(не) Признанная фениксом (СИ)
― Орм, это я… я ослабила защиту… я хотела выйти отсюда, и у меня это почти получилось. ― прошептала признание, хватая его за рукав, ― позволь остаться, я помогу, чем смогу.
Лицо мужа вновь превратилось в камень, окутывая холодным. Показалось, что даже огонь в его глазах теперь горел тусклее, отчего мне стало совсем не по себе. Осознание, что из-за меня сейчас все в опасности, сковывало всё изнутри, а этот холодный взгляд мужчины, который совсем недавно смотрел на меня с такой нежностью и заботой, разбивал сердце.
Как оправдать своё безрассудство, я не знала. В голове мелькало миллион мыслей, как могло бы быть: если бы я не лезла туда, куда мне не следует, не подняла бы паники, не взбаламутила бы Рона, а главное, не разочаровала бы мужа.
― Орм, прости… поверь, я не хотела…
― Уходи туда, куда я тебе сказал, быстро! ― уже не попросил, приказал Его Высочество.
Кусая губу, я подчинилась и всё-таки шагнула в сторону злополучной двери.
― Стой, а как же я? ― возмущённо взвизгнула Кэролайн, вскакивая с кресла. ― Я не собираюсь здесь оставаться, пусть эта девчонка найдёт мне укрытие!
Считанные секунды, и она уже стояла рядом со мной, правда. В дверь со стороны холла что-то или кто-то с силой ударил, прогибая её чуть вперёд.
― Нет, Рита делает то, что я ей сказал: ты остаёшься под моей защитой, ― всё в том же приказном тоне мирэ осадил пыл девицы покинуть его компанию, разбивая этими словами моё сердце, которое я позволила себе открыть для этого мужчины.
Как бы я хотела сейчас услышать эти слова, даже в такой жёсткой манере, в мой адрес. Принять его защиту и защищать его в ответ. Что бы он видел, как для меня важно быть рядом: возможно, исправить то, что натворила, или хоть чем-то помочь. Но в мою сторону уже не смотрели огненные глаза, теперь Орм был повёрнут лицом к Кэролайн, а та, хлопая ресничками, глядела на него как на бога. Лишь Бруно бросал в мою сторону короткие взгляды, отслеживая, как далеко я ушла, вероятно, до сих пор не веря, что я согласилась покинуть их и подчинилась приказу мирэ.
С противоположной стороны вновь что-то грохотнуло.
Теперь я сжала зубы до боли в скулах и уже у самой двери остановилась, готовая озвучить своё намерение, вновь ослушаться мужа. И пусть это полностью разрушит наши отношения и возможность доверять мне, но без защиты я их не оставлю. Горбатого, как говорится в моём мире, могила исправит. Будем играть в одни ворота: если феникс выбрал себе иной объект для защиты, пусть будет так, но это не снимает с меня ответственности защищать его. И только я открыла рот, чтобы сообщить о моём бунте, как двери с обеих сторон практически одновременно распахнулись.
Я не видела, что и как происходило за моей спиной, но, судя по шуму и звонкому лязгу мечей, ничего хорошего, что и следовало ожидать.
Сейчас мой взор был прикован к лицу, которое я лицезрела на протяжении года, только без проницательного прищура глаз цвета шоколада. Взгляд этого мужчины был открытым и совершенно холодным, нос более прямой, нежели у Бруно, а волосы чёрными и длинными. Широко улыбнувшись, он резко отскочил в сторону, ловко уклонившись от пролетевшего мимо меня огненного шара.
«Не так уж всё и плохо с силами у светлейшего» ― почему-то промелькнуло у меня в мыслях. Я видела, как стена, в которую ударился не попавший в цель фаербол, загорелась.
― Рита! ― прорычало слева, предупреждая о новой опасности, а следом перед самым носом появилось моё отражение в начищенном до блеска мече феникса. Звон отскочившего от него ножа заставил сгруппироваться и перескочить в сторону мужа. ― Впервые я рад твоему нежеланию сразу делать то, что я тебе говорю, ― услышала у самого уха, как только оказалась прижата к сильной груди мужа, уводимая от опасности.
Ну что ж, хотела защиты, Ритка ― получай!
Быстро оглядевшись, поняла, что мы окружены, но по какой-то причине на нас не спешат наподдать, а тот лязг мечей, что я слышала за спиной, скорее был перезвон влетавших в комнату, нежели попыткой обезвредить в данном случае Лиса.
