Альбинос (СИ)

— Мне ещё и Тимирязеву жопу подставить? Рехнулся?
— Я не это имел ввиду, Сашенька. Но можем обсудить. Просто пойми, что для тебя важнее, своя жопа или чужая. — и он подмигнул с таким добрым, но одновременно лживым лицом, что сделалось тошно.
— Катись к черту. Просто уходи.
Не было сил, чтобы расстраиваться. И да, может быть, в какой-то степени я был мягким человеком. Но эту мягкость во мне продавил именно Слава. Раньше я никогда, никогда бы…
  
— Алло, привет. — ответил хриплый голос абонента.
— Сергей, здравствуй. Слушай… — я выждал паузу. — Могу я получить «как-то» материалы дела?
— Потапова?
— Да, его. Желательно в полном объеме. Почитать на досуге.
— На самом деле нет. Это только к Михаилу, это же его дело. Могу выслать только материалы стороны обвинения. Но там далеко не всё.
 — Ясно. А такой вопрос. Не знаешь, насколько там дело двигается?
 — Насколько я знаю, дело уже в прокуратуре, возбуждено у нас и у них, сейчас наш прокурор всерьез за него взялся, отдел работает. Всё остальное уже точно Михаил подскажет, ну или помощники его. Я не особо в курсе, другие задачи.
— Понял. Спасибо.
Ответ на очередной звонок я ждал дольше. Но вопросы были по сути — те же.
— Да, говори. — сразу чувствовалось, что папа был не в настроении.
— Привет. Я хотел спросить насчет дела.
— Я к тебе Мишу зачем посылал? Он тебе должен был все рассказать. В чем проблема?
— Проблема в том, что ты меня не слышишь. Я говорил, что если дело будет в руках у Миши, то Слава сядет, скорее всего.
— Ну и?
 — Пап. Так нельзя. Я же говорил тебе, мне не всё равно.
— Так. — он вздохнул, — Саша. Ещё раз, повторяю. Если тебе не всё равно — крутись сам как можешь. Если бы речь шла о твоей заднице, я бы сделал всё, чтобы мой сын был чист как налоговая декларация в конце года, а на остальное мне наплевать. Если ТЕБЕ не всё равно — вперед.
— Я просто хочу, чтобы мне дали возможность «крутиться», как ты выразился. Мне нужны материалы дела, показать их независимому адвокату, следователю, да неважно! Мне нужно, чтобы этот Миша работал на нас, а не на тебя одного.
— Аааа, вот оно что. Я поговорю с ним о том, чтобы ты принимал участие. Но запомни, наша главная задача — посадить Потапова. Всё, у меня дела. Ты как себя чувствуешь?
— Нормально…
— Вот и хорошо. Пока.
========== Глава 19. Саша ==========
Как бы мне того ни хотелось, но ничего не менялось и не устаканивалось. Спустя ещё неделю лечения в больнице, меня выпустили на «свободу». А дальше работа, завалы с отделами, кучи новых проблем и нерешенных вопросов. Отец давил так, что кровь из носа бежала от натуги. Нужно было, как обычно, успевать всё и везде, а времени на это катастрофически не хватало.
 — Так. — начал он. — Надо с постоянщиками что-то решать, не могут они ждать от нас поставок так долго, это в первую очередь ударяет по имиджу. В бухгалтерии опять проблемы с зарплатой менеджерам, разберись, что там. Неправильно был составлен план на второй и четвертый месяц, тоже переделать. И ещё, прорвало трубу в цехе, техника нет — он на больничном. Вот, Саш, почему все эти проблемы доходят до меня? Учитывая, что они должны были решиться, не доходя даже до тебя!
— Всё сделаем. Просто у меня тоже с моими отделами куча работы, и не десять рук.
— А надо, чтоб было десять! — заорал он. — Десять! Если нету десяти, тогда проваливай, или делай работу хорошо! Это твое будущее, ты сядешь в это кресло! И поверь мне, когда ты в него сядешь, то прорванные трубы и ошибки в планах тебя будут заботить меньше всего!
— Я понял. — надоели его нравоучения, как будто я шестнадцатилетний пацан, а не тот, кто уже давно делает для компании больше, чем кто-либо другой. — Могу идти?
— Иди. — отец сразу же переключился на свой планшет.
Только я открыл дверь, чтобы уйти, он окликнул меня.
