Моё зазеркалье (СИ)

– У меня самые красивые папы, – вышел проводить нас Мир и прижался щекой к ладони Романа.
– Ты тоже будешь красавчиком, когда вырастешь, – пообещал я мальчишке, чмокнув его в щеку.
Глафира Семёновна внимательно нас оглядела, но замечаний не последовало. Костюмы сидели идеально. Причем оба - и мой, и Романа - были пошиты нашим портным. Не то чтобы мне было жалко денег на кого-то там модного и знаменитого. Мне действительно нравилось, как выполнял все мои пожелания портной, подобранный когда-то Фёдором. А вкус и чувство стиля у Фёдора были безупречными. Многое делалось по его подсказке. Когда-то давно Фёдор служил у одного боярина и многому научился. После смерти хозяина наследники выставили престарелого камердинера за дверь. Мне невероятно повезло встретить такого профессионала и нанять на службу. Мой камердинер внимательно следил за работой портного.
– Господа, у вас такие отличные фигуры, что пошить наряд не составляет труда, – краснел портной от заслуженной похвалы.
В целом, на бал во дворец мы были готовы по всем показателям. Подарок для Соньки был выслан заранее, как и цветы. Долго размышлять я не стал, купил телепату коллекционный набор драгоценностей. Правда, оплатил подарок Роман.
Пока мы ехали во дворец, я проявлял здоровое любопытство, ощущая себя героем фантастической повести на тему исторических эпох. Да и потом словно турист разглядывал дворец и его окружение. Еле сдерживался, чтобы не крутить головой по сторонам уже внутри. Роман мне замечаний не делал. Но уже в коридоре, ведущем в главный зал, я начал волноваться. Как-то все было таким помпезным, что я в очередной раз ощутил себя плебеем.
Слуги в парадных ливреях стояли каждые десять метров, создавая своеобразный коридор. Заплутать или куда-то не туда свернуть гости физически не могли. Под прицелом всех этих оценивающих взглядов мне было крайне неуютно. Уже перед входом в зал приметил среди тех, кто стоял в ливреях, псиоников с браслетами. Похоже, все гости таким образом проходили проверку. Наверняка и телепаты где-то стоят.
Я ожидал, что в зале на нас тоже обратят внимание. Но гости на очередных посетителей не смотрели. Где-то негромко звучала музыка. Народ кучковался небольшими группами. Почтенные дамы сидели на диванах, расставленных вдоль стен.
– И куда нам? – спросил я мужа, как только мы отошли от двери.
– Поищем знакомых, которые будут рады нашему обществу, – сказал супруг и уверенно повел меня через зал.
Мы миновали три группы аристократов не останавливаясь. Только вежливо раскланялись. И подошли к парочке, стоявшей немного поодаль. В элегантном молодом парне я с удивлением узнал Матвея. Тот был со своим покровителем. Барон нашему обществу неимоверно обрадовался. Похоже, замминистра тоже ощущал себя не слишком уверенно в этой толпе графов, бояр и их детей.
– А где сам именинник? – поинтересовался я после короткого приветствия.
– Он пригласит всех на ужин ровно в восемь часов, – просветил меня замминистра и поинтересовался: – Вы за каким столом сидите?
– В приглашении написано, что барон Константинов приглашает нас лично за свой стол, – припомнил я.
– С государем? – ахнул Матвей.
Я сам только сейчас сообразил, что это означает. Надеюсь, мы там не вчетвером сидеть будем? У царя еще имеются жена и дети. И только я вспомнил про них, как по залу прошел шепоток: «Царица, царица». Государыня ничуть не считала себя ущемленной в правах при наличии фаворита. Для своих сорока пяти лет женщина смотрелась неплохо. Я ещё профессионально оценил ауру того телохранителя, который сопровождал царицу. Кажется, у государыни тоже имеется фаворит. Здоровенный такой накачанный парень лет двадцати с лицом, не омраченным интеллектом. Зато у парня фигура и стать шикарные.
Мне показалось, что большинство гостей в курсе всех этих дворцовых хитросплетений. Каждый развлекается, как может. Музыка зазвучала чуть громче, и некоторые пары стали танцевать.
– Я не умею, так неудобно, – по секрету поведал мне Матвей.
– Я тоже многое позабыл, поэтому и мы с графом не будем танцевать, – поддержал я приятеля.
