Моё зазеркалье (СИ)

– Как ты смеешь так отвечать виконту?! – каким-то невероятно визгливым голосом возмутился мой камердинер.
– Да какой он виконт? – усмехнулся управляющий. А я всерьез начал опасаться, что Фёдора от этих слов настигнет инсульт.
– Молодой господин из рода Иворовых! – фальцетом выкрикнул Фёдор. – Да он… Да я…
Слуги с интересом наблюдали за разворачивающимся действием.
– Так что с ключами? – довольно спокойно повторил я вопрос.
– Нет у меня ключей, а есть распоряжение никого чужого не пускать, – продолжал наглеть Устин Львович.
– Лжешь.
– Молодой господин, – язвительным тоном обратился ко мне управляющий, – я пожалуюсь графу, что вы мне выказали недоверие.
– Это констатация факта, – ответил я и, расстегнув манжет рубашки, закатал его, демонстрируя браслет. – Теперь всем вам придется отвыкать врать.
Слуги разом побледнели. До меня слишком поздно дошло, что браслета псионика никто из них не видел. Даже когда подавали нам с Романом завтрак в спальню, я был в халате, широкие рукава которого прикрывали такой значительный аксессуар.
Но управляющего нужно было срочно ставить на место. Вынув свой щуп, я присосался им к позвоночному столбу мужчины, частично парализуя его и причиняя боль.
– Устин Львович, вы мне потом подробно опишете, сколько и чего наворовали. А пока извольте выполнять мои приказы. Где там ключи? – повторил я вопрос, убрав щуп.
Ключи нашлись. Моментально.
– Остальные у нас слуги или уже господа? – посмотрел я на оставшийся персонал. – Господа МНЕ (выделил я слово) не нужны. Выгоню под зад пинком из особняка сейчас же.
Как эти слуги рванули работать! Чуть меня не затоптали. Управляющий бежал впереди всех, чтобы лично открыть заинтересовавшее меня помещение.
– Это что, пыль на шторах? Паутина в углу под лестницей? – громко комментировал я Фёдору то, что видел и не видел.
Пообещал, что вечером пройдусь по всему особняку и проверю каждый угол лично. Мой намек слуги поняли и, похватав швабры с ведрами, умчались работать.
Комментарий к
* Анфисов день - 21 декабря, самый короткий день в году.
========== Часть 15 ==========
Как я и предполагал, бывшая детская подошла по всем показателям. Помещение не было большим, но имело собственную туалетную комнату. Да и располагалось удобно по отношению к супружеской спальне и гардеробу. Фёдор, пользуясь тем, что мне никто не возражает, попросил и следующую комнату привести в порядок. А то, мол, у виконта нет личного кабинета, а графский занимать не совсем прилично.
В крыле, где проживали слуги, нашлось место для комнаты и мастерской моего портного. Устин Львович попытался было вякнуть, что граф одевается в известных модных домах, но я отмахнулся. Меня вполне устраивало то, что шьет портной под чутким руководством Фёдора. Если понадобятся один-два пафосных костюма на особые мероприятия, то можно заказать в тех модных домах.
К тому времени, как домой вернулся муж, в особняке все блестело и сияло чистотой. Я узнал, что все слуги просто обожают работать. Граф если и был удивлен подобным рвением, то списал это на то, что слуги так с лету «полюбили» молодого хозяина и решили предстать перед ним в лучшем свете.
Мне только аура управляющего не нравилась. Допустим, если даже он раздобудет кристалл с проклятием, то в присутствии псионика использовать не рискнет. Но кто ему мешает устроить другую пакость? Аура мужчины горела красным цветом злости.
– Устин Львович, вы что задумали? – без предисловий поинтересовался я.
– О чем вы? – изобразил дурачка управляющий, продолжая распоряжаться слугами, которые подавали на стол.
– Не отравить ли вы нас решили? – спросил я то, что первое пришло в голову.
Роман так и застыл с вилкой в руке. Устин Львович побледнел, но выдавил из себя, что он и не помышлял о таком злодействе.
– Врет, – я обернулся к Роману. – Может, и не отраву, но что-то такое неприятное использовал.
