Eroge LV4: Сисек будет много (СИ)

— Знаешь… ты уверена, что стоит выставлять нашу личную жизнь, на всеобщее обозрение?
— Имена то другие, и практически все это выдумка.
— Но основано-то все, на реальности. Ты, я, Кума.
— Ты узнала в одной из героинь себя? Вау! Значит работа очень хорошая, если даже модель ставшая прототипом себя узнала.
— Ты хочешь, чтобы между нами тремя были именно такие отношения? Это такой намек, что мне нужно больше проявлять свои чувства и не скрывать их — не понимая смысла работы, спросила Саори.
— Не тупи. Эта работа нужна ровно для одного — вызывать у читателей желание поработать руками и получить удовольствие. Не надо искать смысл жизни там, где его нет.
Саори отложила работу, и огляделась в поисках чая, или кофе. Ничего. Разумеется, в номере не было чайника и тем более кухни. В фойе у входа был автомат с напитками, но идти туда было лень. А горло сильно пересохло…
— Так что же?
— Это я должна спросить. Как работа?
— Возбуждала бы, не будь такой реальной…
Саори опустила взгляд, она планировала, как следует повеселиться, но в итоге лишь испортила себе настроение, она не знала, что ей стоит дальше предпринять, когда Лина незаметно встав из-за стола, приблизилась и поцеловала ее.
— Ли… Лина? — Саори была в недоумение, от того как быстро и смело та себя вела.
— Я, правда, очень тебя люблю. Ты с самого детства всегда мне помогала и защищала. Хотя ты и ведешь себя порой как натуральная сука, мне это иногда даже нравится. Я ведь наполовину демон, а мы заводимся рядом с кем-то сильным. Но… да.
— Что да?
— Это ответ на твой вопрос — тебе и в самом деле стоит быть более доброй чтоли… я и мать понимаем, что за чувства ты в себе скрываешь. Но бедного Казуму ты пугаешь до чертиков. Он слишком добрый, нерешительный, трусливый и наивный. Ты же прешь как танк напролом, и тебе наплевать на других. И даже эта «игра богов». Ты используешь ее возможности ради собственной силы и обретения власти, Казума же только и делает, что постоянно всех спасает, рискуя собственной шеей. Он врятли даже осознает, как помогает многим людям. И делает это все не ради награды. Вы как два полюса магнита. Если соединить вас двоих вместе, получится один нормальный человек. Так может пора идти на сближение?
Саори не успела даже все толком обдумать, как ее уже подняли со стула и потащили к кровати, раздевая прямо на ходу, целуя в губы и шею, она захихикала, когда Калина провела влажным горячим языком по ее шее, словно пробуя кожу девушки на вкус, прежде чем они обе упали на кровать.
— Лина… ты… — ее руки легли на бедра сестры, пока та обнажала грудь.
— Если хочешь получить больше, то так и сделай. Просто не закрывайся в своей броне и все. Не сдерживайся и прекрати скрывать чувства. Холодные молчаливые красотки очень популярны в манге или ранобе, только вот наша жизнь, к сожалению не какое-то глупое ранобе, в реальной жизни подобная холодность только отпугивает.
Ладони Саори сжали мягкие груди сестры, но та мягко вырвалась и нырнула вниз, вскоре на Саори оставались лишь трусики, которые Калина без лишних раздумий сдвинула в сторону и прильнула к влажной гладкой и хорошо выбритой щелке, глубоко погружая язык в лоно холодной красотки.
Примерно час спустя, они обе лежали на кровати совершенно голые, Саори положила голову на большие подушки сестры, и та принялась гладить ее спину и короткие волосы, цвета вороньего крыла.
— Мне этого не хватало… — с некой грустью произнесла Саори.
— Тебе стоит чуть лучше относиться к Казуме, поверь, он может и не обладает твоим опытом в ласках, но такой застенчивый и наивный, что это так… эм… мило. А его штука… оххх… такой размер не в каждом порнофильме увидишь.
— Да ну тебя! — отмахнулась Саори и отвернулась от сестры, повернувшись на другой бок, и тут же ее обянли сзади, Лина обхватила ее, дразня небольшие груди.
— Казума не тот парень, кого можно легко приручить, при всей его наивности. И да, я и Юлия будет, конечно же, ревновать вас, если ты проявишь к нему чувства. Но нельзя все время отсиживаться, надо порой и инициативу проявить. Выбраться, наконец, из панциря.
 
