Псайкер. Путь изгоя (СИ)

–Сегодня и так погибло слишком много наших, – вставил слово Каме, где-то нашедший мокрую холодную тряпку и теперь прикладывающий её ко лбу.
–Не уверен, что это «наши», – ответил ему Леор. – В конце концов, мы почти санкционированные псайкеры, признаны государством, а они – преступники. По законам Империума, конечно, а так мне их жаль. Никто не заслуживает такой паршивой смерти. 
Постепенно дети разговорились, стали делиться впечатлениями от недавно пережитого ужаса. Марианна извинилась перед Руксусом за своё временное помешательство, а мальчик в ответ попросил прощения за то, что чуть не обжёг. 
–Ой, а я этого даже не помню, – рассеянно ответила Марианна, но затем посмотрела на своё плечо, где в мантии осталось небольшое чёрное пятно с обугленными краями.
В самый разгар негромких разговор что-то тихо мяукнуло. Все обернулись в сторону застывшей Сары, от которой и шёл звук. Девочка виновато, рассеянно улыбнулась, словно не знала, что ей делать, и полезла себе за воротник, откуда достала крохотного серо-полосатого котёнка с оборванным левым ухом и одним глазом. 
–Сара, дорогая…где ты его достала? – нарушил вновь ненадолго воцарившееся молчание Леор. 
–На площади. Пока мы ждали…ждали казни. Я стояла в толпе, пытаясь увидеть хоть что-то, как вдруг чувствую – что-то трётся мне об ножку. Опускаю взгляд, а тут он. Посмотрите только! – Сара подняла перепуганного, истерзанного жизнью зверька так, чтобы все могли его рассмотреть. Он был так мал, что почти помещался на крохотной девичьей ладошке. – Какой он маленький, побитый весь, шёрстка какая…А ещё этот кроха где-то потерял глаз. Я не могла его не подобрать, ребята! 
По взгляду и молчанию остальных не похоже было, что они хоть как-то осуждали Сару. Всем тоже стало жалко это крохотное, отчаянно бьющееся за жизнь существо, так похожее на них самих, но в правилах школы не было никаких правил, касающихся содержания домашних животных. За всё время обучения Руксус не видел ни одного из них, и не знал, можно ли вообще их брать. Как и остальные, он боялся, что наставники прикажут просто выбросить несчастного малыша.
Ничего не сказав, Марианна подсела рядом с любимой подругой и погладила котёнка по голове. Шерсть на нём почти везде торчала клочьями во все стороны, однако он достаточно громко и протяжно мяукнул, казалось – радостно. Руксус понял, что кроха впервые в жизни почувствовал на себе нежность и ласку, и похоже, не знал, как на это реагировать. 
–Мы в любом случае можем приютить его до возвращения верховной настоятельницы, – справедливо заметил Каме. – А там посмотрим, что она решит. Однако честно говоря, не думаю, что она прикажет выкинуть его. Это не похоже на нашу госпожу. 
Остальные дружно закивали. 
–Тогда ему надо дать имя, – сказала Марианна, снова погладив зверька. 
–А мне кажется, его сначала нужно покормить, – с нотками материнства в голосе ответила Сара. 
–Было бы неплохо, он вон какой худой, да и дрожит, бедолага. Но чем ты собралась его сейчас кормить? – судя по голосу Руксуса, ему и самому очень хотелось помочь этому брошенному жизнью котёнку. – Нам даже комнаты покидать нельзя. 
Сара, посмотрев на спасенного ею питомца, думала недолго. 
–А вот увидите! Кто со мной?
Девочка взяла жалобно пискнувший комочек на руки и стремительно вышла из комнаты. Марианна последовала за подругой, а вслед за ней – Руксус. 
На их счастье, их коридор патрулировала наставник Ронна. Она проходила буквально в десятке шагов от их двери, как услышала, как та скрипнула. Взволнованное лицо наставницы исказило раздражение. 
–Вы куда вышли, беспризорники?! Мы вам что сказали?
–Извините пожалуйста, учитель, – голос Сары даже не дрогнул. 
Марианна удивилась: когда это её подруга, обычно такая слабая и забитая, успела стать такой смелой? 
–Но мы как раз хотели спросить кое-что у вас. Смотрите, – она подняла котёнка, который попытался сесть на ладони девочки поудобнее. При виде раздраженного лица Ронны он сжался в комок. 