Нас сжимали в кольцо, с опаской поглядывая на Орма, будто ждали, каким будет его следующее действие. Я, Орм и Лис тем временем образовали треугольник, пряча за нашими спинами Кэролайн, которая, надо отдать ей должное, даже не пискнула в момент прорыва. Лира же вскочила с дивана и, вооружившись графином с вином, встала рядом со мной. Лис попытался было её отогнать, но та впервые дала ему отпор, прошипев на него такое ругательство, что тот больше не издал в её сторону и звука, позволяя присоединиться к нашей воинственной братии.
Воспользовавшись небольшим затишьем, попыталась найти пропавших непризнанных, которые, уверена, стали главным препятствием попадания в эту комнату для этих головорезов.
Дар с трудом, но поддавался.
Грома я увидела первым: он лежал у самой двери среди нескольких недвижимых тел, весь в крови, но пока ещё живой. Нащупав самую опасную рану, как смогла, залечила её, на менее серьёзные силы решила не тратить. Тихоню и Шторма не получилось отыскать, как ни старалась: слишком много было раненых, а без зрительного подтверждения я могла подлечить чужака, что нам сейчас совсем не на руку. Такое ощущение, что в этом месте сейчас был целый отряд, который эти трое изрядно успели проредить.
«Только бы продержались, а там подлатаю!» ― сжав «лепесток» в руке, бросила взгляд в сторону, где всё еще горела стена и откуда, уверена, вот-вот появится их главарь.
― Признаться, удивлён, Ваше Высочество, что Вы ещё держитесь, ― не заставил себя долго ждать незнакомец, похожий на главу непризнанных. Кто это, догадаться было несложно, вот только зачем мы ему? ― Был уверен, что найду Вас лежащим без сил.
― Интересно, что придавало тебе такую уверенность? ― Орм говорил сухо, будто на нас сейчас не наставлено с дюжину мечей с толпящейся подмогой в холле, а вёл пусть не приятную, но беседу с незначимым врагом.
― Мой расчет, конечно же, ― улыбнувшись в тридцать два зуба, мужчина сделал шаг вперёд. ― Я долго готовился к нашей встрече и максимально обезопасил себя от непредсказуемых поворотов: правда, пришлось немного форсировать это событие, но это даже к лучшему.
― Как видишь, у тебя ничего не вышло.
― Правда? А мне, кажется, всё вышло просто замечательно, и небольшой костёрчик на той стене тому доказательство. И я даже рад, что убью Вас, Ваше Высочество, глядя Вам в глаза, а не в спину — это как-то благороднее, что ли, ― убрав нахальную улыбку, брат Бруно сделал ещё один шаг по направлению к нам. ― Всё же я был прав, когда предположил, что призвание Вы сделали давно. Хитро, интересно, как Вам удалось скрыть ту несчастную. Магистр долго искал подтверждения моей версии, но не нашёл.
― Магистр, говоришь, значит, у вашей фанатичной шайки есть главарь. И почему я не удивлён, что это не ты? Вот только одного понять не могу:что тебе даст моя смерть?
― Ну, в первую очередь ― страх перед моим именем, ведь я буду первым, кто смог убить «силу» Фьоры, а это значит, — уважение, ― манерно вытянув руку вперёд, братец Бруно загнул палец, ― во вторую очередь ― власть, — я стану главой этих земель. В-третью…
― Ты забыл, что я не единственный феникс на Фьере, да и драконы не дадут каким-то фанатикам встать у власти, ― грубо перебил его Орм.
― Не единственный, но самый сильный, избавлюсь от тебя ― избавлюсь и от остальных, ― это дело времени, ― хладнокровно сообщил о своём намерении явно сумасшедший мужчина ― истребить всех огненных птиц, державших всё это время этот мир на плаву. ― А драконы? Да кто их спрашивать будет? Ведь они исчезнут вслед за вами.
— Это же уничтожит Фьеру, безумец! ― грохотнул басом светлейший, выставив угрожающе свой меч вперёд. Окружающие нас приспешники Криспиана тут же дёрнулись в ответ, но главарь чуть приподнял ладонь, успокаивая свою шайку. Разговор, похоже, он не собирался пока заканчивать.
— Это освободит Фьеру и вас от пиявок и даст ей возможность возродиться! Да будет так! ― сделав резкий выпад вперёд, проорал в ответ Криспиан, сверкая сумасшествием в глазах.