(не) Признанная фениксом (СИ)

Но тут в зале наступила тишина, а мы стояли и смотрели друг на друга, не отрываясь, не замечая того, что творится вокруг.
Внезапно, что–то где–то грохнуло, заставляя вздрогнуть и моргнуть.
Мир тут же приобрёл чёткость.
Оказывается, это были аплодисменты. Нам аплодировали все, включая правящую пару.
― Что это было? ― шёпотом спросила, вновь взглянув на мужа.
― То, что и должно было быть ― доверие. Ты, наконец, позволила себя вести,― растянувшись в улыбке, феникс вновь поцеловал мне руку.
А мне захотелось завыть! Ох, зря, зря я согласилась на это всё…Огонёк его слишком сильно тянется к хозяину, лишая меня воли. А мне этого не надо. Совсем не надо. У него невеста, которую он похоже любит. У меня — огромные планы, на долгую и интересную жизнь. А здесь такая подстава! Это же не танец был, а прелюдия к чему–то большему. И мне, огонь меня опали, нравилось.
― Я хочу на воздух, ― сглотнув вязкую слюну, тихо произнесла, ища выход глазами. ― Здесь слишком душно.
Орм ничего не ответил, просто молча повёл меня вглубь толпы.
Через пары восхищённых поздравлений и умилений нашей парой мы оказались на свежем воздухе.
Сад встретил нас ароматом жасмина и лёгкой прохладой. Повсюду горели фонари, освещая тонкие дорожки, уходящие вглубь зелёных насаждений.
Тут и там белели ажурные беседки и скамейки, также подсвеченные коваными светильниками.
Я сделала глубокий вдох и посмотрела в уже усыпанное звёздами небо. Похоже, сегодня не будет дождя.
― Устала? ― с заботой в голосе спросил мирэ, внимательно глядя на меня. То есть на Кэролайн. Огонь исцеляющий, да чтоб его… похоже, скоро у меня биполярка разовьётся.
― Я не люблю большие скопления народа, ― честно призналась, шагая по тропинке к одной из скамеек, и стараясь настроиться на то, что всё–таки он видит сейчас невесту во мне и, скорее всего, проявляет заботу к ней.
― Я тоже не люблю большие приёмы, но, к сожалению, это часть моей жизни, ― обречённо выдохнув, сказал он. Что–то подсказывало, что муж не врёт.
― По Вам не скажешь: танцуете, как бог, ― бездумно ляпнула в ответ, а в следующий миг подскочила на месте оттого, что тишину ночного сада разбил мужской смех.
Мой муж смеялся. Да так, словно услышал самый уморительный анекдот в его жизни ― заливисто и громко, разрушая все свои маски ледяного, бесчувственного пернатого, что он так охотно показывал мне всё это время. Не считая улыбок этого вечера. Но здесь я постоянно делаю поправку на то, что он видит во мне Кэролайн.
Пришлось даже остановиться. Слишком необыкновенен был этот момент.
― Ты неподражаема, Ри, ― заговорил феникс, успокоившись и вновь приняв серьёзный вид. ― Во–первых, ты опять мне выкаешь, во–вторых, этот танец — заслуга нас обоих. Он не просто так называется танцем Огня и танцуется только парой, готовой соединиться. Через эти движения показывается искренность отношений.
― Вы… Ты не говорил, что он несёт в себе какой–то смысл. Я думала — это просто танец, ― возмутилась такому откровению. И как это теперь понимать? Что Орм мне нравится? Нет, чушь! Скорее, это Кэролайн настолько ему нравится, что он смог передать свои чувства, даже её копии. ― Предупреждать надо.
― Тогда бы весь день ушёл на одни только предупреждения! Да ты и без этих предупреждений прекрасно справляешься, ― услышала комплимент в свой адрес.
И вот это уже точно относилось именно ко мне ― Рите, потому как сказано было совсем без улыбки, с лёгкими нотками морозца в голосе.
― Вечер ещё продолжается, ― сделала намёк, чтобы ни расслаблялся, и пошла дальше — к заветной скамеечке, на которую так хотелось присесть.
― Ваше Высочество, королева — мать попросила передать, что ждёт Вас в Изумрудном кабинете, ― непонятно откуда выскочивший мальчик, вырос перед нами как старичок — боровичок, передавая просьбу леди Верины.
