Сага о неудачнике 2 (СИ)

— Вместо этого, мы бы уже могли быть в условленном месте с остальными, — произнес Лайс, когда мы уже возвращались в деревню.
— Ну, мы не могли просто пройти мимо. Представь, что это было бы поселение эльфов и молодые эльфийки с детьми на руках слезно просили бы тебя помочь. Тем более, что это было бы в твоих сила и не сильно бы обременило.
После моих слов эльф нахмурился. По его лицу видно, что соглашаться со мной ему явно не хочется, но с другой стороны он не может соврать, что равнодушно проехал бы мимо сородичей, оказавшихся в беде, и не помог бы им.
Уже вечером, когда мы готовились ко сну, Лайс задумчиво глядя в окно, обернулся ко мне и тихо произнес:
— Все-таки ты прав, Серж. Никому не приятно признавать правоту другого, но все же, будь тут не люди, а эльфы, я не смог бы молча пройти мимо их страданий. К тому же, та женщина, у которой тролли убили мужа — я видел ее лицо, когда мы выложили головы убитых троллей — она рыдала и сжимала кулаки. У нее не было счастья в глазах, но я чувствовал в ней какое-то облегчение, словно с ее плеч спал груз. Она явно переживала, что после ее мужа мог погибнуть кто-то еще. Остальные же, благодарили нас, хотя мы делали это не за бесплатно, они все равно искренне говорили нам «спасибо». Даже мне — эльфу.
— Это внове для тебя? — спросил Малтиан.
— Да. Обычно я брал задания в гильдии и сдавал в нее. Я старался свести к минимуму общение с людьми. За эти недели, проведенные с вами, я многое узнал о людях, намного больше, чем за то время, что был в изгнании и охотился на монстров.
— Правда? И что же ты узнал?
Эльф некоторое время задумчиво смотрел в одну точку, подбирая слова, затем ответил:
— Я понял, что эльфы никакая не высшая раса. Что вы и мы — одинаковые. Среди людей есть глупые и слабые, жадные и подлые, жестокие и беспринципные. Но есть и другие: умные и сильные, добрые и благородные, добросердечные и отзывчивые, готовые на самопожертвование. Я думал, эти качества присущи только эльфам, что только мы благородны, разумны, только у нас есть честь и принципы. А потом случилась эта война. Я видел озверевшие лица моих собратьев, когда они резали моих друзей, моих родных. И тогда я понял, что мы не совершенны, что мы такие же черви, ползающие по земле, как и остальные расы. Потом я пришел в мир людей и стал замечать, что не все они сплошь животные без чести и совести. А теперь, повстречав вас, я задаюсь вопросом: «Какого черта мы вообще посчитали себя высшей расой? Чем мы лучше?»
Лайс грустно усмехнулся, его взгляд вновь направился в окно.
В деревне нет трактира, так что нам выделили весь второй этаж дома главы деревни. Как я слышал, деревеньке живется очень нелегко. Так как тут нет отделения гильдии охотников на монстров, то все запросы на охоту, приходится отсылать в ближайший город, там уже и гильдия есть и доска с объявлениями, только вот мало кто желает идти с десяток километров до деревни, чтобы убить какую-нибудь мелочь. Понятно, что тролли не мелочь, но их хватает и в округе того города.
Лайс слегка смутился, отступил на шаг от окна.
— Что случилось? — спросил я.
— Просто там по улице шла девушка, заметила меня, улыбнулась, помахала рукой и крикнула: «спасибо».
— Привыкай, Лайс, — сказал Малтиан, укладываясь в постель. — А вообще, не пора ли спать? Завтра рано выходим.
— Да, пожалуй, пора.
Я несколько мгновений следил, как эльф то и дело косясь в окно, укладывается в постель. Такое бывает, когда ты поглощен болью утраты и, находясь в трауре, не замечаешь, как идет время. Вроде и год прошел, а для тебя горе, случившееся с тобой, произошло словно вчера. И вот однажды, наступает момент, когда тебя наконец отпускает, ты смиряешься со случившимся, и для тебя будто наступает новый день, а горе остается в прошлом. Видимо для Лайса только что наступил этот момент. Все это время он находился в трауре, для него все еще были свежи воспоминания о смерти близких, и видимо охота на монстров для него была чем-то сродни тому, как некоторые люди уходят в запой, пытаясь алкоголем заглушить боль и воспоминания. То же самое было и с эльфом, только он глушил боль и воспоминания, погружаясь в бесконечные сражения с монстрами. И только сегодня, искренняя благодарность жителей и осознание, что он сделал что-то хорошее, позволило ему вынырнуть из омута отчаяния. Поэтому сейчас он находится в замешательстве, пытаясь осознать свое прошлое и свое настоящее.
