В отчаянном разрушении (ЛП)

 — Me prometiste! 24 
На этот раз я вырываю свои запястья из ее хватки, прежде чем споткнуться. — Розалия! Это все ерунда.
— Но ты обещала, что скажешь мне, если снова начнешь. Я заметила, что ты постоянно чешешь ноги на прошлой неделе, но ничего не подумала! — Это просто нервы, — сказала ты мне. Но это плохо, Клем.
— Нет, это не...
— Они превращаются в чертовы струпья, Клементина! Как давно ты причиняешь себе такой вред? Это не просто дурная привычка.
Ее голос звучит громко и как ни в чем не бывало стучит в моем мозгу. Я делаю глубокий вдох и отступаю назад. Ее глаза расширяются, и она протягивает ко мне руку, но я не позволяю ей сократить расстояние.
Я хочу сказать ей, что это никогда не пройдет и что эта привычка останется со мной до конца жизни. Слова моего психотерапевта всплывают у меня в голове, когда она развенчивает этот миф, но я не хочу слушать. В моем сознании закрепился принцип. Что я всегда буду жить так и никогда не стану лучше.
— Ну?! — на этот раз кричит Роза, и я подпрыгиваю на месте.
— Не кричи на меня так, — шепчу я.
Ее руки опускаются на бедра, и она насмехается, прежде чем ее лицо наполняется еще большим беспокойством.
— Мне жаль, милая. Я забочусь о тебе. Ты обещала, что расскажешь мне, когда станет так плохо. Одно дело, когда ты постоянно чешешь зуд, но совсем другое - когда ты причиняешь себе физический вред снова и снова, до такой степени, что остаются струпья и слабые шрамы.
— Я просто… — Мне нужно найти ложь, и побыстрее. Я судорожно оглядываю комнату, а она ждет, постукивая ногой по полу. — Ты права, сейчас это очень тяжело. Я переживаю из-за школы и из-за того, что поездку отменили.
— И это все? Потому что помнишь Эйприл?
Я смотрю на свою лучшую подругу и пытаюсь проглотить вату во рту. 14 апреля - это дата, о которой она говорит. В тот вечер я была в библиотеке, писала работу, которая стоила больше половины оценки за урок, и ушла далеко за полночь. Я шла обратно в наше общежитие, когда столкнулась с Нейтаном.
Ни одна из моих терапий или навыков преодоления проблем не могла подготовить меня к тому дню, когда я снова столкнусь с ним. Почти весь учебный год я игнорировала и избегала его при каждом удобном случае.
До 14 апреля.
Он был пьян, что понятно, и хотел поговорить. Но на самом деле он не хотел разговаривать. Было много криков, и мне пришлось физически оттолкнуть его от себя, чтобы убежать обратно в общежитие.
Тогда я вернулась к своему второму способу самоповреждения: впивалась ногтями в кожу, пока она не протыкалась и не начинала кровоточить. Это было лучше, чем мой основной метод - использовать ножницы, бритву или все острое, что попадалось мне под руку, чтобы избавиться от воспоминаний о нападении.
Проснувшись, Роза обнаружила окровавленную туалетную бумагу в мусорном ведре, которое я забыла смыть, когда промывала раны. Я солгала и сказала, что пропустила срок сдачи работы и мне снимут целую букву за оценку.
Этой лжи было достаточно, чтобы Роза поверила мне и решила, что все это - вызванные стрессом методы самоповреждения, а не вызванное птср. Я поговорила со своим психотерапевтом, и она посоветовала мне наконец рассказать Розе правду о том, что произошло за год до этого. Но я не могла. Стыд был слишком силен, и я не хотела жалости.
Никто и никогда не воспринимает жертву изнасилования одинаково, особенно если это близкий друг.
— Клем?
Голос Розы стал мягче, когда она прервала мои мысли. Я смотрю на нее, прежде чем смахнуть слезы, которые пытались вырваться на поверхность.
— Эйприл была другой. Сейчас все по-другому. Я обещаю. Это просто косвенный стресс.
— Обещаешь?
Я киваю. — Обещаю.
Роза молчит, изучая меня. Наконец она улыбается, затем сокращает расстояние и обнимает меня.
— Я знаю, что ты застряла здесь на лето, но, пожалуйста, сообщи своей маме и Деклану о том, что происходит. Это поможет снять стресс от всего этого.
— Конечно, — шепчу я, обнимая ее. Мы немного покачиваемся, прежде чем раздается стук в дверь, который заставляет нас разделиться.
 
