(не) Признанная фениксом (СИ)

Ару побаивались все, даже Лис относился к ней настороженно, но мирились с её присутствием, так как она была моим бесплатным приложением: без неё я никуда, да и зелья ведьмочка варила отличные.
Девушка на вид была чуть старше меня, по возрасту — не знаю: она всегда загадочно улыбалась на мой вопрос, сколько ей лет, и уходила от ответа. Красива до неприличия и также до неприличия вредна, но это как она любит говорить: «Для поддержки авторитета ведьмы. Не бывает милых ведьм, да ещё проклятийниц». Имидж её я не нарушаю, о том, что она — добрейшей души человек, никому не говорю.
— Не нравится мне всё это, — тихо шепнула Ара, почесав левую ладонь. — Сон мне сегодня снился, будто стоишь ты на обрыве и к огненному шару тянешься, да ещё и ладошка чешется!
— К солнцу, что ли?
— Нет, к огромному огненному шару.
— И как трактовать?
— Ну… Если шар олицетворяет фениксов, а обрыв — твою тайну, ладонь к неприятной встрече, то ты в большой…
Звонкий звук ударов костяшек Сэма о деревянную лакированную дверь кабинета Лиса прервал Ару. Я инстинктивно поправила тонкую, серебряную нить на левом запястье и надела капюшон на голову. Ара последовала моему примеру.
— Входите, — тут же услышали глухое приглашение.
Дверь распахнулась, а сердце сжалось, как и кулаки.
Ну что ж, сон в руку!
В креслах, напротив стола нашего босса, сидели двое скрытые, как и мы, под капюшонами и закутанные в плащи. Вот только я всё равно их узнала, пусть и видела всего дважды. Первый раз, когда меня выдернули из моего мира и пообещали лёгкую смерть, второй раз, когда не нашли мой хладный трупик там, где он должен был лежать, и рыскали по всем близлежащим дворам и поселениям в поисках утащившего моё тело.
Посмотрела на Ару: та сочувственно поиграла рыжими бровями и прикусила изнутри губу. Видимо, начала продумывать проклятье, которое могло бы хоть как-то зацепить мирэ, в случае разоблачения моего воскрешения.
Лис тем временем кивком указал на два свободных кресла, рядом с уже занятыми. Стараясь держаться как можно спокойнее, прошла к самому дальнему, и, выпуская медленно воздух из лёгких, села, не смотря в сторону «неизвестных» гостей. Ара заняла свободное место и стала неким барьером между мной и мирэ.
Нога сидящего рядом с моей подругой еле заметно дёрнулась.
Почувствовал ведьмовскую силу пернатый: наверняка сейчас морщится под капюшоном.
Ведьм, да ещё и проклятийниц, фениксы на дух не переносят: обходят их стороной, виня во всех вселенских бедах.
— Ри, эти господа пришли ко мне с интересным предложением, напрямую касающимся тебя, — заговорил деловым тоном Лис, сомкнув руки в замок, положил их перед собой,, на идеально отполированную столешню из красного дерева.
— Что за предложение? — голос предательски дрогнул, как и сидящий по другую сторону.
Неужели узнал?
Да нет, невозможно: тогда я больше хрипела, нежели говорила. Он не слышал моего настоящего голоса.
— Мне нужна невеста на время пути огня, — прогремело холодным раскатом от дрогнувшего.
Вот его голос я не забуду никогда, ведь он должен был быть последним, что я должна была услышать в жизни.
«А чем жена не устраивает?» — так и чесалось спросить.
— А чем Вас ваша невеста не устраивает? — чуть перефразировав мои мысли, вклинилась Ара с ехидным вопросом.
— Комментарии ведьмы здесь не нужны — мирэ обращался не к Вам, — попытался осадить мою подругу второй пернатый.
Ну вот, зря он это сделал, ой как зря! Ара ни в жизнь не упустит шанс позубоскалить с главной силой Фьёры. Нелюбовь к фениксам у неё текла по магическим потокам.
— Ох, простите, светлейший, не признала Вас под одеянием, Вы так мастерски замаскировались, — издевательским тоном нарочито медленно протянула, злорадствующая ведьмочка. — Спасибо Вам, мирэ, что указали на мой проступок! И то верно: кто ж меня спрашивал? А Вам невесту подменить не нужно?
