Псайкер. Путь изгоя (СИ)

Теперь остатки Непреклонных бились бок о бок со своими боевыми братьями из Крыла Ворона и Вечных Стражей. Все капитаны из других Орденов как бы признали верховенство Раума, и теперь вместе со смертными защитниками Атоллы принимали её последний бой. Основные силы лояльных космодесантников собрались на площади Бессмертной Жертвы, одной из самых крупных в столице. Ровные ряды Ангелов Императора, имевших разные цвета, знаки отличия, боевые кличи и даже примархов бились словно единый организм, и ещё долгие века, если не тысячелетия, об этом грандиозном зрелище, волнующим дух, будут слагать легенды. Сквозь стену, выстроенную лучшими воинами Повелителя Человечества, не смог пробиться ни один враг, будь то другой Астартес, смертный их прихлебатель или же эфемерный покровитель. Казалось, даже твари Имматериума в какой-то момент дрогнули перед такой стойкостью, гневом и бесстрашием. Молоты, когти, клинки и благословенные болтеры разрывали плоть врагов в клочья, техника, включая самую редкую и сложную, втаптывала в грязь. Вдохновленные их примером простые солдаты, без того жаждущие мести, сражались с утроенным рвением.
Вскоре появились и воины с Титана.
Никто тогда не мог точно сказать, сколько ещё продолжалась битва, но в какой-то момент Враг, до того казавшийся неостановимым, всё-таки дрогнул. Чёрные орды Андроатоса, захватившие часть целого сектора, в конце концов были обращены вспять – и не помогли им ни твари Варпа, ни падшие Рыцари, ни терминаторы, ни даже Титаны. Всё воинство Незамутненного начало спешно отступать, пока в небесах гибли все их последние надежды на благополучный побег. Империум непреклонным ангелом мщения преследовал врага, настигал, нёс кровавое возмездие. Предателей загоняли в угол, в самые укромные норы, – и не давали даже шанса сдаться в плен. Всех, кто принёс огонь и смерть во владения Божественного Императора, настигла почти показательная смерть.
К концу дня почти все силы Андроатоса, наступавших на Серапис, либо отступили на остатки флота, либо погибли или бросились в бега. Не прошло и недели, как остатки его воинства, стоит признать, весьма значительные, ибо Незамутнённый весьма умело увёл их, не доведя дело до серьёзных боёв – покинули сектор Фарида, укрывшись в глубинах затихающей Варп-Бури.
  
Эпилог
 
У многих собравшихся был довольно растерянный, блуждающий взгляд. Они словно не понимали, что конкретно сейчас происходит и зачем их всех созвали. На тех же, кто участвовал в недавно отгремевших больших боях, виднелись ещё совсем свежие раны, а то и шрамы. Кто носил броню и явился в ней же, при возможности либо отремонтировал её, либо пришёл в новой, что порой могло показаться даже нелепым. Тут и там имели место явно свежие, ещё не до конца подогнанные пластины; у кого-то, наспех приведенные в порядок, они не могли скрыть следов ожогов, попаданий чужого клинка. 
Однако, так или иначе, все были намерены решить все образовавшиеся сложности, все возникшие вопросы. Скользя угасшим взглядом от одной важной персоны к другой, общего настроения не разделял только Руксус, стоявший позади всех, в общей кучке немногочисленных слуг. Юный псайкер видел как знакомые, так и неизвестные лица, но не понимал главного: причины своего присутствия.
Тут находились и все командиры космодесанта, включая магистра Раума и брата-капитана Тацита. Ввиду очевидных причин, все астартес предпочли стоять, немного держа дистанцию с другими людьми. Среди всех прочих здесь заседал так же магос Та’авос, лорд-инквизитор Кларисса Вейс, оба оставшихся генерала, Джейк Оттон и Эйст Вангиннем, а так же эклезиарх Сераписа и даже планетарный губернатор, до сих пор не до конца оправившийся от ран. 
Многие из собравшихся, опять же, были Руксусу не знакомы, – как не ведал он, кто этот немного худощавый темноволосый мужчина с необычной причёской, открывающий собрание. Впрочем, многое можно было понять при взгляде на его тёмно-синюю инсигнию, приколотую к груди. 
Раздалась пара хлопков, довольно тихих, но в то же время отчётливых в такой глухой, почти гнетущей тишине.
  
