Испытания Морриган Кроу

Глаза Айви увлажнились, она ободряюще сжала руку мужа.
– Продолжай, дорогой, мы слушаем.
– Я просто… – Он снова замолчал и громко кашлянул, прочистив горло. – Я хотел сказать, что… баранина сегодня очень удалась… прожарилась на славу.
Ответом было одобрительное бормотание, затем сосредоточенное звяканье возобновилось. Морриган хорошо понимала, что ничего лучшего ждать не приходится. Да и баранина в самом деле удалась.
– Что ж, если никто не против… – заговорила Айви, изящно утирая губы льняной салфеткой. – Я не так давно вошла в семью, но думаю, мне будет уместно сказать сегодня несколько слов.
Морриган выпрямилась, напуская на себя трогательное смирение. Наконец-то! Может, мачеха хотя бы извинится, что напялила, словно на свадьбу, вычурное ажурное платье с рюшечками! Или признается, что, хоть и не сказала за всё время падчерице и десятка слов, любит её, как родную дочь, и хотела бы узнать получше, а теперь будет тосковать и лить на похоронах горькие слёзы. И пускай вся косметика стекает по хорошеньким щёчкам грязными ручьями, думать она будет только о милой, милой, навсегда ушедшей Морриган!
– Корвус не очень хотел пока говорить об этом, но я думаю, Морриган не станет возражать…
– Ничего, всё нормально, – кивнула она.
Айви взглянула на падчерицу с благодарной улыбкой и, приободрившись, поднялась с места.
– Я хочу сказать, что… у нас с Корвусом будет ребёнок.
За столом воцарилось молчание, затем раздался страшный грохот: служанка в дверях уронила поднос. Корвус попытался улыбнуться своей молодой жене, но получилась уродливая гримаса.
– Ну что? – нетерпеливо нахмурилась Айви. – Нас кто-нибудь поздравит?
– Айви, дорогая… – Старшая Кроу взглянула на неё с ледяной улыбкой. – Возможно, твою новость приняли бы лучше в более подходящее время… Например, на следующий день после того, как моя единственная внучка должна будет трагически покинуть нас в возрасте одиннадцати лет.
Как ни странно, эти слова заставили Морриган немного воспрянуть духом. Ни разу в жизни ей не приходилось слышать от бабки подобных сантиментов. В груди шевельнулось тёплое чувство к старой злобной стервятнице.
– Но я же о хорошем, как вы не понимаете? – запротестовала Айви, взглядом ища поддержки у мужа. Тот хмурился, сжав пальцами виски, словно боролся с мигренью. – Это же… ну, как продолжение жизни. Одна угасает, зато другая нарождается – настоящее чудо!
Свекровь издала тихий стон, но Айви уже было не остановить.
– Вы получите новую внучку, Орнелла! У Корвуса появится новая дочь… или сын. Разве не замечательно? Корви, ты же всегда хотел мальчика, правда? Мы наденем на него маленький чёрный костюмчик, и он будет совсем как его папочка!
Морриган изо всех сил старалась не расхохотаться, глядя на мрачное лицо отца.
– Конечно, моя прелесть… – неуверенно произнёс он. – И всё-таки давай поговорим об этом позже.
– Но… ведь Морриган не возражает! Правда, Морриган?
– Против чего? Быть вычеркнутой из жизни через несколько часов, а покамест обсудить гардероб своей замены? Нисколько. – Она подцепила вилкой жареный пастернак и отправила в рот.
– О, ради всего святого! – зашипела Орнелла, бросив яростный взгляд на сына. – Решили же об этом не говорить!
– Я не говорил, – пожал он плечами.
– А я сказала – «вычеркнутой из жизни», не мёртвой же.
– Всё, довольно! – воскликнула бабушка. – У отца уже голова разболелась.
– Между тем Айви сказала «угасает», – не унималась Морриган, – это гораздо хуже, вот!
– Хватит!
– Так что, никому совсем нет дела, что у меня будет ребёнок?! – завопила Айви, топнув ногой.
– А есть кому-нибудь дело, что я вот-вот умру?! – заорала Морриган в ответ. – Обо мне кто-нибудь вспомнит за этим столом?
– Прекрати об этом! – стукнула кулаком по столу бабушка.
Послышались три громких удара в парадную дверь. Все притихли.
– Кому пришло в голову являться в такое время? – тревожно прошептала Айви. – Репортёры? Уже? – Она поспешно одёрнула платье и поправила волосы, затем схватила серебряную ложку и глянула на своё отражение.
 
