Сияние вечности (СИ)
— В том, что демоны проникли в наш мир нет моей вины. Мне приходится действовать жёстко, но такое сейчас время. — объяснила Тиранда… а вот, кстати, в том, что демоны проникли в наш мир есть моя вина.
— Не пойми неправильно, эльфийка, я критикую твои решения лишь потому, что мог поступить иначе, но я обладаю силой, чтобы решать вопросы иными методами. С твоей точки зрения, ты поступила верно, потому как не могла решить вопрос другим способом. Мои претензии к тебе основаны лишь на моих предубеждениях по поводу ночных эльфов, в книгах вы описываетесь великими мудрыми почти всесильными полубогами, побеждающими демонов, а в реальности вы оказались чуть лучше троллей, вы посимпатичней и каннибализмом не балуетесь, в остальном за десять тысяч лет вы вновь скатились к первобытному образу жизни троллей.
— Попридержи свой язык, Хранитель. — разозлилась от моих слов Тиранда… вообще ночным эльфам не нравится теория, что они произошли от троллей под влиянием Источника Вечности, хоть это и правда… им больше по душе теократическая теория происхождения калдорай — что их создала по своему подобию Богиня Луны Элуна… но думаю, правда где-то посередине — на эволюцию ночных эльфов влиял и Источник Вечности, и Элуна.
— Эльфийка, я понимаю, что тебе неприятно слышать правду, все кто её тебе говорили, оказались вот здесь в тюрьме. — подошёл я к очередным запертым магией вратам Каземат и пнул их ногой со всей силы, из-за чего створки распахнулись и в меня полетели атаки от Стражей, что стояли за этими вратами.
— Элуна, дай нам силы! — крикнули Стражницы, что атаковали меня сгустками Света Луны.
— Вера в Элуну, стала оковами для ночных эльфов, вы слишком сильно надеетесь на неё и отбросили все иные пути развития в угоду поклонению Богине Луны. — сковывал я эльфиек Стражниц Оковами Элуны, и видя множество прекрасных закованных девушек у меня естественно возникали определённые мысли по поводу секс-рабынь. Но хоть мне нравились эльфийки внешне, я понимал, что в постели они будут так себе, а для секса у меня есть Ониксия, Синтария и Реа… разве что из Тиранды вышла бы неплохая наложница, она наиболее красивая среди всех ночных эльфиек, а также самая сильная среди них… но она меня раздражает, а ещё у неё муж есть… рогатый.
Когда мы пробрались в самую глубь Каземат, то в подземной пещере увидели небольшой лесок с растущими деревьями, что вдруг превращались в энтов и также нападали на нас вместе с совухами.
— Древни встают у нас на пути, только могущественный друид мог заставить их это сделать. — произнесла Тиранда, видя, как к нам движется оживший лес.
— Оковы Земли. — использовал я контроль стихии Земли, и создал множество каменных рук, что просто затянули энтов обратно в землю, сковывая их и не давая вновь получить возможность двигаться.
Через несколько минут мы прибыли к самой охраняемой темнице, которую создал лично Малфурион и Кенарий, чтобы держать там в заключении Иллидана, ну а величайшего преступника охранял один из сыновей Кенария вместе с отрядом совиных медведей.
— Стойте! Это запретное место. Даже верховной жрице здесь не место. Тут заточено великое зло, что должно навечно остаться в подземном плену. — обратился к Тиранде Хранитель Рощи, что имел силу всего лишь в двести тридцать уровней.
— Я пришла освободить Иллидана, когда-то он был великим героем, и я верю, что он вновь им станет. — ответила верховная жрица, и её чуть не поглотили корни из-под земли, но её белый тигр отпрыгнул с места и избежал атаки Хранителя Рощи.
— Освободив Предателя, ты погубишь нас всех. — продолжил кентавроолень использовать силу природы, чтобы победить вторженцев и связать их корнями.
— Посиди в клетке, мистер олень. — воздвиг я вокруг Хранителя Рощи каменные тотемы, которые оградили его барьерами Божественного Света, и заключили в тюрьму. То же я сделал и с совухами.
— Иллидан… ты там? — подошла верховная жрица к тюремной камере, которую охранял сын Кенария, и там в темноте стоял ночной эльф, с завязанными глазами и исписанным магическими татуировками телом… а ещё в своих руках он держал громадные изогнутые парные демонические клинки.
