Псайкер. Путь изгоя (СИ)
– Ничего обещать не могу. Ты же знаешь, мою душу охватывает непреодолимый гнев, когда я вижу бесчинства, творимые врагами человечества на Его землях. В одном могу точно поклясться тебе – ни один, с кем я скрещу клинки, не уйдёт с Сераписа живым.
Аксиларий легко мог в это поверить.
Первые двадцать минут Кира правда старалась следовать приказу старшего медика, Роберта Каунтера, но затем – не выдержала.
Все полевые медики, включая тех, что были приписаны к другим полкам, ждали в глубине линий обороны, почти в самом центре позиций Гвардии. Их было немного, даже меньше сотни, - и это на всю многотысячную армию, что собралась под стенами Атоллы. Именно поэтому им предписывалось приниматься за дело только после боя. Администратум невысокого ценил жизни простых солдат, к полковым врачам отношение менялось не сильно, но все же их было заметно меньше, а значит, они представляли пусть и крохотную, но ценность.
Умом Кира всё это понимала, но сердцем и душой принять не могла. Всё её естество, чувство долга и стремления кричали об обратном. В какой-то момент девушка подняла взгляд: остальные медики послушно сидели в блиндаже, готовые к срочному выходу, но абсолютно бездействующие. Лица – словно серые маски, в глазах полная безучастность. Едва ли хоть кого-то из них в полной мере заботило то, что прямо сейчас происходило на фронте. Не столько приказ ожидать здесь, сколько именно такая реакция больнее всего ранила душу Киры. «Нет, так нельзя. Точно нельзя. Я поклялась служить Империуму и его солдатам, и сдержу своё слово». Подождав, пока в сторону выхода будет смотреть меньше всего глаз, девушка встала с ящика.
– Эй, ты куда собралась? – окликнул её кто-то. Она даже не знала, чей это голос, да и не хотела знать. Всего за несколько минут все эти восковые, послушные фигуры ей опротивели.
– Подышать воздухом хочу, – солгала Кира. – Здесь немного душно из-за нас всех. Или что, даже это уже нельзя? – не дождавшись ответа, она вышла.
Рядом, в шкафчиках лежало всё их обмундирование. Девушка поспешила нацепить шлем, взять рюкзак со всеми необходимыми медикаментами и инструментами, вооружилась коротким лазкарабином и ножом для самообороны. Пояс её заняли несколько фляжек и ещё инструменты. Будучи довольно выносливым и запасливым человеком, Кира решила запастить по максимуму. Лучше нести это испытание, ккк гордость, и спасти как можно больше жизней, чем с позором возвращаться назад.
Она стремительно, насколько хватало скорости, покинула окопы, побежала в сторону линии фронта. Благо, бежать придётся не так много – уже впереди девушка отчётливо видела огненные всполохи, взрывы, взлетающие в воздух комья снега, земли, крови и грязи.
Сзади неё раздался знакомый, почти родной рокот. Кира обернулась и увидела небольшую колонну «Химер», спешащих в ту же сторону. Полковой медик поспешила приблизиться к одной из них и взобраться на борт. Даже то, что техника двигалась на полном ходу, не сильно помешало Кире. Все её физические тренировки не прошли даром
– Эй, что ты делаешь? – раздалось в её вокс-наушнике.
– А ты не видишь, боец? Я полевой медик, тоже двигаюсь на линию фронта, помогать раненным.
– Разве вы не должны ждать…
– У меня приказ! – вновь решительно, без малейших зазрений совести солгала Кира. – И сейчас не время спорить! Там, впереди, умирают наши сослуживцы! Прибавь скорости, ну же!
Непередаваемый грохот разразившегося сражения становился всё ближе, уже на подходе оглушив Киру, но ничуть не напугав.
То, что происходящее ничем не похоже на Илос, девушка поняла сразу. Если на мире-улье её поражало количество раненных, то здесь от вида стольких убитых она даже на минуту оцепенела. «Я опоздала. И всё из-за трусости командования. Мы должны быть здесь, мы нужны, мы обязаны…Нет, пусть меня убьют, пусть разорвут на кусочки, но я не оставлю этих солдат. Ни за что».
