(не) Признанная фениксом (СИ)
Нет, няшности этому существу не занимать — она же ходячий антистресс! И как в такой милоте может скрываться такая опасность и отвага?
― А давай прогуляемся? ― предложила сделать небольшую вылазку своей соучастнице, после того, как вдоволь её натискалась.
Протеста в ответ не услышала, поэтому без зазрения совести вышла из комнаты, предварительно усадив Марго на плечо и побрела по коридору. В конце концов, интересно же, какой он храм огня изнутри. То, что я вчера видела, в памяти отложилось не очень хорошо: голова была забита совсем другим. Теперь же мне было интересно повнимательней разглядеть и главный зал, и, если получится, другие помещения: быть может, увижу, где живут детки. А к нашему возвращению, думаю, и Орм вернётся, — вот и позавтракаем вместе.
Коридор, как и вчера, оказался совершенно безлюдным: с какой стороны мы пришли, я помнила, поэтому решила сначала пройтись неизвестной дорогой. К сожалению, уйти далеко не получилось: в конце коридора я упёрлась в огромную деревянную дверь, которая оказалась запертой.
Ладно, пойдём по проторенным дорожкам: кажется, из главного зала шло ещё несколько выходов. Вот туда и пойдём.
Огромное помещение со светящимся камнем по центру встретило меня тишиной и ароматом трав, тлеющих в небольших каменных чашах, теперь окружающих алтарь. Дымка, поднимающаяся от них, окутывала каменюка и делала его свечение почти живым. Красивое зрелище, но стало как–то жутковато стоять здесь одной и наблюдать за этим светопреставлением. Поэтому подходить близко не стала: стараясь не нарушить звенящей тишины, обошла алтарь стороной. Благо, размеры зала позволяли держаться от него подальше.
Пройдя уже знакомую фреску, увидела ещё один проход, туда и двинулась. На этот раз меня встретил совершенно тёмный коридор, освещаемый лишь маленькими окошечками, расположенными почти у самого потолка.
― Надо же, какой контраст, ― прошептала еле слышно. Марго в ответ перескочила с одного плеча на другое. ― Хочешь вернуться?
Это я уже, кажется, спрашивала больше у самой себя: гуляния по тёмным коридорам ни в одной истории не доводили ни до чего хорошего: с чего я взяла, что это неплохая идея?
Но вдруг я вновь упёрлась в дверь, которая на этот раз оказалась открытой и, распахнув её, я на какое–то время потеряла зрение от ударившего в глаза яркого солнца.
Проморгавшись, поняла, что оказалась в оранжерее, огромном стеклянном здании со множеством зеркал, разбивающих пойманные в их отражающую поверхность лучи на миллион солнечных зайчиков, и всё бы ничего, даже красиво, но эти зайчики кусались. Стоило попасть хоть под один из них, как на том месте сразу появлялся ожёг, даже через одежду.
― Что за комната пыток?, ― прошипела, уворачиваясь от очередного «луча смерти», обходя иссохшие скелеты растений. ― Не удивительно, что всё, что здесь росло, погибло.
Марго моего недовольства не разделяла: ей, похоже, очень даже нравилось попадать под эти лучи, судя по тому, как она ловила их на мне, если вдруг я пропускала один из них, да ещё и довольно щурилась.
— Это что ещё за мазохистские наклонности? Ты, давай, прекращай!, ― пожурила ящерку за такую самоотверженность. В ответ на меня фыркнули, а после, ко всему прочему, спрыгнули и, найдя лучик пожирнее, она начала нежиться, подставляя пузико и раненую лапку «горячему зайчику».
― Не поняла, ты что, лечишься так?
Ранка действительно на моих глазах начала затягиваться, а Марго — приобретать цвет: из серой ящерицы она превращалась в огненную, глаза стали рубиновыми, а хвост —янтарно–жёлтым.
― А это что за метаморфоза?
Сейчас я стояла у другой двери в относительной безопасности и наблюдала за явно довольным существом, теперь вальяжно шагающим ко мне.
А ведь я спрашивала у Орма, кто такая Марго, но он не дал мне внятного ответа: сказал только, что пока сам не понял, но рад, что она у меня есть. Интересно, что теперь бы он сказал? Похоже, эта красотка — из их породы — вон как огоньком переливается.