Я мысленно закричала «Не–е–ет!», глядя поверх головы мальчугана на несбывшуюся мечту, белеющую в свете фонаря.
― Если хочешь, можешь подождать меня здесь, насладиться тишиной, ― услышала спасительное от мирэ. Видимо, даже на лице Кэролайн было написано моё нежелание возвращаться. ― Здесь тебя мало кто может потревожить: гости редко выходят из зала. Я не думаю, что матушка задержит меня надолго. Уверен, скоро вернусь.
 
― Это было бы идеально, ― выдохнула с облегчением и уже закончила свой путь к вожделенной цели.
Как только феникс удалился вместе с юным посланником, не стесняясь ночной тишины, застонала от удовольствия, когда, наконец, смогла сесть.
Ноги гудели так, словно я прошла по острым камням с десяток километров.
А это я ещё тяжести платья не ощущала! Как же все эти пытки вынесли эти дамочки? Да ещё и танцуют! Это ж какая должна быть выдержка! Посмотрела на оживлённую игру теней в панорамных окнах дворца. Нет, светская жизнь — однозначно не моё! В этих платьях нужно родиться, чтобы вот так вот танцевать.
Меня вполне устраивает всё то, что у меня сейчас есть. Точнее, было.
Ну, ничего! Главное, что есть возможность начать сначала, а всё остальное ― дело наживное! Улыбнулась своим мыслям и вновь посмотрела в звёздное небо.
В кустах что–то зашуршало. Я резко подобралась и начала оглядываться. Вроде никого.
Решила встать и осмотреться. В первую очередь подошла к тому кусту, что подал звук. На первый взгляд, всё было нормально. Но это на первый.
Стоило мне раздвинуть ветви, как на меня полетело нечто маленькое, вытянутое по форме и очень юркое, а за ним с шипением потянулась когтистая лапа. Здесь сработал мой инстинкт самосохранения: я отпустила ветки и дала дёру.
Бежала недолго, буквально до следующей скамьи. Убедившись, что это нечто не преследует меня вновь, села.
Так, и что это было? Какое–то местное, ночное животное вело охоту, а я помешала? Странно, это же дворцовый сад, здесь должен быть контроль за такими вещами. Ещё раз посмотрела в сторону опасного куста. Там всё было тихо.
Кружевная оборка на моей груди, чуть заметно шевельнулась. Я замерла. Сердце упало в пятки и где–то там бешено забилось. Похоже, я — несанкционированный пассажир, и с этим нужно было что — то делать. Начать скидывать, не зная, где точно он прицепился, —не вариант. Может вообще залезть мне под платье. А вдруг он ядовитый?
Так, спокойно, спокойно! Пусть покажется, тогда и начну действовать!
Ждать пришлось недолго. Сначала появилась тонкая, перепончатая лапка с малюсенькими коготками на кончиках кожистых пальчиков. Затем показалась вторая, такая же. Я перестала дышать, склонив голову как можно ниже в ожидании явления гостя, примерно уже понимая, кто это будет. И не ошиблась: тому подтверждением была вытянутая мордочка с огромными глазами–угольками, высунувшаяся из–под оборки.
Ящерица.
На мне сидела маленькая, серая ящерка и с благодарностью смотрела в глаза.
Да, да именно с благодарностью! В моём мире я бы в жизни так не подумала, но здесь всё было иначе. В этом мире любой обитатель его мог быть наделён разумом, и я видела это не единожды. У Ары, например, жил кот, который только что по–человечески не разговаривал: понимал всё, если ему хотелось, помогал. Если нет, игнорировал, возмущался, если ему что–то не нравилось. Меня прикрыл, когда я так не вовремя пискнула, придя в себя, и исцелившись. С нами, правда, идти наотрез отказался: не захотел покидать свой дом. Сделав пару юрких движений, ящерка подползла к моему подбородку и лизнула его, подтверждая мою догадку.
Поднесла ладонь, предлагая ей переместиться на более удобную поверхность.
― Он хотел тебя обидеть? ― спросила, как только малыш принял моё предложение и переполз на ладонь.
Ящерка покрутилась на месте и подняла заднюю лапку, показывая кровавую царапинку, довольно глубокую на вид.
― Ты ранен, ― аккуратно прикоснулась к лапке, вливая в силу целителя. ― Странно, ничего не выходит, ― удивилась тому, что у меня не вышло его исцелить, и попробовала вновь. Ничего: ранка ни капельки не затянулась.