Улыбнитесь, вы уволены
Меня спасает Кайл: слышится шум подъезжающей машины. Я едва не бросаюсь к двери бегом, словно мне опять десять лет. Опережаю маму на полсекунды.
Кайл укутан в шарф; он не заходит в дом и даже не выключает двигатель.
— Я только заехал поздороваться, не могу остаться, — поспешно объясняет он.
У Кайла такой вид, будто меньше всего на свете ему хочется стоять на мамином крыльце. Мне приходит в голову ужасная мысль: он меня избегает. Он даже не смотрит на меня — уставился через мое плечо на стоящую позади маму.
— Что за чепуха. Заходи, поешь, — приглашает та.
— Нет, правда, я не один, меня ждут.
Я пытаюсь разглядеть человека на пассажирском сиденье, но лобовое стекло отсвечивает.
— И друг твой пусть заходит, — доброжелательно говорит мама. — Давайте, что такое одна минутка.
И мама, как радушная хозяйка, приветливо машет автомобилю.
Дверь автомобиля открывается, и оттуда показывается длинная, стройная нога. За ней — блестящие каштановые волосы до плеч, безупречная грудь, невероятно тонкая талия, и завершают картину идеально округлые бедра. Никто так не похож на Кэтрин Зету Джонс, как Кэролайн. Та Кэролайн, которая три года встречалась с Кайлом и однажды летом умотала в Австралию, попрощавшись по телефону. Та Кэролайн, на которой Кайл собирался жениться. Кэролайн, его бывшая подруга, которая должна быть на другом краю света, но вот она — стоит перед домом моих родителей.
— Глупо ждать в машине, — говорит она Кайлу, направляясь к нам по дорожке. — Миссис М., сколько лет, сколько зим!
Родители Кэролайн когда-то жили на нашей улице, пока не переехали в центр. Но, по-моему, это еще не дает ей права практически перешагнуть через меня, чтобы подойти к маме, которая принимает ее объятия с удивленным лицом.
— Кэролайн, я думала, ты…
— В Австралии? Я вернулась. — Она оборачивается и бросает Кайлу взгляд через плечо. — И на этот раз, мне кажется, навсегда.
Никогда у меня так резко и окончательно не пропадал аппетит, как в те несколько секунд после приезда Кэролайн. Единственное цыплячье крылышко, которое я уже съела, и то рискует вылететь в мамину гостиную.
Кэролайн.
Ее блестящие, фантастические волосы, белый, без единого пятнышка, ручной вязки свитер, коричневая вельветовая мини-юбка и песочные замшевые ботинки. Ее беззаботный, гортанный смех. Очаровательная полуулыбка и взмах волосами покоряют всех. Как я могу с ней соперничать?
Я смотрю на Кайла, но, похоже, он в полной власти Кэролайн и совершенно не возражает, когда она по-хозяйски треплет его по плечу.
Тодд, кажется, потрясен не меньше меня. Видимо, Кайл и его не посвятил в свой маленький секрет. Дина, обескураженная присутствием в комнате еще одной женщины с грудью, разглядывает Кэролайн, слегка нахмурившись. Папа — единственный, кто не замечает явной напряженности атмосферы, — врывается в комнату и по-медвежьи хватает Кэролайн в охапку:
— Давно в городе? Надеюсь, надолго?
— Всего на пару дней, — отвечает Кэролайн. — Можно сказать, разведываю обстановку.
У меня кружится голова. Я сажусь.
— Ого, Джейн! — со смехом кричит Тодд, привлекая всеобщее внимание. — Не занимайся эксгибиционизмом!
Я понимаю, что сижу на маминой тахте и показываю свою задницу половине комнаты.
— Извините. — Я поспешно вскакиваю, едва не опрокинув бумажную тарелку с жареными сардельками на мамин ковер, и бегу в ванную.
MM/MARS
Хай-стрит, 800
Хэккетстаун, NJ 07840
Джейн Макгрегор
Кенмор-авеню, 3335
Чикаго, IL 60657
5 апреля 2002 г.
Уважаемая миз Макгрегор!
Мы не сомневаемся, что Вы первоклассный графический дизайнер, но нам не требуется специалист по ручной раскраске наших шоколадных конфет ММ. Это делает автоматика на нашей фабрике.