— Стой! Ещё нужно, чтобы ты встретился со Славой. Спроси, почему мы тянем резину. Михаил сказал, что тот затягивает дело.
— Почему я?
— А почему не ты? Вы же там друг друга лучше знаете, вот поговори.
— Хорошо.
— Адрес у Светы спроси, у неё где-то был записан.
Света — это наш секретарь, главный секретарь, который знает много из того, чего знать не нужно. Она сообщила мне адрес, где жил Слава. С ним мы не виделись вот уже месяц. И этот месяц был самым настоящим кошмаром для меня. С утра до ночи я пытался разобраться в том аврале, что творился на работе, а пропущенное мной время не сказывалось на делах хорошо, потом я забывался в вискаре и интернете. С единственным близким другом почти не виделся, тот тоже был не в лучшей форме и тоже решал какие-то свои проблемы, с бывшими или нынешними, не вдавался в подробности. Чертов Михаил отравлял моё свободное время. Я уже молился, чтобы поскорее всё это закончилось.
А один раз меня посетила мысль, что я изменился. Последний год потрепал меня. Раньше мне часто говорили, что я довольно жизнерадостный человек. И даже если я всегда был под давлением отца, то как-то научился абстрагироваться от этого. А сейчас мной ощущалось такое опустошение, которое уже превратилось в хроническую депрессию. И самое страшное в этом были чувства, которые не находили выхода, но жили во мне и давали какую-то слабую искорку.
Когда мне выпала возможность, а точнее, предлог, чтобы приехать к Славе, то я даже заулыбался, сам того не осознавая. Просто улыбка, которая идет не от мыслей, а от ощущений внутри тебя. Та часть, которая всё ещё верит, что те поцелуи были на самом деле, и горячее возбужденное дыхание мне не приснилось.
Света сообщила мне адрес, куда нужно приехать, и я решил, что как раз после работы можно будет спокойно съездить к нему, и даже внутренне повеселел. Интересно было, что он скажет, что он вообще делает так долго, сидя в номере, не выходя никуда. Может, он уже там спился к чертям?
Закончив все дела, часов в восемь я выдвинулся домой, чтобы принять душ, переодеться и как-то морально настроиться к встрече. Каково же было разочарование увидеть знакомый черный внедорожник мерседес. Почему именно сегодня?! Я тяжело вздохнул. Вот и съездил, называется. Водитель медленно подкатился к дому, чтобы потом загнать машину в гараж. Я собрал свои вещи, лежащие рядом, стараясь оттянуть момент выхода из машины. Как ребенок надеялся, что от этого что-то, может, поменяется. Но даже, если я буду сидеть в машине час, ничего не изменится. Этот липкий человек так и будет преследовать меня.
Я вышел из машины, и через секунду вышел он. Улыбаясь, шагал ко мне, обрадованный тем, что я не удрал с собственной парковки.
 — Привет, Сашка, как ты? — бросил он, не решаясь подойти слишком близко.
— Нормально. — я уже открывал дверь в квартиру, когда мы вошли, я с надеждой спросил: — Миш, давай не сегодня, пожалуйста.
— А что такое? — удивленно сдвинул брови он. — Прошло уже три дня, по-моему, самое время уделить мне вечерок.
— Я устал, давай в другой раз, неужели нельзя просто оставить меня в покое? Ты по-человечески вообще понимаешь? Понимаешь, что я зашиваюсь?!
— А я что? Прошу тебя вагоны разгружать? Наоборот, хочу расслабиться с тобой вместе, можем выпить вина, какое ты любишь.
— Агрх-х-х — как же он меня достал!
Я просто сел на диван и откинул голову назад. Может быть, я даже молился в тот момент, чтобы он ушел. Он не садился рядом, значит, были шансы, что не обнаглеет и уедет к себе.
— Саша, Саша. Если так сильно хочешь, чтобы я уехал, тогда просто будь хорошим мальчиком.
— Я же попросил, не сегодня…
— Ах ты шлюха!
Он накинулся на меня с кулаками, всем весом придавил к дивану, пытался задушить и избить одновременно. Первые удары пришлись в шею и в висок, а я даже не успел сориентироваться. Через секунду он схватил меня за шею, но я успел ударить его в нос, воспользовался паузой. Но только ещё больше его разозлил.
— Думаешь, я не знаю, почему не сегодня? А? Всё я знаю, Сашенька, куда ты собрался! — он снова схватил меня за волосы и ударил в челюсть, нижняя губа сразу намокла от крови.