Сага о неудачнике 2 (СИ)

— Ради чего ты продолжаешь сражаться? Ради идеи? Или тобой движет долг?
— Тебе это так интересно?
— Да. Почему ты предал клан Аэлай.
— Я сражаюсь, лишь ради одного эльфа.
— Ради Ливуала? — уточнил я.
— Верно, — ответил он.
Мы бросились друг на друга, как два тигра. Мечи с силой звякнули, я отбил его удар и резко выбросил гладий вперед, задействовав одновременно «сильный удар» и «стремительный глубокий выпад». Эльф вздрогнул, когда клинок пронзил ему грудь. Взгляд его начал тускнеть, ноги подкосились и Эльвин рухнул на пол.
«Прости сестренка, за то, что твой никчемный старший брат так и не смог выполнить своего обещания», — подумал Эльвин в последние мгновения своей жизни, перед тем как его сознание окончательно потухло.
— Ты не умеешь врать, эльф, — произнес я, усевшись на пол в метре от него, чтобы перевести дух.
Ливуал застыл посреди комнаты. Возможно, будь в этой комнате посторонний наблюдатель, ему бы показалось, что полубог напуган. Но это не так, Ливуал уже давно перестал испытывать это чувство. Сейчас он был просто обеспокоен тем, что его план по завоеванию мира может пойти прахом. И для этого есть весьма веские основания, ведь в трех шагах от него застыла сияющая фигура. Из-за яркого света нельзя различить черты лица, но это и не нужно, Ливуал и без этого знает, кто к нему пожаловал в столь поздний час.
— Давно не виделись, полубог Ливуал, — произнес мужчина, голосом выделив титул эльфа, причем в тоне, каким он произнес этот титул, сквозит презрение.
— Что тебе понадобилось, Ярхвье? — холодно поинтересовался Ливуал.
Эльвин.
Комплект средних доспехов охотника-эксперта (эпический):
Парные клинки резни (эпические):
Сила — 134, Ловкость — 141, Магическая сила — 45, Выносливость — 102, Восприятие — 108.
Талант: Боевой транс — при активации, превращает пользователя в берсерка, утраивая его ловкость. Он не чувствует боли и усталости, но пользователь не контролирует себя и свои действия, атакуя всех подряд.
  
Часть 5. Глава 52.
 
Неудачная операция проникновения.
— Пришел навестить тебя и поздравить с возрождением, — спокойно ответил Ярхвье.
— Лжец, — коротко бросил Ливуал.
Ярхвье громоподобно засмеялся, впрочем, в этом его смехе чувствуется какая-то наигранность.
— В моих святых королевствах подобное посчитали бы святотатством — назвать бога лжецом.
— Ты не бог, а всего лишь жалкий человек.
— И, тем не менее, этот жалкий человек однажды убил тебя и забрал половину твоей силы. Сейчас в моей власти убить тебя уже навсегда, — холодно произнес Ярхвье.
Ливуал мельком глянул на стеклянный ящик, в котором хранится легендарный меч.
— Что же тебе мешает это сделать? Сразу избавишься от опасности.
Ярхвье вновь рассмеялся, только на этот раз смех был искренним, как над очень удачной шуткой.
— Ты слишком высокого о себе мнения, Ливуал. Тебя называют полубогом, хотя этот титул ты заработал несколько тысячелетий назад, когда был раза в два сильнее. Но даже тогда ты не был и вполовину силен, как я. Так что ты и тогда не был полубогом, а сейчас тем более. Даже возродившийся король демонов уже сильнее тебя. Он, кстати, вернул себе еще одну часть. Так что он лишь на треть слабее, чем был в то время, когда сражался с тобой. Но это еще не все. Он набирает силу и сейчас он более… ха-ха… опасен, чем ты.
У Ливуала появилось стойкое желание подскочить к стеклянному ящику, схватить меч и пронзить Ярхвье. Бог словно угадав мысли Ливуала, глянул в сторону ящика.
— Гляжу у тебя мой меч. Пользовался им уже?
— Не доводилось. Но обязательно воспользуюсь. Сначала Ол-демо Эра им убью, а потом и тебя.
— Наивный, эльф. Ты всего лишь фигура на игральной доске, а не гроссмейстер. Играем тут мы — боги.
— Что? Играете? Что за бред?
— Ты недавно спрашивал меня, что мне мешает убить тебя прямо сейчас. Я отвечу. Правила. Мы, четыре бога, решили сыграть в игру. На кону власть над миром и с помощью такой вот игры мы решили выбрать верховного бога. Каждый создал свое королевство и выбрал себе героев среди людей, что будут расширять свои страны. Побеждает тот бог, чья фракция захватит мир.
 
