Сила искушения (ЛП)

Входная дверь распахнулась, и внутрь вошла Ким с красными и покрытыми пятнами щеками и хмурым видом. Остановившись перед Джесси, она подняла изодранную в клочья белую футболку.
— Видел, что она сделала?
Харли подавила улыбку. Ранее она гуляла в облике кошки. Маргай хотела понаблюдать за временной территорией Ким. Одежда Ким на бельевой верёвке — слишком сильное искушение.
— Я бы сказала, что это не я, а моя кошка, но я её подзадоривала. И сильно.
Ким тяжело задышала.
— Ты посмела приблизиться к моему домику…
— Как и ты осмелилась подойти ко мне утром, — сказала Харли, наблюдая, как вспыхнули глаза Ким. — Я знаю, что ты была там; я учуяла тебя.
— Ким, — раздражённо протянула Нат.
Джесси зарычал.
— Тебя предупреждали.
Широко раскрыв глаза, Ким начала оправдываться:
— Она лжёт! Я приходила один раз, да, но ты ясно дал понять, что я не могу снова прийти, если ты не пригласишь. Я бы не стала проявлять неуважение к твоим желаниям.
— Но всё равно околачиваешься возле моего дома. — Что, по мнению Джесси, указывало на то, что она тряпло.
— Говорю же, она лжёт! Вероятно, хочет, чтобы я ушла, поэтому выдумала заговор, надеясь, что ты меня вышвырнешь.
Раздражённо вздохнув, Нат поднялась.
— Харли плевать на тебя, чтобы придумать такой план, Ким. — Она была права, конечно. Нат повернулась к Джесси и Харли. — Это больше не повторится. — Схватив дочь за руку, Нат потащила её из комнаты, сказав: — Нам с тобой нужно поговорить.
Уперев руки в бёдра, Шайя повернулась к Брекену.
— Не думаю, что ты имеешь хоть малейшее представление, почему Ким не может забыть об этом, да? У него теперь есть пара, он частично запечатлён на ком-то другом.
Брекен вздохнул.
— Она просто хочет иметь то же, что у Эшли, и не поверит, что между ним и Эшли никогда ничего не было. И она никогда не умела отпускать ситуацию. Она из тех требовательных детей, которые хотели всего и сейчас, и постоянно стонала о несправедливости. Ты говоришь ей «нет», а она ходит за тобой, плачет, жалуется и делает всё, чтобы измотать тебя. Мама оставалась твёрдой в своём решении, но папе было трудно сказать ей «нет». Теперь она верит, что у неё всегда должно быть то, что хочет, и её никогда не останавливает отказ, потому что в прошлом всегда получала то, что хотела.
Закончив говорить об этой занозе в заднице, Джесси повернулся к своей паре.
— Пойдём домой. — Он наклонился к ней, говоря тихо. — Я хочу побыть с тобой наедине. Мы можем весь день лениться. Поесть, посмотреть телевизор и заняться сексом. Очень много раз.
Она улыбнулась.
— Только если выбор, что смотреть за мной.
Поскольку он планировал заняться сексом, пока они смотрели телевизор…
— Замётано.
  
Глава 12
 
Джесси нёс свою пару на спине вверх по лестнице.
— Просто подумай. В этом нет ничего плохого.
— Я считаю, что это бессмысленно, — сказала Харли.
В ванной он позволил ей соскользнуть со спины, а затем повернулся к ней лицом.
— А почему?
Выдавив зубную пасту на щётку, она указала на очевидное.
— Потому что не сработает. — Подчёркивая это, она засунула зубную щётку в рот и принялась чистить зубы.
— Ты говоришь глупости. — Он сам начал чистить зубы, наслаждаясь искоркой раздражения в глазах Харли.
Выплюнув зубную пасту, она сказала:
— Ты говоришь, что если я разденусь догола, ты не прикоснёшься ко мне?
Закончив чистить зубы, он ответил:
— Я не говорил, что не буду прикасаться к тебе, но воздержусь от секса, пока мы не закончим игру. Проигравшему придётся делать всё, что захочет победитель, — добавил он, следуя за ней в спальню.
Она фыркнула.
— Ты так говоришь потому, что хорошо играешь в бильярд и считаешь, что выиграешь.
Он скользнул в кровать и притянул Харли к себе.
— Я бы наверняка победил, будь ты одета. Но твоё нагое тело отвлекало бы меня, и у тебя было бы преимущество.
Она поджала губы.
— Верно.
— И ты подумаешь над этим.
Вздохнув, она закатила глаза.
— Да, подумаю о том, как мы вместе играем в бильярд голышом.
 