 
— Серж.
— Что?
— Ты сказал, что «если бы это было в твоих силах и не сильно обременило тебя». То есть вы решили откликнуться на их просьбу, потому что это вас не особо обременило, и было в ваших силах победить тех троллей?
— Да. Найти и убить троллей — полчаса. Так что это необременительно и в наших силах.
— Тогда скажи. Если бы помощь им оказалась бы более обременительной. Например, избавиться от дракона. Вы бы согласились помочь? Ведь вас могло ранить, охота задержала бы не на полчаса, а на день или два, что могло бы привести к тому, что вы не смогли бы помочь госпоже.
Я хмыкнул, понимая, к чему он клонит.
— Я отвечу тебе так. Если бы тролли просто были где-то поблизости от деревни и максимальный ущерб, который приносили, был в виде украденного скота — я бы, скорее всего, не согласился на это задание. Я не всесильный герой и не стану помогать всем на своем пути, подтирать сопли детишкам и выполнять любую просьбу. Но если на моих глазах человеку будет угрожать опасность или если в округе появится людоед, который ворует детей, я не останусь в стороне и вступлюсь. Такой ответ тебя устроит?
— Вполне, — ответил эльф.
Деревню мы покинули засветло. Но, несмотря на раннее утро, проводить нас вышла вся деревня. Даже как-то неловко стало. Мы просто выполнили свою работу, причем за плату, а нас провожают как каких-то героев.
— Накиньте плащи, — попросил Лайс, когда впереди на дороге появилась пограничная крепость.
Проход через границу мы обговорили заранее. Конечно, можно было двигаться лесами, но зачем это делать, когда можно спокойно проехать на лошади.
— Стойте. Дальше начинается нейтральная зона, — выйдя навстречу нам, произнес мужчина средних лет. Его металлический нагрудник ярко поблескивает в свете восходящего солнца, а пальцы левой руки сомкнулись на ножнах. — По договору между эльфами и нашим королевством никто не имеет права селиться в серой зоне.
— Мы похожи на поселенцев? — спросил Малтиан.
— Не знаю, на кого вы похожи, но лучше разворачивайтесь и езжайте отсюда, — холодно посоветовал мужчина. На башне крепости появилось несколько лучников, еще двое солдат вышли из крепости, встав рядом с мужчиной.
— Успокойтесь, военный, мы просто едем домой, — произнес Лайс, откидывая капюшон и являя миру свои золотистые волосы и остроконечные уши.
— Так бы и сказали. Пропустите их, — недружелюбно пробурчал мужчина, развернулся и двинулся обратно в крепость, потеряв к нам всякий интерес.
Вскоре крепость осталась позади, а дорога внезапно прервалась, превратившись в широкое поле. Впереди вдалеке виднеется темная полоса леса, но наша реальная цель — небольшая роща чуть правее. Она больше похожа на небольшой островок посреди океана-поля. Именно в глубине этого островка ожидают нас друзья Лайса, которые по приказу Элантиры должны нас охранять. По идее мы приехали сильно позже, чем прибыла принцесса демонов и все остальные бойцы семьи Аэлай, но все равно до праздника остается больше трех дней. То есть мы должны заявиться в самый разгар празднества, когда начнется покушение, и принять в нем активное участие.
Рощица встретила нас лесной прохладой и тишиной. Обычно в лесу слышно пение птиц, скрип деревьев или шуршание листьев, но не здесь. Как будто оказались посреди кладбища. Хотя и на кладбище можно услышать карканье ворон. Ну, в этом мире ворон нет, но есть похожие на них гарлы. Так вот, даже на кладбище нет абсолютной тишины и можно услышать надсадное карканье гарлов.
— Что-то мне это не нравится, — прошептал Малтиан.