— Вы безумцы.
— Не соглашусь с тобой. Ведь верховного Бога мы выбираем как раз не за силу, а за ум — разве это не разумно?
— То, как вы это делаете — ужасно. Словно весь мир наполнен не живыми существами, а игрушками, — произнес эльф.
Ярхвье усмехнулся, пожал плечами и произнес:
— Кто знает, может это так и есть? Вся наша жизнь — это сплошная игра, как бы то ни было, нравится тебе это или нет. Мы придумали эту игру и начали ее, и ты в этой игре тоже участвуешь, независимо от твоего желания. Я пришел тебе это сказать, чтобы ты играл как можно лучше, чтобы повеселить нас. Армьес сейчас как раз навещает Ол-демо Эра.
Ливуал вновь глянул на меч.
— А что до моей игрушки — не знаю, зачем он тебе. Ведь всю силу этого меча могут использовать только люди, ну или те, в чьих жилах течет хоть капля человеческой крови. У тебя в ближайших предках таких не было. Ты чистокровный эльф, так что этот меч не для тебя.
— Мне плевать на все его свойства. Главное — это, что им можно убить бессмертного, и это его свойство работает всегда в независимости о того, кто использует меч. Этого мне достаточно.
— Что ж, как пожелаешь. Смотри не проиграй, полубог.
После этих слов фигура Ярхвье исчезла.
Ливуал резко открыл глаза и сел на кровати. Сердце колотится как сумасшедшее, по вискам стекает холодный пот, а рот с жадностью хватает воздух.
— Ливуал, милый, тебе опять приснился кошмар? — раздался слева милый голосок Силини.
Полубог осмотрел комнату. Неужели это был сон? Ярхвье решил прийти к нему во сне. Рука Силини, красавицы и одной из самых желанных эльфиек, тем временем коснулась груди и скользнула к животу, пальчики мягко погладили кубики пресса.
— Оставь меня, — холодно произнес Ливуал.
— Да ладно, милый, давай развлечемся, и этот сон забудется, — мягким голосом произнесла она, грудью прижавшись к плечу.
Внутри Ливуала мгновенно все вскипело, он резко развернулся. Раздался звонкий шлепок, головка Силини дернулась, щека покраснела, а в глаза девушки метнулся испуг.
— Что я тебе сказал? Сгинь! — холодно произнес он.
— Простите, господин, — прошептала девушка, быстро поднялась с постели и чуть ли не бегом покинула помещение.
Ливуал глянул на двух других девушек, что замерли как мышки и смотрят на него полными ужаса глазами.
— Выйдите, — хмуро приказал он.
— Как пожелаете, господин, — хором прошептали девушки, пробежали мимо и выпорхнули из помещения.
Ливуал подошел к столику, хотел было плеснуть вина, но ухватившись за бутылку, на миг замер, а потом поднес горлышко к губам. Кадык мощно задвигался, полубог не успел проглотить все — несколько капель потекли по щекам и подбородку. Ополовинив бутылку, он оторвался, тыльной стороной руки вытер рот, нахмурился и подошел к стулу, на котором сложена одежда.
Спустя десять минут он спустился в небольшое помещение с одной тюремной камерой. Сделав знак охране оставить их одних, он подошел к решетке, преграждающей вход. Элантира мирно спит на подстилке, все так же закованная в кандалы. Пусть в помещении и полумрак, но полубог прекрасно видит, словно днем. Его взгляд скользнул по волосам, переместился на лицо девушки такое спокойное и мирное. Этот овал лица, эти черты, эти глаза. Все это он уже когда-то видел.
Решившись, он вставил ключ в замок. Раздался легкий щелчок, веки Элантиры дрогнули и поднялись. Ливуал быстрым шагом преодолел разделяющее их расстояние. Стоило девушке осознать происходящее, как глаза ее широко раскрылись, в глубине их мелькнул страх.
Ливуал схватил ее за руку, резко дернул, заставив сесть.
— Нет! — воскликнула она, но рука Ливуала уже ухватилась за рубашку, ткань затрещала.