Жестокая болезнь (ЛП)

Не только предательства в целом, связанное с похищением и вторжением в мою личную жизнь, но и двуличие, мастерский способ, которым он замаскировал свою жизнь под абсолютную ложь, вводя меня в заблуждение.
Я стону и сильнее ударяю по груше, выплескивая агрессию, которая, кажется, никогда не кончится. Это как постоянный раздражающий зуд под кожей. В какой-то момент музыка отключается, а мой телефон издает звуковой сигнал.
Я опираюсь на грушу, с трудом дышу, пытаясь выровнять сердцебиение. Снимаю наушники и бросаю взгляд на свою сумку. На моем телефоне уведомление. Я снимаю перчатки и вынимаю наушники, прежде чем открыть вкладку с новостями.
Мурашки страха пробегают по моей шее. Я узнаю имя в объявлении: Рейли Стаффорд.
Рейли был одним из моих первых целей. Он был плохим парнем, заслуживал мести, которую я устроила ему от имени клиента.
Теперь он мертв.
Его тело обнаружили за винным магазином. Бумажник с деньгами пропал. Обуви нет.
Двенадцать ножевых ранений в туловище.
Безумный смех срывается с моих губ. Я бормочу проклятие и срываю бинты с рук.
Поскольку большая часть моего внимания была сосредоточена на подтверждении того, что Алекс жив, я не подумала о том, что он установил связь между мной и убийством Эриксона.
И что будет, если он догадался.
Алекс больше не прячется. Он зовет меня. Хочет, чтобы я знала, — это он выбирает мои цели. Они убиты также, как Эриксон; это откровенное послание прямо мне — его извращенный способ сказать, что он знает.
Для него это… прелюдия?
Что-то вроде извращенной игры в прятки?
Я опускаюсь на скамейку и запускаю пальцы в волосы, опираясь локтями на колени. Смотрю на кафельный пол.
Раньше у меня редко возникали сомнения. Нет, у меня никогда не было сомнений. Я всегда знала, о чем думают мои цели и как к ним получить доступ. Черт возьми, я и раньше выслеживала сталкеров и расставляла изощренные ловушки для мести.
Хочется верить, что я могу читать мысли Алекса, что я пришла к пониманию его больного, безумного мозга — но правда в том, что мои эмоции заставляют сомневаться в нем, в нас… во всем.
Он всегда был не в себе. Но у него была цель. Его система убеждений — какой бы ущербной она ни была — не давала ему полностью потерять связь с реальностью. Я всегда видела крупицу здравомыслия в его глазах, даже когда он боролся с тем, во что верил, и со своими моральными ориентирами.
Но какая у него цель сейчас? Зачем он это делает?
И тогда я решаю, что мне все равно.
Пытаться разгадать работу мозга сумасшедшего — само по себе безумие.
Все, что я знаю наверняка, это то, что Алекс устраивает шоу и привлекает внимание. Он даже не прячет тела. Он хочет, чтобы я знала.
Но я не единственная, кто сможет сравнить.
Череда убийств состоятельных финансовых консультантов и богатых придурков одним и тем же способом указывает на возможную связь. Это огромный красный флаг — наверняка уже идет расследование.
Я не хочу, чтобы власти поймали Алекса.
Он мой.
Я жду, когда он придет ко мне.
Встаю и хватаю свою сумку, направляясь в раздевалку, чтобы принять душ и переодеться. Раздеваюсь и встаю под теплую струю, говоря себе, что привыкну принимать душ в общественном месте.
Поскольку трое из моих предыдущих жертв были убиты, детективы, возможно, признали это делом о серийном убийце. Это вызовет еще больший ажиотаж. В конце концов, они сузят подозрения настолько, что моя личность всплывет на их радаре.
Кто-нибудь придет задавать вопросы.
Я постоянно спрашиваю себя, что бы сделала Блейкли. Прямо сейчас мне нужен ее бесстрашный склад ума. Чтобы хоть какая-то ясность пробилась сквозь всю мою эмоциональную чушь и нашла ответ.
Я выключаю душ и вытираюсь полотенцем, зная, что у меня больше нет времени.
