Мы влипли (СИ)

— Андрей, так страшно, — шепчу.
Пытаюсь разжать пальцы, но не получается, они словно окаменели.
Он не возражает. Он сам следит за боем.
Машинально кладет свободную руку мне на плечи, и через одежду я ощущаю легкое тепло его пальцев.
Гора делает новый бросок и мне даже кажется поначалу, что ему удается достать Матвея, но нет. Матвей снова уходит, а Гора получает ощутимый удар в челюсть. Такой, что несколько секунд его шатает и кажется, что даже упадет.
Не падает.
Еще секунда, и Гора снова идет в наступление.
Несколько атак с его стороны, несколько точных ударов от Матвея, под неумолкающий рев толпы, и вдруг Гора застывает.
Матвей наносит новый удар, Гора падает перед ним на колени. Держится так несколько секунд, а потом валится на ринг без движения.
— Есть, — произносит Андрей.
— Один, два, три, — считает парень, выполняющий роль судьи.
В зале творится что-то невероятное. Такой ажиотаж, какого не было с самого начала боев.
Матвей несколько секунд наблюдает за поверженным им парнем, наверное для того, чтобы убедиться, что тот не встанет и не набросится сзади, а потом идет в конец ринга и начинает перебрасываться словами с кем-то из зрителей.
С удивлением смотрю на знакомые лица. Там Никита и еще один парень из тех, что обычно крутились вокруг Матвея в университете. Из их компании. Значит, он приехал не один, а с друзьями. Это хорошо.
В руках у Матвея оказывается бутылка воды. Он раскручивает крышку и делает несколько глотков. За это время на ринг успевает выйти новый противник.
— Он что, должен драться со всеми? — спрашиваю у Андрея, — Семен же сам планировал?
— Думаю, Семен хочет немного вымотать Багрова. Боится сразу один на один, подстраховывается.
— Так не честно.
— Конечно.
Еще два боя проходят довольно быстро. Я даже оглянуться не успеваю, как начинается четвертый по счету.
Матвей и новый парень сходятся и начинается драка. Парни кружат по рингу несколько минут и наносят один удар за другим, пока Матвей снова не побеждает.
На этот раз видно, что парень его задел. Скула немного рассечена и мне кажется, у Матвея что-то с плечом.
Мне хочется, чтобы все это поскорее закончилось, но на ринг выходит еще один парень. Сначала я думаю, что это пришедший в чувство Гора, но приглядевшись, убеждаюсь, что не он. Другой, почти такой же мощный, как тот, которого Матвей вырубил первым, но двигается не в пример легче. А значит, более опасный. Кажется, он участвовал в одном из начальных боев еще до приезда Матвея и сильно избил противника, повалив и усевшись на того верхом.
— Сколько можно, они же измотают его, он не сможет драться еще и с Семеном.
— Он выдержит, — убеждает Андрей, — тем более, насколько мне известно, последние два месяца усиленно тренировался.
Но в этот раз уверенность Андрея мне не передается.
Этот бой длится дольше остальных.
Противник несколько раз серьезно достает Матвея, хотя ему ни разу не удается повалить его и начать избивать, как он провернул в предыдущей схватке. Кажется, что этот бой не закончится никогда.
Парень вдруг делает выпад, а Матвей подсекает его и валит с ног. Не давая опомниться, наносит удар и парень, наконец, затихает.
Матвей снова отходит в свой конец ринга. Не присаживается и отказывается от протянутой ему воды, выравнивает дыхание. А еще пристально на кого-то смотрит.
Прослеживаю за его взглядом и замираю.
К рингу приближается Семен со свитой из тех парней, с которыми я успела пообщаться в машине, пока ехали сюда.
С самого приезда Матвея Семен стоял чуть в отдалении и не отрывал от ринга жадного взгляда. Должно быть изучал технику Матвея и его приемы.
Семен успел переодеться. Сейчас на нем точно такие просторные спортивные штаны, как на Матвее. Голый торс блестит, будто он смазал кожу маслом перед тем, как появиться здесь, а мышцы перекатываются при каждом шаге. Мне кажется, Семен в хорошей, даже отличной спортивной форме. Он ведет занятия в клубе и много тренируется. А если он еще что-то принял, то становится не просто опасным, а очень опасным противником.