Недовольство наставницы сменилось рассеянностью. Руксус почувствовал удовлетворение от того, что оказался прав: в школьных правилах действительно не было ни слова насчёт личных питомцев. 
  
–Я… я не…
–Мы думаем, что его судьбу решит госпожа верховная настоятельница, – подал голос Руксус. 
–Да. А сейчас мы хотим его покормить. Можно нам на кухню, наставница? 
Ронна потопталась в нерешительности, переводя взгляд с перепуганного котёнка на твёрдо стоявших перед ней детей, которым хватило смелости ради чужой жизни рискнуть нарушением правил. В полной мере осознав это, женщина искренне восхитилась. Она приобняла Сару за плечо.
–Что ж, я действительно не в праве решать подобные вопросы, да и не до этого нашей школе сейчас, но пойдемте, я сопровожу вас. Ничего плохо не случится, если мы накормим несчастное животное. 
Котёнок словно что-то понял, снова подал голос, более уверенно, но так же слабо. Сара расцвела, почесала его за оставшимся ушком.
–Слышал, одноглазик? Сейчас ты поешь от души. 
Марианна тоже улыбнулась. 
–Слушай, а ведь его так и можно назвать. 
–Точно! Понял, малыш? Теперь ты Одноглазик! 
–И находишься сейчас в надёжных руках, – Руксус быстрым, но мягким движением почесал его по шее, – на какое-то время, по крайней мере. 
Через несколько часов в школу приехала госпожа верховная настоятельница. Ученики ликовали, увидев свою главную заступницу, а наставники вздохнули с облегчением. Однако новости, принесённые ею, сильно омрачили настроение всей школы. 
Узнав, что всех их могут судить за убийство и нанесение вреда чистокровным гражданам, учителя и дети впали в почти уныние, но с другой стороны, что они могли сделать? Многие вспомнили недавний бунт, в котором учувствовал пусть и малый, но от того не менее грозный контингент сестёр битвы. Святые воительницы в очередной раз доказали силу, фанатичность и преданность идеалам Экклезиархии, им ничего не будет стоить разрушить школу Астра Телепатика, не оставив от неё камня на камне вместе со всеми её обитателями. Может, их вообще уничтожат с воздуха? Сбросят прометивые бомбы – и всё. Империум ведь так любит сжигать псайкеров…
Очевидно было, что вся школа застыла в тревожном молчании, ожидая судебного разбирательства. 
Через три дня Валерика явилась в главный офис Администратума, где на входе её уже ждал префект Фернандо Монде. Высокий, смуглый, лысый и крепко сбитый, средний чин одной из могущественнейших структур человечества при виде верховной настоятельницы отвесил поклон, который выглядел скорее как дань вежливости.
–Приветствую. – Голос Монде был таким же скрипучим, как пергамент от бумаг, с которыми он проработал большую часть своей жизни. 
Валерика ответила тем же жестом, только более искренне. 
–И я вас, многоуважаемый префект. Арбитр Дагмар уже прибыл? 
–Нет, но мы ждем его с минуты на минуту.
–Покорнейше благодарю.
За широкими плечами префекта стояла свита, немногочисленная, но судя по сосредоточенным, суровым лицам – большие профессионалы, явно отлично знающие своё дело. Сам Фернандо при этом выглядел предельно невозмутимым, хотя Валерика чувствовала едва заметные ниточки презрения, тянущиеся от его крепкой фигуры.
–Могу я задать вам вопрос, префект? 
Тот вновь посмотрел ей в лицо, весьма успешно скрывая своё пренебрежение к фигуре псайкера, пусть и высокопоставленного, находящегося в здании Администратума. 
–О том, что думает суд? Вы же знаете, я не имею права разглашать подобного рода информацию до начала слушаний.
–Я не прошу вас рассказывать об окончательном решении следствия, многоуважаемый префект. Лишь о том, что сейчас думают присяжные. О том, что думаете вы. 
Чиновник отвернулся, неловко кашлянул, сложил руки за спиной.
–Мнение двойственное, верховное настоятельница. К вам и вашим подчинённым не было бы никаких вопросов, если бы вы просто сбежали с места бойни. В конце концов даже епарх признаёт, что это было просто «излишнее рвение» со стороны толпы. Но там же нашли тело простого гражданина, так же пострадало ещё несколько обычных, чистых кровью людей, и вот это уже нельзя оставить безнаказанным. Вы не хуже меня знаете, что новость об этом взбудоражила город, и теперь немалое количество жителей хотят крови колдунов.