И пришел Лесник! 13 (СИ)

— Далеко нам ещё? — спросила Иштар. Она шла в голове отряда рядом со Стрелком, я как раз замыкал.
— Метров пятьсот. Свернём налево из этой галереи и там по прямой совсем ничего останется.
— Хорошо бы, а то ноги устали уже топать, — сказал папаша Кац.
— Выпил бы эликсирчику, — посоветовал Стрелок. — Сутки будешь из подштанников выпрыгивать.
— Я как раз мечтаю выспаться, а не выпрыгивать, — проворчал знахарь. — Мне все эти ваши перестрелки надоели. Хочу почивать на берегу моря.
— К вечеру, если всё будет хорошо, Изя, — сказала Иштар.
— Не надо каркать, — проскрипел Изя Кац.
— Кого здесь накаркаешь? — изумилась Иштар. — Подземелье же!
— Мало ли. Какой-нибудь шлемаз… — в этот момент сверху посыпалась кирпичная крошка и вниз полетела решётка сточного колодца. Следом за ней перед носом у Стрелка и Иштар приземлился рубер! Вот кого здесь никогда не было, так это рубера. Прорыв периметра? Тогда недолго ждать и элиту. Или чего похуже. Если они так успели отожраться жди беды! Всё это пронеслось у меня в голове за одно мгновение. Папаша Кац, к сожалению, не успел отреагировать, всё-таки он не обладал боевыми навыками, как я или Гюрза. Рубер ещё не коснувшись земли рубанул его на лету лапой и рассёк ему живот. В узком проходе я не увидел, что именно произошло и услышал, как Стрелок начал отстреливаться. Жужу вцепилась в ворот куртки знахаря и потащила его в конец колонны. Иштар стоявшая рядом попробовала остановить рубера взглянув на него, но в пылу сражения он наотмашь ударил её в плечо. Иштар отлетела в стену и ударилась головой об кирпич и потеряла сознание. Стрелок героически закрыл нимфу собой от следующего удара и разрядил помповое ружьё практически в упор в чудовище. Рубер отлетел метров на десять, но тут же встал на все четыре лапы и зарычал. Так просто руберы не умирают. Или не руберы? В темноте я мог спутать его с элитой, уж очень он бойкий. Ким склонился над Иштар и потащил её к Жужу. В узком пространстве туннеля мы не могли вести полноценный бой и только мешались друг другу. Стрелок ещё раз выстрелил и рубер спрятался от выстрела за поворотом. Мне как раз удалось пробраться вперёд на ходу проверив Иштар. Она просто была в отключке, видимых серьёзных повреждений я не заметил. Не было даже крови. Гюрза рвалась за мной вместе с Немезидой. Я отодвинул Стрелка в сторону и побежал вперёд. Мне не понравилось поведение рубера, что-то в нём было неестественное. Напал и убежал, обычно они не уходят, не убив всех.
Выскочив из-за поворота, я застыл как поражённый молнией. Вместо ожидаемого рубера я увидел его самого с дружком и явную элиту. Вот кого я никак не ожидал увидеть так их всех сразу. Каким образом они оказались здесь? Впрочем, этим вопросом можно задаться позже. Иштар без сознания, папаша Кац в ещё более худшем состоянии. Первый рубер, что заманил нас в ловушку всё-таки получил от Стрелка. В его груди вроде зияла дыра, хотя нет, картечь не пробила его броневую пластину, но всё-таки нашла путь слегка повредив и вызвала кровотечение. Это было настолько несущественно, что рубер даже не заметил такую царапину. Его длинные лапы доставали почти до пола своими когтями. Он провёл по стене ими оставляя глубокие борозды в кирпиче. Зыркнув на нас глубоко посаженными жёлтыми глазками он приготовился атаковать. Второй рубер несколько отличался от первого. Он также стоял на двух ногах, но имел четыре верхних лапы. Они были короче и мельче, чем у первого, но более подвижные. Но больше всего меня поразила его голова, она напомнила мне хищное растение, росянку кажется. Голова или что-то подобное пульсировало розовыми сосудами, пронизывающими красный бутон. На наших глазах он раскрылся четырьмя лепестками показав нам множество крючковатых зубов сантиметров по десять устилавших изнутри лепестки. Бутон разошёлся почти на два метра выбросив в нашу сторону лепестки и сомкнулся назад. Механизм был мне понятен, если это чучело схватит кого-нибудь, то ему сразу настанет крышка.
