Псайкер. Путь изгоя (СИ)

– Весьма. Хотя об упущенных возможностях всё равно горько вспоминать. Помнишь, на заводе была одна такая, Ханна? Эх, будь я решительнее!..
Ламерт действительно, хоть и не без труда, припомнил такую. Невысокая, но крепкая, с темными волосами, вечно собранными в пучок. Тихая, очень старательная. Он с ней никогда особо не общался, да и симпатичной назвать не мог, но выбор друга всё равно уважал.
– Да, тебе стоило бы хоть раз подойти к ней. Теперь остаётся лишь жалеть.
– Это уж точно. А что ты? Что думаешь насчёт Мальвии?
Ламерт помедлил с ответом. На мгновение в его размышления вмешались образы Нерождённых, прямо сейчас пытавшихся пробраться на их корабль сквозь хрупкую защиту поля Геллера.
– Кто знает, друг, – он пожал плечами. – Нам было хорошо вместе, но семья? Мне кажется, я был бы ещё не готов. Впрочем, Мальвия замечательная, это правда. Она легко найдет мне замену. Моя же новая семья – это Сто двадцать первый сионский пехотный Полк.
Крис внезапно широко улыбнулся.
–Знаешь, а мы с тобой будто и прошли наш самый первый бой. Общаемся как ни в чём не бывало. Не странно ли это?
Ламерт и сам думал об этом, однако не нашёл в себе ответа. Сама битва прошла для него словно во сне, однако по её окончанию он чувствовал лишь опустошение и усталость. Только на следующий день, при виде уничтоженной техники, раненных и убитых сослуживцев, его охватила странная смесь возбуждения и отчаяния. Он радовался тому, что остался жив, но скорбел о немногочисленных павших. Невероятно горьким вкусом во рту отзывалась мысль о том, что это лишь начало, и в скором будущем он ещё не раз увидит смерти своих товарищей, а в какой-то момент и сам последует за ними. С собственной неизбежной смертью на службе молодой гвардеец смирился, насколько это возможно, однако к ужасам войны всё равно оказался не готов.
– Не знаю. Я помню только начало и конец боя, а затем только радовался тому, что остался в живых. Наверное, странно только то, что я не испытывал страха.
–Похоже, ты был рождён настоящим имперским гвардейцем, друг, – вновь мягко улыбнулся Крис.
Металлические двери с глухим шипением закрылись за их спиной.
–Я привела его, генерал, – ровным тоном отчиталась Райна. – Вы можете быть удивлены, но к моему приходу он пытался затеять драку с обычными солдатами.
– Я её не затевал!! – поспешил огрызнуться Руксус, однако комиссар ловким, отточенным ударом толкнула его так, что он чуть не упал:
–Молчать. Я лишь говорю то, что видела лично. Ты ведь собрался пустить свои мерзкие фокусы в ход, не правда ли? Поджарить до румяной корочки пусть и достаточно недалёких, но все же чистых по крови людей? Извините, генерал, но будь моя воля, я бы уже пустила этого паршивца в расход. Он слишком нестабилен, и явно не до конца понимает своего статуса и роли. Осмелюсь предположить, что щенок даже мнит себя не грязным мутантом, а кем-то, кто хотя бы отдалённо похож на нас, чистокровных и праведных. Чем там вообще занимаются отделения Астра Телепатика? Всё чаще начинаю замечать, что они не справляются со своими прямыми обязанностями и не ломают вас, не вбивают в вас подчинения. Это не облегчает нам службу, скорее добавляет работы. Впрочем, я что-то заболталась, генерал, прощу прощения.
Оттон восседал на своём пышном кресле из очень дорого красно-коричневого дерева, украшенного золотом. Выглядел при этом аристократ почему-то утомлённым, словно не спал несколько суток. Левая его рука покоилась под щекой, а взгляд изумрудно-зеленых глаз пытливо изучал худую фигуру Руксуса. В кресле по другую сторону восседал незнакомый юноше покрытый жуткими шрамами мужчина, в алом одеянии церковника.
– Всё нормально, комиссар, можете не извиняться. Я во многом согласен с вами. Непокорность этого мелкого мутанта была мною замечена ещё в первую нашу встречу. Я ведь верно говорю?
По бокам от генерала стояли два высших офицера в армии, его главных помощников: майор Мириам Илитора и полковник Раммонд Акетон. Оба выглядели достаточно смущенными, словно находились не в своей тарелке, – особенно майор.