― Довольна, теперь идём? ― спросила у моей новой подруги, подставляя ей ладонь. Облизнувшись, та тут же приняла предложение вернуться на плече.
Следующим помещением оказался очередной коридор, правда не такой тёмный, как предыдущий и относительно короткий. Он вывел меня в небольшой холл с несколькими дверьми. Какая из них была выходом на улицу, я сразу разобралась, но мне туда не надо было.
Вторая скрывала за собой небольшой класс, пока пустующий, а третья оказалась библиотекой, вот туда я и зашла.
Никогда не видела прежде столько книг. Казалось, они были повсюду: на стеллажах, растянувшихся от пола до потолка, столах, — уложенные в высоченные стопки, на подоконниках, полу. И все эти книги были просто огромными по своим размерам, словно писал их не человек, а великан. Да я даже поднять бы не смогла ни одну из них.
― Нравится? ― неожиданно прозвучало за спиной.
Резко развернувшись, я почти уткнулась носом в довольно широкую мужскую грудь, но это точно была грудь не Орма. Под воротом куртки знакомо зашипело. Интересно, и когда эта плутовка успела туда прошмыгнуть?
― Простите, я думала здесь никого нет и решила взглянуть, ― начала оправдываться, глядя на незнакомца.
Симпатичный мужчина лет тридцати с невероятно голубыми глазами смотрел на меня сверху вниз и улыбался так приветливо и открыто, что на моём лице тут же появилась улыбка в ответ.
― Здесь действительно никого не было: я пришёл сюда только что и залюбовался тем, как вы внимательно рассматриваете это маленькое святилище знаний, ― незнакомец перевёл взгляд на бесконечные ряды книг за моей спиной. ― Новый преподаватель?
― Нет, нет, я в… ― хотела сказать, что просто в гостях, но меня перебили.
― Ведьма? Непохожи. ― На лице мужчины появился хищнический интерес. Прищуриваясь, он стал внимательно оглядывать меня, словно сканируя.
― Нет, я не ведьма и не преподаватель, я гостья Морина, ― сделав резкий шаг назад, увеличила между нами расстояние.
Теперь я могла более подробно разглядеть на первый взгляд показавшимся мне милым мужчину. Одет он был хорошо, но простовато для аристократии. Тёмный костюм подчёркивал его хорошо сложенную фигуру, а чёрные, густые волосы завивались в тугие локоны и в сочетании с голубым цветом глаз придавали лицу молодого мужчины особый шарм. Он знал, что он красив и явно умел пользоваться этим.
― Простите, я не хотел Вас обидеть, ― снова растянувшись в улыбке, незнакомец чуть склонился. ― Просто слышал, что Клара ушла от Морина, вот и подумал… но вы действительно не похожи на ведьму.
― Знаете много ведьм?
― Приходилось встречать: я много путешествую по долгу службы, знаете ли. Позвольте представиться: Илай Форн ― младший архивариус Ламора.
― Рита Грон, ― представилась в ответ просто своим именем без подробностей, кем являюсь: открываться случайному встречному я не собираюсь.
― У вас уникальное имя, Рита: редкое, особенно для этих мест.
― Что же в нём уникального?
Илай вальяжно прошагал к одному из столов и, проведя длинным пальцем по корешкам книг, звонко щёлкнул: видимо, по нужной, а затем с лёгкостью её достал, несмотря на то, что она была огромна в своих размерах.
― Как Вы?
― О, это привилегия архивариусов, ведь все эти книги написаны нами, а мы не любим мелочиться: писать чётко и по делу ― не про нас, ― мужчина озорно подмигнул и кивком подозвал меня поближе к себе. ― Открою Вам страшный секрет, ― продолжил он, как только я приблизилась, шёпотом, ― как только Вы пересекаете порог подобных библиотек, Вы можете взять в руки любую книгу, какой бы она на вид тяжёлой ни была, но если Вы пожелаете вынести её отсюда, то вас ждёт сорванная спина и отдавленные стопы, как минимум.
― Оригинальная защита.
― Да, мы были ещё теми выдумщиками.
― Были?
― Конечно, были: сейчас мало, кто из архивариусов магически одарён: теперь мы простые зануды, любящие зарыться в пыльное прошлое, и лишь, иногда фиксируем пустое настоящее, ― говоря это, Илай судорожно листал книгу, словно что–то искал.