– Вот же стервятники! – буркнула старшая Кроу. – Никогда не упустят случая поживиться. Отошли их, и без всяких там учтивостей! – приказала она служанке.
Минуту спустя из прихожей донёсся неразборчивый разговор, и по коридору застучали тяжёлые шаги, сопровождаемые робкими протестами служанки.
У Морриган заколотилось сердце. Неужели всё, конец? Разве Смерть носит ботинки?
В светлом прямоугольнике распахнутой двери стоял мужчина в шляпе. Высокий, стройный, широкоплечий, лицо наполовину скрыто элегантным серым шерстяным шарфом. Верхняя часть лица состояла из веснушек, пронзительно-синих глаз и массивного носа. Под распахнутым тёмно-синим пальто до пят виднелся щегольской стального цвета костюм с перламутровыми пуговицами – стильный, но выглядел слегка небрежно, словно хозяин только что вернулся с вечеринки, начав раздеваться ещё по пути домой. На отвороте пальто – золотой значок в форме буквы «W».
Широко расставив ноги и засунув руки в карманы брюк, незнакомец прислонился к дверному косяку с таким видом, будто стоит здесь уже полжизни и не представляет себе места уютнее. Казалось, особняк Кроу его собственный, а в столовой собрались его гости.
Он встретился взглядом с Морриган и весело ухмыльнулся:
– Привет!
Она промолчала. Тишину нарушало лишь тиканье стенных часов.
– Извини, опоздал слегка, – продолжал неизвестный. Через шарф его голос звучал глуховато. – Только что с вечеринки на дальнем острове в Джет-Джакс-Джейде. Разговорился там с одним милейшим старичком, воздушным акробатом, – однажды он в благотворительных целях пролетел на трапеции над действующим вулканом, – и совсем забыл про разницу во времени, вот же осёл! Не беда, главное, я здесь. Ты готова? Я припарковался у входа… О-о жареный пастернак. Обожаю!
Должно быть, бабушка пребывала в состоянии шока, потому что даже не попыталась возразить, когда незваный гость рукой сгрёб с блюда большую горсть жареного пастернака, сунул в рот и с наслаждением облизал жирные пальцы. На самом деле дар речи потеряло всё семейство, не исключая Морриган.
Странный пришелец вежливо помолчал, качаясь на каблуках, потом вдруг хлопнул себя по лбу:
– Да я же шляпу не снял! Ну и ну! Как неучтиво. – Он шутливо приподнял бровь, глядя на остолбеневших зрителей. – Только не пугайтесь: я рыжий.
Это значило ничего не сказать. Стараясь скрыть изумление при виде показавшейся из-под шляпы огненной шевелюры, Морриган подумала, что определение «рыжий года», или «король рыжих», или «рыжий – рыжее не бывает» подошло бы ему куда больше. Такая ярко-медная волнистая грива заслуживала первого приза. Под размотанным шарфом обнаружилась ещё и борода – лишь чуть менее пронзительного оттенка.
– М-м… – промычала наконец Морриган, собрав всё красноречие, какое смогла. – Вы кто?
– Я? Юпитер. – Рыжий обвёл взглядом лица присутствующих, но признаков узнавания не обнаружил. – Ну, Юпитер же! Юпитер Норт. – Он снова посмотрел на Морриган. – Юпитер Норт из Вундерколлегии, твой спонсор!
Спонсор… её спонсор. Морриган недоверчиво покачала головой. Очередной розыгрыш?
Контракт она вчера подписала. Конечно же подписала – разве можно было удержаться и не представить себе хоть на минуту, что всё это правда? Чудесная, невероятная правда! Что и впрямь есть на свете неведомая Вундерколлегия, которая приглашает её – не кого-нибудь другого, а её, Морриган Кроу! – в свои ряды. Что она и впрямь сможет прожить ещё немного и хотя бы начать загадочные испытания весной. Что по ту сторону Тьмы лежит таинственное и захватывающее будущее!
 
Подписала внизу, в пустой графе, и даже нарисовала рядом со своим именем маленькую чёрную ворону, чтобы скрыть нечаянно посаженную чернильную кляксу. А затем бросила подписанный контракт в огонь.
Потому что на самом деле ни секунды не верила. Так не бывает. Никогда!