Гарретт высовывает голову в дверной проем и смотрит между нами двумя. — Все в порядке? Я слышал кое-что....
Роза кивает, и я улыбаюсь. — У нас все идеально, да?
— Идеально, — отвечаю я, выходя за ней из спальни и возвращаясь на кухню.
— Ребята уже на вечеринке, устанавливают бочонок и стол для флип-чашки, — зовет Гарретт, который начинает собирать пакеты с кухонной стойки.
— Ура! — Роза хлопает в ладоши.
Мы помогаем Гаррету нести некоторые пакеты, и я замечаю, что в моем есть сельтерская вода. Я хватаю свою пляжную сумку, прежде чем мы выходим из квартиры и направляемся к бассейну.
Но я то и дело замечаю, что Роза смотрит на меня, проверяя, все ли со мной в порядке.
Я не уверена, что это так, но я стараюсь изо всех сил.
Глава 10
 
 
Клементина
Бассейн уже заполнен студентами колледжа, и я чувствую, как у меня подскакивает давление. Роза, Гарретт и я с друзьями Гарретта находимся здесь уже два часа. Мы выпили большую часть зельцеры и пива, пока ждали, когда бассейн наполнится еще больше, чтобы пробраться к бочонку.
Солнце палило нас до такой степени, что даже солнцезащитный крем, казалось, не помогал. За все время пребывания здесь я нанесла его дважды. Я не хотела возвращаться в Сантос домой похожей на лобстера.
Моя соло-чашка начинает пустеть, остатки сельтерской, которую я налила, кружатся на дне, пока я смотрю на нее в своих руках. Через бассейн слышен смех Розы, и я на мгновение поднимаю глаза.
И тут мои глаза встречаются с единственным человеком, с которым я не хотела сегодня иметь дело. Нейтан. Его светлые волосы кажутся еще более светлыми под яркими лучами солнца. Он загорел и кажется еще более мускулистым, чем в тот раз, когда я столкнулась с ним в апреле прошлого года.
Он еще не заметил меня, поэтому я встаю с шезлонга у бассейна и направляюсь к Розе и Гаррету. Я чувствую себя жалкой, даже делая это, но я выигрываю время. Моя грудь уже сжимается от одного его вида.
— Эй! Хочешь сыграть в пивной понг? — спрашивает Роза, когда я подхожу к столу, перед которым она сидит. Гаррет разговаривает с одним из своих друзей, и я бросаю короткий взгляд на Нейтана, который по-прежнему не замечает меня.
Как он может выглядеть таким спокойным? Меня до глубины души злит, что он может относиться ко всему так бесстрастно.
— Клем?
Роза подталкивает меня, я возвращаю взгляд на нее и киваю.
— Да, я согласна только на то, чтобы мы были в одной команде.
— Ну да! — смеется Роза, начиная собирать чашки. Я занимаю место рядом с ней, и Гаррет наконец-то замечает нас.
— Ого! Клементина и Розалия бросают кому-то вызов в пивной понг?! — восклицает он с улыбкой.
— Если ты не против проиграть, пересядь на другую сторону стола, детка, — поддразнивает Роза, наливая воду в стаканы из кувшина.
Мы всегда играли в пивной понг таким образом, чтобы сохранить гигиену. Мы ненавидим пить пиво из настоящих кружек с шариками для пинг-понга, которые касаются всех поверхностей. Нет, спасибо.
— Ты в деле, — хихикает Гаррет, оглядывая бассейн в поисках товарища по команде. Его друзья уже отошли в сторону, устанавливая бочонок, поэтому он смотрит через бассейн. Мои глаза расширяются, когда я вижу, куда упал его взгляд.
 Нет, нет, нет. Пожалуйста, нет.  
— Эй!
Гарретт зовет на другую сторону бассейна, где несколько парней и Нейтан занимаются установкой своих вещей. Они все оборачиваются, чтобы посмотреть, и в этот момент Нейтан ловит мой взгляд.
Он кивает Гаррету и направляется в нашу сторону. Мое сердце колотится о грудную клетку так, что я уверена, что оно сломает несколько ребер. Мне кажется, что дыхательные пути зажаты, и я делаю несколько глубоких вдохов, чтобы сохранить самообладание. Роза ничего этого не замечает, и я рада. Мне не нужно, чтобы она сходила с ума и спрашивала, что происходит.