Сага о неудачнике 2 (СИ)

— Уж не хотите ли сказать, что по доброте душевной сделали все это, чтобы я могла сбежать?
— Все так, принцесса, — произнес другой эльф, уже немолодой, с множеством шрамов на лице. — Наша семья была под сильным давлением остальных семей. Даже ваша мать. Именно остальные великие семьи потребовали запереть вас и разлучили с матерью. Мы не могли ослушаться — ведь тогда бы началась кровавая гражданская война. Сама Милина согласилась на это и потребовала нас исполнять приказ от остальных семей.
— Мы могли бы попытаться противиться приказу других семей, но не приказу нашей госпожи. К тому времени ее отец и ваш дед — Райвур уже умер. Так что Милина Аэлай стала полноправной главой семьи.
— Вы лжете! — резко произнесла Элантира.
— Нет, это правда, — произнес еще один эльф. — Даже перед смертью Милина требовала от нас подчинения совету семей. Мы смиренно приняли посмертный приказ главы семьи Аэлай и безукоризненно исполняли его, понимая, что госпожа Милина желала избежать кровопролития и делала все это ради нас.
— Почему же вы все-таки подняли восстание? — спросила Элантира. Сарказма и недоверия в ее голосе почти не убавилось.
— Из-за Ливуала, — мрачно ответил Корвин. — Наш древний вождь и предводитель полубог Ливуал вернулся к жизни. Все бы ничего, но он потребовал от нас сделать невозможное — передать вас ему. Вас — последнюю из глав семьи Аэлай. Как вы знаете, король демонов также вернулся к жизни и набирает армию. Вы также нужны ему и Ливуал хочет этим воспользоваться. Но как вы понимаете, он не оставит вас в живых. Ливуал верит в легенды и ему не нужно, чтобы вы забрали его законную власть над эльфами.
— Постой-постой, — встрял я. — Ты хочешь сказать, что вы подняли восстание из-за того, что не хотели отдавать Элантиру. Вы же могли просто сбежать!
— Мы это и планировали. Но наш замысел был раскрыт и с нами попытались расправиться. Война между семьями началась спонтанно. Когда мы кое-как оправились и отправили группу солдат, чтобы они забрали принцессу демонов и увели ее прочь, Элантиры уже не было в камере.
— У меня были сотни лет, чтобы заполучить пару металлических проволок, чтобы использовать их в качестве отмычек, а также научиться вскрывать замки, как на наручниках, так и на решетках. Я делала это незаметно десятки раз, но шанс сбежать мне представился только во время восстания.
Когда девушка сказала, что делала это незаметно, несколько эльфов в толпе улыбнулись, переглянулись, и я внезапно понял, что все сказанное Корвином недалеко от правды. Ты можешь убедительно говорить, можешь говорить красивые и возвышенные фразы, но узнать лжешь ты или говоришь правду можно только вот по таким косвенным деталям. Эти двое глубоко в толпе, да еще правее Элантиры, улыбнулись и переглянулись настолько естественно, что у меня не возникло и мысли, что они это сделали нарочно. Они действительно припомнили пару моментов, когда Элантира, думая, что ее не видят, открыла наручники и освободилась. Они припомнили этот случай и слова принцессы демонов о том, что никто не заметил, как она несколько раз освободилась, позабавили их, ведь они как раз это замечали, но не показывали виду. Значит, они знали, что Элантира готовилась к побегу, что научилась открывать наручники и решетку, но не меняли замков и не пытались отнять отмычки. Они хотели, чтобы она сбежала. Они не могли нарушить приказа, как глав других семей, так и приказ Милины и охраняли принцессу демонов, но если бы она сбежала, то они формально выполнили приказ, но все же добились желаемого — последняя из глав их семьи, оказалась на свободе. Полагаю, если бы она все-таки решилась сбежать раньше, то многие из ее охранников, даже заметив ее, сделали бы вид, что ничего не видят и не замечают.
— Хорошо, предположим, сказанное вами — правда. Но что вы хотите сейчас? Зачем вам нужна Элантира?