— То есть вы будете не против?
— Не будем, но и легко подобного не примем. Вот такие вот мы неоднозначные.
— А он? Думаешь, он… у него есть ко мне чувства?
— Ну, не знаю… рядом с тобой его взгляд сосредоточен, сердце вот-вот выскочит из груди, и пульс скачет. Но может это просто страх?
Саори усмехнулась, услышав подобную, более реалистичную версию, чем любовь.
— Ты ведь обладаешь «контролем разума», так что тебе, наверное лучше любого человека на планете должно быть ясно, что «насильно — мил не будешь», нельзя заставить кого-то тебя полюбить. Может он тебе и откажет, вполне возможно. Но надо пересилить свой страх и сделать первый шаг. Если честно, всегда именно ты учила, что надо быть увереннее и настойчивее. Ты всегда и для всех была примером силы духа. Но именно рядом с Казумой ты становишься такой нерешительной и совершенно обычной девушкой. А это уже явный знак.
— У меня ведь… не такое хорошее тело, как у вас — попыталась пролепетать Саори, чье лицо стало уже краснее помидора от всех этих разговоров по душам.
— И что? Я, мама, и та девчонка-идол, как же ее… Микаса, вот… у всех троих огромное вымя. На месте Казумы, я бы захотела разнообразия. Как обычно говорят в таких случаях? Маленькие сиськи — тоже хороши!
 Глава 33 Оямадо — Тамао 1 
 
После всех этих проблем со снятием проклятья с Микасы, проводов ее в Осаку, битвы с рогатым демоном, который в буквальном смысле вышиб из меня все живое и последующей после этого попойки, когда мне пришлось выпить столько горючего, что я получил урона наверное даже больше, чем от вышеупомянутой битвы, я мертвецки устал. Вроде бы я вообще приехал в эту горную гостиницу, чтобы немного отдохнуть и поправить здоровье, не так ли? А то я уже забыл цель визита.
В любом случае, провалявшись с жуткой головной болью все утро, день и вечер, и даже не заметив, что уже наступил рассвет и вся нечисть разбежалась по своим делам, я просто валялся в мокрой от пота постели расстеленной по старой традиции прямо на татами и не мог даже встать, иначе головокружение тут-же напоминало, почему гравитация — та еще бессердечная сука. Ближе к ночи, когда взошла луна, страдание меня немного отпустило.
Вся гостиница, в которой почти никого и не было — уже тихо и мирно спала, а мне вдруг захотелось посетить источник. Иначе на кой черт я вообще сюда приехал?
Вооружившись полотенцем, я отправился мыться. Перед самим источником было нечто вроде предбанника, тут надо было вымыться, как следует и уже чистым идти в воду. Источники были довольно горячими, вероятно питались от гейзера или подземной реки, протекающей рядом с горами. А значит даже с такой открытой площадкой, холодно не было, хотя сейчас вроде как конец февраля.
Пройдя по пустому ночному коридору, слабо освещаемому одной лишь настольной лампой разместившейся на пустой стойке регистрации, я прошел до конца коридора и миновал тканевую занавески, служающую чем-то вроде двери ведущей в помывочную.
Из одежды на мне только юката, или говоря по простому кимоно, или говоря на совсем уж обывательском языке — халат. Сняв его, трусы и носки — остался полностью голым. Потом вооружился деревянным тазом, мылом, шампунем и всем остальным, принялся намываться.
«Черт, как же я вымотался»
— Вот вы где — за спиной раздался женский голос, я дернулся и повернулся назад, мыльная пена попала в глаза, пришлось как-то пытаться смыть ее водой, когда это более-менее удалось, таинственная фигура приблизилась ко мне почти вплотную.
 
На Тамао сейчас не было очков, впрочем, кто будет идти в место с большим количеством пара в очках?
На ней было полотенце, оно скрывало груди и бедра, но ее милые красивые ножки были отлично видны и открыты любому пристальному взгляду.
— Вы скоро уезжаете, верно? — спросила она, стоя в опасной близости