миру достаточно небедных людей.