Сосед её по креслу нервно заёрзал.
— Да что ты себе позволяешь? Ведь…
— Довольно, Крон! — вновь прогремело справа, я даже подавилась своим безмолвным смешком от неожиданности.
 
— Моя невеста перепугана последними событиями, связанными со мной, и опасается ехать, — мирэ встал и, стянув с себя капюшон, начал пояснять.
Какой смысл был в этой конспирации, я не поняла, если они всё равно сразу разоблачили себя, а я так и вовсе узнала его, лишь взглянув на силуэт?
— Понять её можно: в жизни Кэролайн произошло крайне неприятное событие, оставившее досадные последствия.
— Это Вы про икоту? Могу проклясть — в жизни больше звука не издаст, — не успокаивалась проклятийница, не обращая внимания на пыхтящего рядом.
— Ара! — строгий голос Лиса чуть усмирил неугомонную: продолжать предлагать решения проблем несчастной девушки она перестала.
— Ну, Ара в чём–то права, — подала, наконец, я голос: молчать вечно всё равно бы не получилось. Как бы подруга ни старалась перевести на себя внимание, обращались всё же конкретно ко мне. — Какие последствия бы ни затронули Вашу невесту, она обязана быть рядом с Вами, иначе, что это за спутница жизни такая, испугавшаяся пары покушений? Мало ли у Вас ещё их будет — надо привыкать! Да и мы непохожи с ней, ну вот ни капельки, и манерам светским я, простите, не обучена!
Икотошную несчастную я помнила хорошо ещё по тому злополучному заданию: мы действительно были с ней непохожи. Она — пышногрудая блондинка, высокая, статная, я — мелкая, худенькая шатенка с вьющимися волосами. Правда, это теперь худенькая и с шевелюрой, которой многие бы позавидовали в моём мире. Когда на мне женились, выглядела я иначе.
— Здесь не поспоришь, — вновь подала голос Ара.
Сосед её демонстративно скрестил руки на груди и перекинул ногу на ногу, но как только его начальство сделало шаг вперёд, притих.
— Я пока не видел Вас, поэтому не могу судить, похожи вы или нет, а что до того, к чему она должна привыкать и какая она спутница для меня, позвольте решать самому! Мой долг — оградить мою женщину от любой опасности, если она считает, что таковая есть!
— И Вы решили «оградить свою женщину» от опасности за счёт жизни другой? Хорошо же вы заботитесь о своём народе! — за такие слова меня могли и повесить, но почему-то стало невыносимо обидно, и промолчать я не смогла. Одну он, значит, ограждает, как он выразился, «от любой опасности», а меня вот привёл умирать на чужой земле, да в одиночестве. Там дома со мной хотя бы были врачи да соседка по палате, здесь же меня бросили как расходный материал среди покрытых мхом и плесенью камней.
На удивление, реакции от него никакой не последовало: мирэ просто сделал шаг назад, потом ещё один и на какое–то время замер.
В кабинете повисла тишина.
Лис неодобрительно поглядывал на нас с Арой, явно осуждал наше с ней поведение и наверняка проклинал день, когда позволил нам остаться.
Второй мирэ и моя ведьмочка затаились, видимо, в ожидание продолжения.
Я же развернулась к стоящему ко мне спиной фениксу и из темноты капюшона всматривалась в его широкую спину, выглядевшую сейчас еще внушительней из-за тяжёлого плаща.
— Я не просто так пришёл сюда, госпожа Рита Грон, — резко развернувшись он впился своим прожигающим взглядом в моё укрытие. Я невольно опустила голову чуть ниже. — Мне известно о Ваших способностях. Целитель, не желающий работать открыто, странное явление, не находите?
— Не нахожу, лично меня всё устраивает, — если он думает, что так меня можно запугать, то ошибается, здесь мне терять, кроме жизни нечего, хотя так было и в моём мире. — На сколько мне известно, это не запрещено, где хочу там и работаю, с кем хочу с тем и работаю.
— Целитель, в обществе ведьмы — проклятийницы, ещё более странное явление, — продолжил вести свою линию пернатый.
— Она моя сестра, — вклинилась Ара.
— Вы не родственники, — следом рявкнул её сосед.
— Сводная сестра, — тут же поправилась она. — И вообще, какая вам разница кто мы друг другу.