  
Руксус бесстрашно поднял глаза на генерала, их непреклонные взгляды встретились. Они вновь многое поняли друг о друге, однако на этот раз Оттон отчего-то громко, почти демонстративно усмехнулся:
– Это нелепо, однако несмотря на всю мою неприязнь ко всему вашему мутантскому роду, ты мне начинаешь нравиться, парень. Не будь ты грязным колдуном, я бы со всей уверенностью мог бы сказать, что у тебя взгляд настоящего бойца. Такого солдата, что борется до последнего вздоха, пока его сердце ещё способно качать кровь по телу. Но всё же ты псайкер, парень, и это просто факт, как бы нам с тобой, возможно, не хотелось обратного. Ты опасное оружие в руках Империума и моих собственных, раз я твой непосредственный командир. А как известно, всё, что несет в себе опасность, требует особенного внимания и контроля.
– К чему вы клоните? – голос Руксуса не дрогнул. Вся его высокая, худощавая фигура излучала непреклонность и бесстрашие. Даже Райну, человека, прошедшего десятки битв и видевшего миллионы самых разных смертей, впечатлило то, как держится этот юный мутант перед тем, кто находился несоизмеримо выше его.
– Нам придётся ещё больше ограничить твою, так сказать, свободу, – незамедлительно отозвался Оттон. – Прямо сейчас бортовые техножрецы по моему приказу работают над особым ошейником, который стараются одеть на всех опасных колдунов. Теперь ты будешь носить такой же.
Руксус и бровью не повёл.
– Я так подозреваю, он призван отнюдь не увеличивать мои силы.
– Тебе хватает духу шутить? – вновь усмехнулся Оттон. Происходящее его действительно забавляло, хоть настрой юного псайкера и внушал ему всё больше опасений. – Впрочем, не важно. Всё верно. Во-первых, он будет постоянно показывать нам твоё местоположение. Во-вторых, в него встроено специальное взрывное устройство на случай, если мы хотя бы на секунду посчитаем твою лояльность Империуму сомнительной.
– Значит, моя голова просто лопнет, если вам что-то не понравится? – Руксус почти смеялся. В конце концов, его жизнь всего лишь клетка, а смерть – это освобождение, но эти ничтожные людишки…Чувствовать их подсознательный страх, такой липкий и жгучий, что они даже безуспешно пытаются скрыть его – это многого стоит!
– Это необходимая мера, псайкер, – вставил слово Раммонд. – Ты слишком опасен.
– Не поймите меня неправильно, но разве это не нелепо? Вы ведь знали о моей силе. Почему не нацепили на меня это чудо-устройство изначально?
– Письменная характеристика Астра Телепатика это одно, а реальный бой – совсем другое, – продолжал держать ответ полковник. – Командование сначала решило испытать тебя, посмотреть, каков ты в деле. Уничтожение целого морканавта одним лишь усилием воли дело серьёзное, и это видела вся армия. После подобного с тебя нельзя спускать глаз.
– Я ещё в первом бою мог обрушить свою силу туда, куда бы вам совершенно не хотелось, – с вызовом, победно усмехаясь, заявил Руксус. – Так что это всё равно глупо. Впрочем, уже не важно. Цепляйте свой ошейник. Это мало что изменит.
Майор и полковник дёрнулись, словно от удара тока. Да что несет этот юный псайкер, почти мальчишка?! Рука Райны будто сама хотела взять болт-пистолет, однако комиссар ждала реакции генерала. Оттон сидел с одновременно уставшим, ликующим и настороженным видом. Церковник, до сих молчавший, нехорошо сузил глаза, смотря прямо на Руксуса.
– Леди-комиссар права, – произнёс он наконец спокойным, но тяжелым тоном. – Астра Телепатика словно перестала выполнять свою работу. При выходе из Варп-Перехода я тут же отправлю сообщение Церкви. Стоит усилить надзор над школами. Почему ваша армия получила столь низкокачественный продукт, генерал?
Оттон пожал плечами.
– Самому бы знать, святой отец. Однако, несмотря на опасность, что несет этот юный мутант, мы не можем отрицать его силы, и как следствие – полезности. Пусть пока живёт. Предстоящие битвы обещают быть крайне тяжелыми, и нам пригодиться любая помощь. – Генерал повернулся обратно к Руксусу. – Слышал, мутант? По своей милости я пока что пощажу тебя, но следи за языком. У всякого милосердия есть предел.