В данный момент мы не собираемся расширять цветовую гамму наших изделий. Однако мы учтем Ваши предложения насчет пурпурного и жженой охры.
Искренне Ваш
Рэй Лопез,
специалист по кадрам.
11
Интересно, скоро ли меня хватятся? Через пять минут? Десять? Двадцать? Рассматриваю себя в зеркале — небрежный хвостик, почти незаметный макияж — и удивляюсь собственной непонятливости. Неужели я все перепутала? Но разве Кайл не заигрывал со мной? И не целовал меня? Разве мы не собирались встречаться?
Могла ли неудача с Майком настолько выбить меня из колеи, что я разучилась правильно толковать простейшие сигналы взаимного интереса?
Я стукаюсь лбом о зеркало. Кто-то должен запретить мне игры в свидания, пока я не убила кого-нибудь, а именно — себя.
Делаю несколько вдохов и, успокоившись, анализирую ситуацию. Кайл меня целовал. Кайл определенно заигрывал со мной по телефону. Кайл звонит за час до того, как должен был за мной заехать, и все отменяет. Кайл появляется у моих родителей с бывшей подругой, которая ведет себя так, будто они снова вместе.
Так кто здесь сошел с ума?
* * *Подогреваемая чем-то очень похожим на ненависть, которая вот-вот готова выплеснуться наружу, я выхожу из ванной и остаток папиного вечера стою, скрестив руки, в углу и ничего не ем.
Все это время Кайл на меня не смотрит. Ни разу ни одного взгляда, даже неловкого, в мою сторону. Не знаю, как ему это удается. Я практически не спускаю с него глаз. Кэролайн отбрасывает назад свои блестящие темные волосы, словно позирует для рекламы шампуней «Пантин», и то и дело поглядывает на меня с выражением, которое я в своем параноидальном состоянии воспринимаю как злорадство.
Как обычно, Кэролайн перетягивает беседу на себя, рассказывая всем, что решила слетать домой («каприз»), что сегодня Кайл любезно встретил ее в аэропорту и что она даже еще не была у своих родителей.
Наверное, это хорошо, думаю я. Значит, они еще не переспали, разве что по дороге. Теперь понятно, почему Кайл не смог за мной заехать. Чтобы забрать Кэролайн из аэропорта.
Вполне естественно, мой гнев потихоньку перемещается с Кайла на более достойный, аппетитный объект — Кэролайн.
Кэролайн — самовлюбленная, абсолютно равнодушная к чужим чувствам дрянь, которая год назад фактически бросила его, не сказав ни слова, а теперь возвращается в его жизнь и рассчитывает, что все будет по-прежнему? Она ему никак не подходит. Во-первых, она совершенно ненадежная. Кто покидает страну и даже континент просто «из-за каприза»? Разве можно быть уверенным, что однажды она снова не выкинет подобный фокус? И потом, почему это Кайл одобряет такое поведение? Во-вторых, она любит командовать. Она говорит ему, что и как делать, на каждом шагу. Вот и сейчас, только послушайте, просит Кайла принести ей воды, и не просто воды — фильтрованной, в бокале со льдом. Но не слишком много льда. Пару кубиков, не больше.
Я пытаюсь представить Кэролайн в постели, как она дает ему указания, словно рабочие, направляющие самолет на взлетно-посадочной полосе. Налево. Назад. Назад. Налево, я сказала! Назад. Направо. Назад! Стоп!
По злейшей иронии судьбы, Кайл никогда не выглядел лучше. Джинсы и свитер на нем смотрятся потрясающе. Изгиб плеча, сильная линия подбородка. Я смотрю на его губы и вспоминаю, какими теплыми они были на моих губах. Я не могу забыть его грудь, крепкую и твердую, под моими пальцами. Нельзя выйти за рамки дружбы, почувствовать искру и просто вернуться назад. Как будто я заказала обед из семи блюд, а после закуски официант неожиданно сообщает, что у поваров закончился рабочий день.
Проходя мимо, Кайл задевает локтем мою руку; интересно, я единственная, кого бьет током от его прикосновения?
— Извини, — говорит он, быстро и робко взглянув на меня. И на секунду мне кажется, что он извиняется не только за неловкое движение.