Но жемчужиной в этой троице, несомненно, была элита. Можно долго описывать её, но я постараюсь в двух словах. Вертикально стоящая сороконожка. Каждая нога имела большой крюк в виде серпа и шевелилась независимо от других. Гибкая трёхметровая лента, утыканная такими крючками, не имела глаз и где у неё конец, а где начало было не разобрать. Глаза, естественно, где-то были, но я их не разглядел. Весь её корпус имел толстую броню, состоящую из шестиугольных хитиновых пластин. Я бы рекомендовал огнемёт для всей этой троицы, но его, к сожалению, не было.
 
— Моя элита! «Одер», — первым делом я разрядил в неё перстень-артефакт, который почти уже не держал заряда. Не знаю, что с ним происходило, скорее всего полноценно заряжаться он мог только в броневике. Но броневик мы благополучно потеряли. Удар вышел так себе, но средняя часть это каракатицы заметно смялась, а десяток ног с серпами на концах безжизненно повисли. Уже что-то. Разделявшие нас десять метров я преодолел одним прыжком филигранно оказавшись прямо перед элитой. На долгий спарринг я не рассчитывал. В столь ограниченном пространстве мне будет труднее. Я хоть и имел броню, но она по всей видимости уступала элите, а это значит, что она пробьёт меня быстрее. И здоровья у меня меньше на порядок. Пользуясь секундами своего дара, я ударил неподвижную элиту зазубренным мечом, выросшим из моей ладони. Он скользнул по броневой пластине, раз, второй. Из последующих трёх ударов, только один достиг своей цели и пробил сороконожку насквозь. Вынимая меч из раны, я нанёс элите как можно больше повреждений раздирая её тело выступившими зубьями, почти как пилой. Распилить, правда её не получилось. У меня оставалось время ещё на один удар, и я нанёс его по лапе со страшным крючком. К моему удивлению мне довольно легко удалось её отсечь. Я узнал, как можно победить сороконожку, но моё время закончилось.
На остатках дара я успел разорвать дистанцию оказавшись у элиты за спиной, но это мне мало помогло. Она точно знала, что я нахожусь позади неё, может быть у неё глаза и на спине. Так или иначе её многочисленные лапы с чудовищными крючьями развернулись ко мне. Самой элите даже не пришлось поворачиваться и она, изогнувшись знаком вопроса оттолкнулась от земли и оказалась на потолке. Стремительно извиваясь, она преодолела разделявшее нас расстояние и тут же спрыгнула мне на голову свернувшись спиралью. Стоило ей коснуться меня, и она тут же обвилась вокруг меня как удав. Моя броня опасно заскрипела, но выдержала первый натиск, но это можно было считать за дружеские объятия. Элита, накрутившись на меня стала сжимать свои кольца, стараясь, закрепить успех. Одновременно с этим она пыталась пробить мою броню нанося мне удары своими серпами. Броня пока держалась, крючья сороконожки только царапали её не в силах пробить, но долго так продолжаться не могло. Где-то да треснет. Что делать я тоже не знал, сейчас я был спеленат как ребёнок по рукам и ногам постепенно откатываясь в темноту туннеля. Гюрза и Немезида вели бой с руберами, но пока ни одна из сторон не побеждала. Лихорадочно соображая, я пришёл к выводу, что мне пришла хана. И тут я явственно увидел перед глазами как Королева пробила своим щупальцем с иглой на конце кого-то. Кого не помню, но это и неважно, сознание подсказало мне что моя голова ещё полностью не закрыта сороконожкой. Броня сформировала гибкое щупальце в районе макушки с полуметровым конусом, оканчивающимся острой иглой.
В удар я вложил все силы, что у меня оставались. Щупальце размахнулось настолько насколько ей дал низкий потолок подземелья и хлёстко вошло в корпус сороконожки почти вертикально. О, чудо! Я смог пробить броню, возможно игла прошла между пластин, но в итоге конус нанизал сороконожку на свой шампур. Я сразу почувствовал облегчение, смертельные кольца ослабли, и я наконец смог вдохнуть полной грудью. Я пошатнулся и чуть не упал под весом повисшей на конусе элиты. К тому же она трепыхалась, не собираясь умирать. И тут мне пришла в голову сумасшедшая мысль. Конус развернулся в плоскость оказавшись обоюдоострым мечом и разорвал изнутри сороконожку на две части. Вот такой фокус она уже не пережила, к тому же я похоже задел споровый мешок. Агония и разрубленная на две части элита осталась на полу. Шатаясь от усталости, я обернулся.