(не) Признанная фениксом (СИ)

― Можно сказать и так.
Здесь я уже нервно хохотнула.
― Понимаю, это не делает мне чести, но тогда я думал, что так будет правильно. Теперь, когда я понял, что у нас не получилось, у меня оставался только долг продлить жизнь Фьере.
Здесь я опустила глаза и уставилась на свои босые ноги, выглядывающие из–под покрывала. Как–то стало немного стыдно. Я не могу похвастаться таким ответственным самопожертвованием: никогда не думала о Фьере так, как он. Мои мысли всегда были забиты желанием выжить, а Орм постоянно думает о том, как выжить его миру. Сейчас я ощущала себя эгоисткой: неприятные ощущения, словно тебя натыкали носом в то, что ты и сама должна была бы понимать. Но я никогда не вставала на место феникса, я всегда смотрела на происходящее только со своей колокольни, и оттуда мне казалось, что ничего страшного не происходит. Время есть, и сил у фениксов хватает.
― А когда понял, что ошибался и ты — та самая, было уже поздно: нас выкинуло из храма, а потом я метался в жуткой агонии, теряя время и тебя, ― Орм подошёл совсем близко ко мне и сел на корточки, взяв мои ладони в свои, ― я умирал вместе с тобой, чувствовал всё, что чувствовала ты, и впервые в жизни плакал, когда боль отступила, думая, что тебя больше нет в живых.
Последние слова мирэ прошептал, обдавая горячим дыханием мою кожу рук.
Я замерла, уставившись на непослушный вихрь на голове склонившегося передо мной мужчины и почему-то заплакала. Не знаю почему, но слезы сами побежали из глаз. Может, оттого, что вновь вспомнила тот страх, ощущение безысходности и совсем не желала, что бы хоть кто– нибудь ещё такое испытал.
― Я вернулся так быстро как смог, но было уже поздно — тебя там не было, ― всё так же, шепча в мои ладони, продолжал рассказывать Орм, ― ты просто исчезла, растворилась, не оставив и следа. Мы с Кроном обыскали всё вокруг: каждый кустик, камешек, объехали все близлежащие подворья ― ничего. Тогда я обратился к Мору: рассказал, что натворил и спросил, что происходит с девушками, когда они умирают после принятия огня.
― Почему у Мора? ― тихо спросила, забрав одну руку у мужа и быстрым движением вытерла следы слёз. Но этот маневр был замечен, правда, спасибо фениксу, не прокомментирован. Вместо этого он просто ответил на вопрос.
― Он тот, кто должен сопровождать феникса в момент призыва и передачи огня, а затем констатировать смерть после, так как только проводник может оставаться в храме дольше всех остальных. Остальных же отбрасывает туда, откуда они пришли сразу после обряда. Так вот Мор сказал, что тело всегда придаётся земле рядом с храмом и исчезнуть само собой оно не может если не уйдёт своими ногами. Это вселило в меня надежду, и я вновь начал искать. Однажды мы с Кроном пришли к дому одной ведьмы, которая сказала, что что-то видела, но не была уверена, о том ли идёт речь. Именно тогда я впервые почувствовал, что ты жива, но почему–то не мог понять, где ты. Хотя «печать огня» должна была точно указывать твоё местоположение.
― Эта печать? ― я посмотрела на изнанку своей ладони, где вновь горела татуировка с изображением стилизованной в круг птицы.
― Да, она, ― Орм обвёл своим большим пальцем рисунок.
― Ара спрятала его.
― Я это понял, поэтому и привёл сюда. Мне нужно было вновь её проявить, и так, чтобы больше никто не смог её укрыть от меня. Ты и так слишком долго была от меня скрыта, что просто сводило меня с ума.
— Значит, всё это время ты знал, что я жива, но не знал, где я?
― Ну почему же? Приблизительно я понимал, где ты находишься: меня всё же притягивала наша «истинная» связь. Теперь я, как и драконы, искал тебя в каждой встречной, идя за ориентиром. Единственное преимущество — как я тогда думал, мне было известно, как ты выглядишь. Вот только я не подумал о том, что болезнь могла исказить твой истинный облик.
Да уж, помню: сама вздрагивала на последней стадии болезни, когда смотрела на себя в зеркало и неоднократно плакала, вспоминая себя такой, какой была раньше. Но не скрою, мне было приятно слышать, что такой мужчина, как Орм, искал лысого колобка с огромными синяками под глазами, потрескавшимися губами и носом картошкой, не думая о внешности.