 
Только сейчас я понимаю, все, что было до этого, это так, разминка. А самый главный бой Матвею только предстоит.
Все время, пока Семен идет к рингу, с его губ не сползает хищная самодовольная ухмылка.
Толпа рукоплещет.
Видимо Семен — тот самый гвоздь программы, который принято оставлять на финал.
Все это знают и ждут, что вот сейчас, с его выходом начнется самое захватывающее зрелище из всего, что они успели здесь увидеть.
Семен оставляет свиту внизу, а сам, под одобрительные возгласы окружающих, одним прыжком перемахивает через мягкие пружинистые ограждения и приземляется на ринг, прямо напротив Матвея.
На несколько секунд, пока они смотрят друг на друга в упор, все вокруг замирает, и я замираю вместе с ними. Потом кто-то начинает что-то выкрикивать, но ни Матвей, ни Семен не реагируют. Они сверлят и сверлят друг друга взглядами и, если бы где-нибудь поблизости оказалось что-то, сделанное из дерева, например, дрова, они бы вспыхнули в тот же момент огромным костром.
Я вместе с ними пропускаю мимо ушей все, что делается вокруг, а потому последующее становится для меня неожиданным.
Луч прожектора бесцеремонно и резко бьет прямо по лицу и слепит так, что глазам делается больно. Я вздрагиваю и в первый момент пытаюсь закрыть лицо рукой. Потом опускаю руку и начинаю часто-часто моргать, приспосабливаясь к свету.
Понимаю, что взгляды всех присутствующих сейчас направлены прямо на меня.
Не могу понять, что происходит, но в следующий момент тот, кто управляет прожектором, оставляет меня в покое. Теперь, как и раньше, освещен только ринг.
— Что это было? — спрашиваю у Андрея, хотя уже сама начинаю догадываться.
— Этот бой за тебя, — подтверждает мои догадки Андрей, — начало объявлено и теперь все ждут грандиозного зрелища.
— Мне кажется они ждут показательного избиения Матвея. Иначе зачем было его так выматывать. Бой изначально на неравных условиях.
— Всем на это плевать. И возможно да, ты права. Толпа жаждет крови. И Семен тот, кто обеспечивает это зрелище по полной программе. Но думаю, что в этот раз, Семен просчитается и куском мяса будет он, а не его противник.
— Ниче так девочка, — развязно произносит кто-то, подходя сзади и обдавая перегаром. Пытается трогать меня, но тут же отлетает от удара Андрея.
— Остынь, парень, не для тебя девчонка, — говорит Андрей, — или хочешь сорвать бой?
— А я че, я ниче, — бормочет тот и отступает.
Я даже не оборачиваюсь. Все, что меня интересует, происходит сейчас на ринге.
— Матвей справится с ним? — спрашиваю и замираю.
Будто Андрей может знать. Но мне хочется услышать, что справится.
— Уверен в этом, — кивает Андрей, — я знаю, на что он способен, особенно когда затронуты его личные интересы. А ты его личный и очень сильный интерес. Так что… да, он побьет его. Не волнуйся.
Слова Андрея успокаивают немного, но только на пару минут, потому что происходящее на ринге мне совсем не нравится. Если бы не эти слова и не эта уверенность в голосе парня, я бы закричала от страха.
Семен наносит один точный удар за другим, и в тех местах, где проходятся его перчатки, на коже Матвея остаются кровавые порезы.
— Что это? Почему так? — срываюсь.
— Похоже, у Семена специальные перчатки. Знаешь, такие, с острой поверхностью.
В голосе Андрея теперь тоже некоторое волнение.
— Разве так можно?
— Вообще нет, но кто будет за этим следить? Не волнуйся, Матвей справится.
Лицо Семена наглое и довольное. Он ни секунды не стоит на месте, кружит по рингу, точно заведенный и на любой выпад Матвея реагирует ответным выпадом, от которого сложно увернуться. Тем более если учесть, что у Матвея повреждено плечо. Сейчас это видно особенно явно. Не только плечо, вся правая рука работает хуже.
В какие-то моменты ему сложно двигаться и скорость реакции несколько замедленная. Семен это тоже прекрасно видит, а потому старается ударить по больному месту, специально рассчитывает удары так, что Матвею сложно уйти.