— Тиранда? Это ты? — подошёл эльф к вратам клетки, — После стольких веков кромешной тьмы, твой голос — словно лунный свет в ночи.
— Легион вернулся, Иллидан. Твой народ снова нуждается в тебе. — сразу сказала причину своего прихода Тиранда.
— Мой народ нуждается во мне?! Мой народ бросил гнить меня здесь! — с гневом крикнул Иллидан и отошёл от врат в центр своей клетки, после чего высвободил волну магии Скверны, что выбила все решётки его темницы, — Когда-то я любил тебя, Тиранда, и ради этой любви я низвергну Пылающий Легион! Но нашему народу я ничего не должен! — вышел Иллидан из своей тюрьмы.
— Что ж ты так не сделал раньше, авось и не пришлось бы сидеть здесь десять тысяч лет. — прокомментировал я выходку Иллидана, что обладал силой трёхсотого уровня.
— Сколько? Десять тысяч лет… я пробыл здесь настолько долго? — тихо переспросил Иллидан у Тиранды.
— Да. — подтвердила жрица.
— Хмм, ладно, беру свои слова обратно, клетку зачаровали неплохо. — осмотрел я камеру Иллидана изнутри, где защитные чары подпитывалась напрямую от Колодца Вечности, так что пленник этой темницы не мог бы из неё выбраться, а также не мог здесь умереть от голода, ран или ещё чего либо. Однако, когда я вместе с Тирандой начали грубо разрушать оборону Каземат Стражей, это ослабило и защиту этой клетки.
Судя по тому, что демоническое оружие Иллидана имеет с ним духовную связь, как и у меня с Ронго, видимо эльф просто смог призвать свои глефы, когда в защите его темницы появилась брешь.
— От тебя несёт Скверной, дракон. — внимательно осмотрел меня Иллидан, чьи глаза были скрыты повязкой, сквозь которую просвечивались два зелёных огонька.
— От тебя тоже несёт Скверной, эльф. — вышел я из клетки обратно к Тиранде, что непонимающе на меня смотрела, — Маннорот забрызгал меня своей кровищей перед смертью, до сих пор его скверный аромат не выветрился.
— Ты дракон?! — задала вопрос жрица, — Тогда к чему было скрывать это? — удивилась эльфийка, потому как все драконы являются союзником калдорай… все, кроме чёрной стаи, к которой я как раз и принадлежу.
— О, я понимаю почему он это скрывает. — добавил Иллидан, что видимо обладал магическим зрением и смог рассмотреть мою истинную суть, — Занятные татуировки. — добавил эльф, что также должен был узнать частички Души Дракона внутри линий тату, ибо демоны использовали Душу Дракона для усиления портала в Источнике Вечности, а сам Иллидан вместе со своим братом как раз благодаря этому артефакту смогли закрыть проход для демонов и отправить их обратно в Круговерть Пустоты.
— У тебя тоже отличные тату, судя по всему подарок от Саргераса? — заметил я энергию Повелителя Пылающего Легиона, с которой сталкивался в артефактах Медива.
— Эти шрамы шли в комплект к выжженным Скверной глазам, что помогли мне узреть всю силу Пылающего Легиона. Похоже я единственный понимал, что демоны вернутся на Азерот и эльфам без нового источника магии не выстоять. Но вместо благодарности меня заклеймили Предателем и бросили на десять тысяч лет в темницу. — зло говорил Иллидан, — А когда Пылающий Легион вновь появился, меня достали из темницы, как какое-то оружие. — смотрел он с обидой на Тиранду, что также была виновна в его заключении.
— Так значит, я зря тебя освободила? — поинтересовалась Тиранда, — Ты ненавидишь нас за своё заключение?
— А я должен любить вас за это?! — рыкнул Иллидан.
— Её ты видимо любишь за это. — прокомментировал я.
— Да, моя любовь к ней не угасла и через десять тысяч лет, лишь мысли о Тиранде не давали мне сойти с ума в этой клетке… но к остальным эльфам я испытываю лишь ненависть… я мечтал о том, как буду убивать своих тюремщиков… но, ваше счастье, что демонов я ненавижу сильнее всего. Теперь, когда я на свободе, я сделаю всё, чтобы уничтожить Пылающий Легион. — направился Иллидан на выход из темницы, и остановился возле барьера, за которым был заперт Хранитель Рощи.