 
― Поэтому я не сразу поверил своим ощущениям, что ты — это ты, тогда, в кабинете Лиса. Но потом ты посмотрела на меня и все сомнения разлетелись на мелкие осколки. Твои глаза я ни с чьими не перепутаю: слишком хорошо запомнил этот живой огонь, готовый противостоять всему, что попробует его затушить.
Заглянув в мои глаза, он улыбнулся и легонько провёл костяшками своих пальцев по моей щеке. И снова я замерла, теряясь в ощущениях. Мне нравились эти прикосновения, всё внутри тянулось к этому мужчине: хотелось поверить каждому его слову, но что-то мешало.
— Значит, всё что было дальше — это фарс, ловушка для непризнанной фениксом.
― Ты пряталась от меня, я не хотел пугать тебя ещё больше, хватая в охапку и унеся в свои покои не выпускать оттуда, пока ты не сдашься. Прекрасно понимал, — с тобой это не сработает, а только ещё больше оттолкнёт. В моих планах было дать тебе возможность узнать меня, пока мы проходим «Путь огня», и уже в последнем храме открыть всю правду и проявить печать. Но это покушение ириата, нападение на дороге и постоянное твоё отталкивание меня от себя вынудили признаться сейчас. Я просто не думал, что будет так сложно скрывать свои эмоции и желания, находясь так близко к тебе, ― произнеся это, Орм приложил мою ладонь к своим губам, заставляя нервно сглотнуть вдруг ставшую вязкой слюну, мысленно жалея, что это сейчас не моих губ касаются его губы. У кого ещё тут проблемы с выдержкой?
― А как же Кэролайн? Я была уверена, что ты неравнодушен к ней. ― попыталась вернуться в реальность, задав не очень приятный на данный момент вопрос для меня.
Здесь Орм резко поднялся и отошёл к окну: похоже, эта тема задевала его не меньше меня. И, судя по тому, как нервно он потёр переносицу, говорить принц об этом не сильно–то и желает.
― Кэролайн давно сватали мне в жёны, ― неуверенно начал феникс, стараясь не смотреть на меня, ― её отец все пороги оббил, расхваливая своё дитя. Но вдруг однажды затих, а следом и вовсе пропал. Как потом выяснилось, случилось это из–за похищения, которое он пытался тщательно скрыть. Вот только не учёл, что слухи всё равно появятся. В итоге правда вскрылась, и это был удар по репутации Кэри. Все, кто раньше просто мечтал о её мимолетном взгляде, теперь перестали смотреть в сторону Кэролайн. Она стала замкнута, перестала появляться где–либо. О предложениях, которые раньше кучей лежали на столе её отца, не осталось и следа. Даже мой братец затих, хотя всегда был одним из самых преданных её поклонников. Она попросила меня помочь ей вернуть её былую популярность, провозгласив своей невестой. Я дал согласие, но с условием, что как только она найдёт подходящую партию, то эта история закончится. Я никогда не испытывал к Кэри каких–либо чувств, как и она ко мне.
Как–то прозвучало это всё не очень убедительно, да и смотрел он на неё, точнее, на меня в её облике, совсем непрезрительным взглядом.
― А как же «Путь огня»? Ты всем представил её как будущую жену, все думают, что так и будет. О каких партиях может идти речь, если для всех она будущая королева?
Феникс стал мрачнеть на глазах, пристально сверля глазами пол.
― Мне нужен был повод, чтобы привлечь тебя к делу. На тот момент эта идея показалась мне правильной. Впервые я не подумал о последствиях.
― Ой, да ладно, впервые! А когда вытаскивал меня из моего мира, прямо–таки всё продумал?
― Я же говорил, что не ожидал открытия портала: думал, что просто почувствую притяжение к истинной. В тот момент я решил, что алтарь призвал ту, кто должна вскоре умереть, ― мирэ раздражался и теперь прямо смотрел на меня, но это он ещё не знал, как кипело у меня внутри.
― И теперь ты женатый на иномерянке феникс, о которой не знает никто, при этом имеющий прекрасную невесту, которая представлена всем твоим родным и окружению. И что–то мне подсказывает, что будущая королева не ищет себе подходящую партию ― она её уже нашла, ― с каждым сказанным словом интонация моего голоса повышалась: ещё чуть–чуть, и я начну орать. Вот только зачем? Я же не истеричка, что вообще со мной происходит?