— Умничка.
— Должна предупредить, что на самом деле, я неплохо играю в бильярд.
— Да? Кто тебя научил? — Её лицо вытянулось, и он мгновенно понял… — Майкл.
Она отрывисто кивнула.
— Да.
— Расскажи мне о Майкле. — Джесси увидел, как она сильно прикусила нижнюю губу. Он не думал, что она ответит, но Харли одарила его грустной улыбкой.
— Он был моим заклятым врагом. — Джесси, застигнутый врасплох, рассмеялся. — Вот каково это, когда ты ребёнок? Смысл существования твоего брата или сестры в том, чтобы превратить твою жизнь в ад? Он был рядом только первые семь лет моей жизни. И всё это время сводил меня с ума. Не со зла. Это была игривая пытка.
— Понимаю, о чём ты. — Джесси провёл рукой по её руке. — Что он делал?
— Будил меня, дыша в лицо — утреннее дыхание подростка отвратительное. Он прятал мои любимые игрушки. Ел мои конфеты. Иногда мы сидели на маленьком диванчике, укрывшись одеялом… Он натягивал одеяло мне на голову, заманивал туда, а потом пускал газы. — Наблюдая за ухмылкой Джесси, она ахнула. — Ты делал так с Мией?
— Это право брата.
Окей.
— Куда бы мы ни пошли, он находил укрытия и показывал их мне. Тогда я не понимала почему. Думаю, он беспокоился, что однажды Клайв начнёт меня бить. Майкл хотел, чтобы мне было, где спрятаться, а он знал бы, где искать. — Она с трудом сглотнула. — Он не заслужил того, что с ним случилось.
— Не заслужил, малышка. — Джесси поцеловал её, ненавидя боль в её глазах.
— Ты бы ему понравился.
Джесси фыркнул.
— Он бы возненавидел меня по той простой причине, что я парень его сестры, и он считал, что защищать тебя — его работа. Он бы попытался прогнать меня.
Вероятно, она сказала бы ему, что у него нет права так себя вести. Возможно, он был бы прав, но это не помешало бы Джесси заявить на Харли права.
Он лизнул свою метку, которая стала чем-то вроде талисмана.
— Я давно хотел поставить её. — Он собственнически провёл рукой по животу Харли. — Я хочу, чтобы на мне была твоя метка. Хочу видеть её каждое утро в зеркале. Я хочу, чтобы другие видели её и знали, что я твой.
Она напряглась.
— Знаю. — Но Харли пока просто не могла. Она сказала Тесс, что это из-за необходимости знать, что он может открыться, но дело не только в этом. Маленькая девочка внутри, которая никогда никому по-настоящему не принадлежала, беспокоилась, что будет всего лишь второй для Джесси. Он сказал Харли, что так не будет, и Харли уверена, что он в это верит. Она просто не была уверена, что это правда. Как это могло быть? Как она могла иметь для него такое же значение, какое имела его истинная пара, его вторая половина? Харли не думала, что такое возможно, даже если бы он хотел. Её беспокоило, что за его защитными стенами могло скрываться чувство вины за то, что он заявил права на другую женщину. Если бы он никогда не встретил, а затем трагически потерял Торри, всё было бы иначе. Она существовала бы только в его сознании как абстрактный человек. Было бы легче простить себя за то, что ты создаёшь пару с другим человеком, когда никогда не знал свою истинную пару… или, по крайней мере, так было с Харли. Но Джесси знал Торри. Она была для него человеком из плоти и крови, и её смерть разрушила его и оставила чёрный след в душе. Харли почувствовала этот знак в ту секунду, как встретила его и посмотрела в пару мёртвых глаз.
Стоит отметить, что прошли годы, за которые он мог бы смириться с потерей. Его пустые глаза иногда светились эмоциями, хотя редко. И он действительно нашёл в себе силы и желание жить, чтобы захотеть предъявить права на другую женщину. Она выдела в этом всём каплю надежды, чтобы принять его метку. Но чтобы предъявить права в ответ, ей нужно больше. Ей нужна уверенность в том, что между ними могут возникнуть брачные узы.