– Приветствую вас, дамы и господа. Многим я не знаком, потому представлюсь – лорд-инквизитор Ордо Маллеус Керн Галателе, сопроводитель воинства с Титана. Мы с братом-капитаном Тацитом Алионом…делим управление им. 
Клариссе захотелось улыбнуться. Многие из присутствующих даже не знали о существовании Серых Рыцарей (и не должны), а уж как устроено их управление, редкое взаимодействие с другими структурами Империума – и подавно. Керн лишь отводил взгляд, вводил в заблуждение. Настоящим лидером благословенных воинов был именно он, представитель Ордо Маллеус.
Сама леди-инквизитор едва успела навести справки, ибо не знала Галателе. В рядах Инквизиции он относительно недавно, всего семнадцать лет, но уже успел подняться довольно высоко. Прославился своей непоколебимостью, бескомпромиссностью, даже фанатизмом. За Керном тянулся длинный кровавый шлейф из гонений, репрессий и расстрелов. Клариссе стало почти жаль тех, кому не положено было знать о секрете существования Серых Рыцарей. 
– Прежде всего, – продолжил представитель Ордо Маллеус, – мне, уверен, как и вам, хотелось бы воздать вечную хвалу и уважение всем, кто сумел отстоять Серапис и весь сектор Фарида, в ещё незаконченной, но тяжелой войне. Господа верховный епарх Салаццо и магистр Вильдем, представляющий Администратум – уверен, вы сделаете всё, чтобы ни павшие, ни выжившие ни в чем не нуждались. 
Кларисса невольно воздала должное убедительности слов своего коллеги. Говорил Керн ровно, спокойно, чем почти наверняка смог убедить многих в собственной искренности. Однако леди-инквизитор слышала в твердом его голосе лишь пустую формальность. Для Галателе павшие защитники Империума, будь то имперские гвардейцы или бойцы ПСС, – не более чем цифры в общей статистике, бледные, неровные тени, за которыми скрывается обычная функциональность. Солдаты для того и были рождены, чтобы защищать и умирать за Империум, а уж сколько их полегло, пусть выясняет Администратум. 
– Далее, мне бы хотелось попросить господина Салаццо воздать особые почести в своих молитвах героически павшему лорду-инквизитору Эатайну де ле Вье, моего брата по оружию как по сути, так и внутри нашего Ордоса. Именно его своевременное предупреждение спасло Серапис. Я так же ознакомился с материалами его личного дела…он до самого конца был верным воином Императора, истинным Его слугой, и следовал своему долгу столько, сколько было в его силах. 
На этот раз Кларисса услышала в голосе Керна почти сочувствие. Что ж, его можно понять. Во истину, такие агенты Трона, каким был Эатайн, и правда крайне редки. Человечество в очередной раз потеряло одного из достойнейших своих сыновей… К тому же Керн весьма ловко скрыл тот факт, что коллега его пал в битве с могущественным чернокнижником, собственно, и начавшим это демоническое вторжение. Присутствие так или иначе получали от лорда-инквизитора ровно столько информации, сколько им было положено. 
– Битва была непростой, я знаю, – спокойно продолжал Керн, – и война, в сущности, ещё не закончилась. Предстоит преследовать предателей, загонять в самые глубокие норы – и искоренять. Глубокие раны нанесены сектору Фарида, гнусная порча поразила самое его сердце. Вероятно, вы понимаете, что я имею в виду. Серапис, сей мир-крепость, с этой минуты становится объектом ближайшего внимания Ордо Маллеус, и попадает под карантин. Мы не уйдем отсюда, пока тлетворное влияние Нерожденных не покинет планету окончательно. 
Планетарный губернатор, господин Роберт Накмор, едва держался в кресле. Получив серьёзнейшие раны в первые дни вторжения, он был вынужден полностью доверить оборону собственной планеты в чужие руки. Однако поразив, и даже до сих пор поражая окружающих смертельной своей бледностью, Роберт почти величественно кивнул на слова инквизитора, и многим показалось, что Серапис очень похож на своего властителя – так же застыл где-то на грани жизни и смерти.