Чем дольше я испытываю эти чувства, тем сильнее они начинают приживаться ко мне. Я не ученая, но почему-то мне кажется, что со временем исправить нанесенный ущерб будет только сложнее.
Возможно, даже сейчас уже слишком поздно.
Несмотря ни на что, я должна попытаться. Был момент, одно-единственное мгновение, когда я подумала, что Алекс пришел в себя. Когда он отпустил меня. Он испепелил свой эксперимент. Он признал свою вину за жизни, которые отнял.
 
В той темной комнате была вспышка здравомыслия.
Я не знаю, что с ним случилось, но неуравновешенный человек не разрабатывает стратегию по уничтожению всего, за что боролся. Либо его действия там, в хижине, были частью более масштабного плана, либо что-то внутри него изменилось.
Как только эта мысль приходит мне в голову, я чертыхаюсь. Я была так одержима его поиском, исправлением своего собственного мозга, что мне даже в голову не пришло, что он может установить связь между убийством Эриксона и своим лечением.
Тогда я сказала Алексу, что он потерпел неудачу, что я та же бесчувственная психопатка, которую он привел в ту хижину в лесу. Его неудача вкупе с моим отказом довели его до крайности. По крайней мере, именно так я восприняла его уничтожение часов и пожар в хижине.
А возможно, он просто хотел освободить меня. Чтобы я поверила, будто он погиб в огне.
Но потом появились новости об убийстве Эриксона.
Я не рассчитывала, что этот чересчур умный ученый догадается, почему я это сделала.
Это ведь не был несчастный случай. И не самозащита.
Мной овладел приступ неконтролируемых эмоций, и единственным выходом было вонзить складной нож в мерзкого хулигана в переулке.
Действие, предпринятое сгоряча.
А психопаты не совершают преступлений на почве страсти.
Я покидаю студию с новым волнением, преследующим меня по всей дороге.
Лондон была неправа. Алекс не найдет меня; он уже нашел. Все это время он наблюдал за мной, изучал, анализировал свой объект.
Каждый раз, когда я чувствовала на себе чей-то взгляд и сомневалась в своем здравомыслии, это он был рядом.
Он пытался воссоздать результат и доказать свой успех во второй раз, подвергнув процедуре самых известных психопатов из моего списка мести.
Он был так близок ко мне все это время.
И он оставлял тела на своем пути. Терпел неудачу. Он не может повторить свой результат.
Если я хочу, чтобы он проявил себя, надо заставить его выйти из тени.
Надо пригрозить тому, чего он желает больше всего. Его успешному объекту. Его доказательству того, что лечение сработало.
Мне.
ГЛАВА 31
ФИЗИКА
БЛЕЙКЛИ
Интересно, Алекс нашел меня так же?
Он сначала создал базу данных психопатов и сузил свой круг отбора по таким параметрам, как физические данные, сложность похищения, способность к сексу? Он преследовал меня несколько дней или недель, потом пошел за мной в тот ночной клуб, имея уже готовый план?
Или все это было случайностью, что мы оказались там в одно и то же время, какой-то извращенной шуткой темных богов?
Сидя на металлической скамейке, я низко натягиваю панаму на глаза и смотрю в свой телефон, периодически поднимая взгляд, чтобы посмотреть на здание через дорогу. Я уже бродила по этому месту раньше. Когда согласилась на месть для Аддисин Майер, я начинала именно здесь, возле пиццерии напротив ее таунхауса.
Аромат свежего теста и соуса маринары наполняет воздух, перенося меня на два года назад, когда я была девушкой, которая охотилась на незнакомцев. Ради денег. Ради острых ощущений.
Чтобы держать Алекса в неведении, я не возвращалась к себе в лофт. После инцидента с Эриксоном я уже отключилась от сети, пользовалась одноразовым телефоном и избегала Wi-Fi. С тех пор я залегла на дно, расплачивалась только наличными, так что было нетрудно найти дешевый отель и затаиться на пару дней.
Затем я начала разрабатывать стратегию, как найти его.
Что я знаю: Алекс нацелился на мои объекты мести. Что я могу предположить: если он работает по моему списку, выбирая психопатов с наибольшим количеством баллов, тех, кого я считаю наиболее заслуживающими мести, то логично предположить, что он захочет Аддисин.