Гвардейцы в окопе сначала не сразу поняли, кто именно пришёл к ним с тыла, а затем не стали задавать никаких вопросов. Их лица выражали самые разные чувства, от мрачной решимости до ужаса, но были и те, кто встречал её с надеждой в глазах. Именно это было истинным благословением для Киры.
– Медсестра? – простонал раненный в плечо солдат. Он безуспешно пытался закрывать рану свободной рукой. – Вы? Здесь?..
– Именно, боец. И никуда отсюда не уйду. Убери руку, я займусь тобой.
Она оттащила его немного в сторону, чтобы не мешать остальным, и быстро, как могла, сделала гвардейцу перевязку. Он неизбежно просто истёк бы кровью, если бы не вмешательство Киры. Поняв это, она болезненно закусила губу, ещё острее поняв, насколько своевременен её приход.
«Одни проклятые трусы в этом командовании»!
– Полежи пока здесь. Рана несерьёзная, но старайся не двигаться. Вот твой лазган. Тебя отсюда прямо сейчас не увезут, но ещё отстреливаться ты можешь.
Спасённый солдат со всей благодарностью кивнул.
– Спасибо вам огромное, за предоставленный шанс ещё послужить Богу-Императору.
Она вернулась на те же позиции, где её тут же встретил какой-то усатый офицер.
– У нас тут остались в основном легко раненные, сестра, вам лучше продвинуться дальше, в самое пекло. Мы здесь пока что справляемся, хвала Владыке, но вот на передке ребятам приходится совсем туго…
Кира последовала его совету.
Генерал Джейк Оттон пытался отдавать приказы вместе с Эйстом Вангиннемом, их слова иногда подкреплял Лиам Торкве, который иногда потел словно без причины, бледнел на глазах, а взгляд блуждал, как у безумного. Его, несмотря на отчаянную борьбу, будто съедала изнутри какая-то загадочная лихорадка, хотя Оттон не замечал за ним никаких признаков известных ему болезней. К тому же генерал Торкве сохранял ясность ума; многие из его замечаний были уместными, хотя, на взгляд Джейка, лишенные былой заносчивости. Возможно, будь иная обстановка и ему не было бы плевать, он бы поинтересовался о состоянии коллеги напрямую, но сейчас его заботило лишь одно – война. Которая, несмотря ни на что, отчаянно проигрывалась. В конце концов, роль неравнодушного взял старик Эйст:
– С вами что-то случилось, генерал Торкве? Вы что-то сегодня иногда белее снега, лежащего над нашим штабом.
Средних лет генерал в очередной раз вытер вспотевшее лицо:
– Ничего, не извольте беспокоится, сэр Вангиннем. Просто, кажется, приболел. На моей службе это не скажется, не переживайте. К слову говоря, наш резерв… – поспешил Торкве сменить тему.
Эйст учтиво кивнул, хотя в глазах его читалось недоверие. Они с Оттоном переглянулись.
Пока генералы пытались управлять разгорающимся сражением, Марианна стояла поблизости, всего в шагах десяти, и не знала, что ей делать.
С одной стороны, её съедал страх за Альберта и Руксуса, с другой она понимала, что если они погибнут, то такая же участь постигнет и её. Нет, всех, кто сейчас находится в командном штабе. Девушка посмотрела на присутствующих ровным, смелым взором. По большей части ей было всё равно на всех этих людей – кроме, разве что, полковника Раммонда, всё же он всегда был благосклонен к ней, но остальные смело могли катиться в пекло. Пытаясь получше всмотреться в эти чужие для неё лица, Марианна как никогда острее чувствовала, что не хочет умирать. Ей всего семнадцать, она ещё так молода, и всю жизнь, по сути, просуществовала в клетке, как домашний зверёк, над которым постоянно издевались. Только Руксус, как путеводный маяк, не дал ей потеряться в этой тьме…
Она не понимала, чьей смерти боится больше – его, или своей собственной. Возможно, её одинаково страшили оба исхода. Но не только это беспокоило псайкера-телепата.
Марианне это удалось далеко не сразу, но с огромным трудом она всё же научилась слабо прикасаться к чужим разумам и читать самые поверхностные мысли. С некоторыми наименее защищёнными людьми она могла даже проникнуть чуть глубже – таким человеком и оказался Лиам Торкве. Марианна знала, что его тревожит, отчего время от времени кусала губы, не зная, как ей следует поступить.