 
К нашей небольшой группе так никто и не подошел. Роман тем временем перечислял мне тех, кого видел, давая краткие характеристики.
– Боярин Наумов танцует с молодой женой. Он старше ее на тридцать лет. Юлия воспитанница царской семьи. Помнишь ту девочку, пришельца из вашего мира? – и, дождавшись моего кивка, продолжил: – Это она.
– Так престижно взять в жены пришельца? – усомнился я.
– Скорее здесь сыграл факт, что она царская воспитанница, – ответил муж и снова продолжил называть тех, кого видел: – Бояре Лопухины в сиреневых нарядах. Михайловы танцуют в центре. Граф Романов танцует с дочерью. Похоже, решил не дожидаться бала дебютантов и вывести в свет среднюю дочку.
Меня больше всего удивляло, какое вся эта толпа именитых и родовитых имеет отношение к дню рождения Соньки? Рома просветил. Формально это обычный зимний бал, на котором государь поздравит ещё и своего телепата. Ну, как-то так. Я же подумал, Сонька всё-таки пожаловался царю, что знать его игнорирует. Вот и были устроены эти «показательные выступления».
Народ продолжал танцевать. Одна мелодия сменялась другой, а мы продолжали стоять и обсуждать танцующих. Лично мне неловко не было. Хочу танцую, хочу смотрю. Но кое-кого это заинтересовало. Чета Михайловых после окончания очередного танца направилась к нам.
– Приятно видеть вас, граф, с молодым супругом, – после краткого приветствия проворковал граф Михайлов. – Если не ошибаюсь, виконт был исключен из рода Иворовых и так удачно женился, что снова восстановил титул.
– Спасибо, – вежливо улыбнулся я, – да, с женитьбой мне повезло.
– А почему не танцуете? – теперь уже задала вопрос графиня.
– Небольшая травма ноги, – снова ответил я.
Роман пока молчал. Хотя его аура уже начала полыхать легкой злобой.
– Виконт, а правда, что вашу родную сестру государь тоже лишил титула? – озадачил меня граф Михайлов.
– Неужели? – вполне искренне удивился я. – Не в курсе. Как вы заметили, из рода Иворовых я был исключен почти три года назад. Поэтому я ни с кем из них не общаюсь.
Я действительно ничего не знал о своих родственниках. Роман мне как-то сообщил, что следствие окончено, и отец вернулся в имение. Только у меня не было желания поддерживать с ним дружеские отношения. Граф Иворов категорически был против мужских браков. Тот еще гомофоб. Про сестру я как-то совсем позабыл. А тут нашлись доброхоты и напомнили.
Заместитель Романа и Матвей стояли рядом и боялись вздохнуть. От Матвея наверняка не укрылось то, что светилось в аурах Михайловых. Роману хватало своей интуиции. Мне, в принципе, было безразлично чьё-то там мнение. Эти Михайловы никак специально подошли в надежде меня унизить? Похоже, так и было. Но мое полное равнодушие немного разочаровало супругов.
Музыка тем временем замолкла. Распорядитель встал у дверей и громко сообщил, что государь и именинник приглашают гостей на ужин. И всех попросили пройти в соседнее помещение. Между прочим, идти пришлось мимо оборудования трансляторов. Похоже, что из дворца шла прямая передача по столице. И всех посетителей дворца демонстрировали желающим быть в курсе новостей.
Каждый знал заранее свое место и номер стола. Но все равно на входе слуги интересовались и показывали, в какую сторону идти. Только к нам с Романом подошел распорядитель и лично сопроводил за тот стол, где уже усаживалась царица. Откуда-то сзади появился Сонька и сел справа от меня. Всего за этим столом должно было разместиться десять человек.
Место царя было напротив супруги, в противоположной стороне. И получалось, что Соня сидел с ним рядом. Потом я, далее Роман и кто-то из родственников царя. Так-то я был в курсе, что, кроме наследника, у государя две дочери, но видеть никого не довелось даже по галовизору.
Царские дети сели напротив нас с Романом. Кто были другие люди за столом, я даже не пытался гадать. Естественно, что телепат возле царя должен был выступать в роли телохранителя. Все присутствующие делали вид, что так оно и есть. Соня чужих взглядов ничуть не стеснялся. Он мне как-то поведал, что за всё время своей работы услышал столько мыслей в головах людей, что его трудно чем-то задеть.