— Мы хотим убить Ливуала. Поквитаться с ним за все, — внезапно произнес Корвин. — У всех нас были семьи, были дети. Они истребляли нашу семью без жалости. Наша беспомощность отдается острой болью в груди. Кто-то пытался напиваться, чтобы не слышать крики умирающих детей, кто-то, как я, ушел в охотники, без конца убивая монстров. Но такое не могло продолжаться вечно. Прошлое преследует нас, но оно преследует и вас. Мы прослышали про охотничьи отряды эльфов, что пытаются вас поймать. Элантира, сколько времени вы будете продолжать прятаться? Однажды им все же удастся схватить вас.
 
— Возможно. И все же, что вы хотите от меня? — спросила принцесса демонов.
— Как я и сказал, мы хотим вернуть вас. Если мы придем и приведем Ливуалу вас, то будем прощены и допущены обратно в столицу. Через месяц там начнется праздник в честь возрождения Ливуала, на котором все главы великих семей, преклонят перед ним колени и провозгласят единым правителем. Мы поднимем восстание и убьем их всех.
Я шлепнул ладонью себя по лицу. Причем так громко, что все удивленно обернулись. Нет, ну надо же. Опять мятеж! В этом мире все проблемы решаются только мятежом?
— Нет-нет, продолжайте, — заметив, что на меня все смотрят, попросил я, выставив руки перед собой.
Корвин прочистил горло и, косясь на меня, продолжил:
— Так вот, мы нападем и отомстим.
— Проще говоря, я нужна для того, чтобы вы могли попасть в страну и убили Ливуала и глав всех великих семей?
— Да, все так.
Элантира обвела присутствующих эльфов взглядом, затем глянула на меня, Малтиана и Нейту. Губы девушки слега дрогнули, она закрыла глаза, тяжело вздохнула и спросила:
— Я могу подумать?
— Да, конечно.
В ночи слышно, как стрекочут кузнечики, а может это и вовсе не кузнечики, а какие-нибудь странные жуки мутанты с десятью ножками — с этого мира станется. Звезды ярко сияют на небе, но ни одного знакомого созвездия не видно. Хотя я тот еще звездочет — совсем не разбираюсь в созвездиях, знаю только про большую и малую медведицу, что в небе в виде ковша. Но в целом я нередко смотрел на звездное небо, где часто ярким пятном выделялся Сириус и еще некоторые крупные звезды. Это же небо — чужое. Я гляжу на него и понимаю, что оно также усыпано звездами, но совсем не похоже на наше.
Костер мерно потрескивает, выбрасывая вверх искры, что тут же исчезают, словно ночная тьма, видя, что они отделяются от основного и такого опасного костра, с радостью набрасывается и сжирает их.
Элантира сидит, поджав колени к груди, обхватив их руками. Свет пламени неровный, огонь трепещет так, что то освещает все лицо, то только подбородок, оставляя все остальное в тени. Малтиан же сидит ближе всего к пламени, с интересом рассматривает доставшиеся ему в качестве трофеев посохи, и не только убитых им, но и посохи архимагов, что прихватил я. Было бы побольше времени, я стянул бы мантии и ботинки, но получилось забрать только кольца и амулеты. Надо будет быстрее дойти до ближайшего магазина, чтобы опознать вещи. Хотя в данный момент это не основная наша забота. Сейчас главная проблема — это Элантира.
— Тут и думать нечего. Не надо соглашаться! — произнесла Тайя.
Я глянул на некроманта. Девушка заметила мой взгляд, стрельнула глазками, тут же покраснела и отвела взор, вновь глянув на принцессу демонов.
— Я согласен. Мы не знаем их и не можем доверять. Нас уже один раз провели.
Я медленно огляделся. Помимо нашего, на поляне разведено еще два десятка костров, стоят походные палатки, у каждого костра не меньше десятка эльфов. Так получилось, что наш костер расположился в центре поляны, так что мы окружены со всех сторон. И это не учитывая тех, кто засел в лесу. Корвин как-то мимолетно обмолвился, что здесь сейчас собралось больше четырех сотен эльфов, но в реальности всех беглецов почти три тысячи и к завтрашнему утру все, кто готов на реванш соберутся здесь. С одной стороны, внушительная армия, но если верить тому же Корвину, то численность всех эльфов сейчас в районе пяти миллионов только в самих эльфийских лесах.
— Что ты думаешь, Серж? — спросила Элантира.