Роман потянулся к мобильнику. Я кивнул слугам, чтобы задержали управляющего. Те не то опасались, не то просто были дураками. В общем, схватить не успели. Зато мой щуп поймал управляющего, теперь уж бывшего, за шею.
 
– Дернешься – удушу, – пообещал я.
К тому моменту как приехала полиция, я уже кое-что узнал. Подобие отравы было в соусе к мясу. Рецепт тёмного знахаря. Оно должно было подействовать через несколько дней. И определить, когда и кто подложил отраву в пищу, было бы невозможно.
– Я завтра зайду еще уточнить по поводу наворованного у графа, – пообещал я полицейским, – и вон тех двоих слуг тоже прихватите. Как-то слишком нерасторопно они себя вели. Может, и невиновны, но надо разобраться.
Ужинать дома мы, естественно, не стали. Поехали в ресторан, взяв с собой наследника и гувернера. Перед отъездом Роман велел вычистить всю кухню, выкинуть приправы и специи, закупить все по новой и снимать пробу перед подачей на стол.
Сын Романа неожиданному выезду за пределы дома порадовался. Его глазенки сверкали, пока он рассматривал помещение, потом читал меню и гордо перечислял, что изволит откушать. В ожидании заказанного я пытался поддержать светскую беседу с молодым виконтом.
– Владимир, ты, когда вырастешь, чем хочешь заниматься?
Вопрос мой попал в точку. Мальчишка снова сверкнул глазками и гордо заявил, что будет водителем дирижабля. Гувернер на это заявление сердито шлепнул ладонью по столу, похоже, это желание уже неоднократно озвучивалось.
– Тебе нравится летать? – не обратил я внимания на жест гувернера.
– Да! Мы с отцом были на заводе, и меня брали в кабину!
– Никогда не был в кабине водителей дирижабля. Оттуда, наверное, красивый вид на землю, – продолжал я беседу с сыном Романа.
– Да, это так здорово!
– Владимир Романович, локти уберите со стола, – прервал маленького виконта воспитатель.
– Люди всегда мечтали летать как птицы, – продолжил нашу тему Роман. – Я, собственно, тоже занимался заводом, потому что всегда любил небо и полеты. Двигатели моего завода самые надежные и современные.
Я же, видя, что ребенок погрустнел и снова закрылся, сложил из рекламного листка, лежащего на столе, самолетик и пустил его в сторону Владимира.
– Ой! Как здорово! – перехватил он его.
– Смотри, он летает, и ему не нужны папины двигатели.
– Игрушка, – усмехнулся Роман.
Я же приподнял руку повыше и по-хулигански пустил самолетик через весь зал в сторону выхода. Сын Романа с грустью наблюдал за улетевшей игрушкой, но не осмелился попросить обратно.
– Завтра дома еще сделаем, – пообещал я ребенку, – когда папа уедет на работу.
– У Владимира Романовича нет времени на праздные игры. Занятия четко расписаны, – вклинился в наш разговор воспитатель.
– Это тоже занятие. По физике, – ответил я гувернеру. – Вы же видели, что этот самостоятельно летающий предмет из бумаги – самолет – не падал. Но он тяжелее воздуха. И задают ему силу полета особые свойства крыла.
Все сидящие за столом с удивлением посмотрели на меня. Так-то я не сильно был в теме тех самых свойств, но что-то же нужно было ответить воспитателю и урвать время для игр. Неожиданно для себя я понял, что Владимир не просто сын Романа. Он же теперь и мой приемный сын. И пускать его воспитание на самотек я не собирался.
– Слава, ты всего второй день в моем доме, а уже столько преобразований, – явно похвалил меня Роман, когда мы вернулись в особняк.
– Я еще завтра всем слугам аттестацию устрою, – пообещал я, зевая. – Проверю на правдивость.
В ответ получил поцелуй и недвусмысленное поглаживание по попе. Действительно, что-то я не на те темы в супружеской спальне думаю.
Завтрак на следующее утро принес Фёдор, оттеснив камердинера графа.
– Сам лично наблюдал, сам пробовал, – расставляя мой камердинер тарелки с омлетом. Чай он тоже купил с утра пораньше и лично вскрыл коробку.
Роману завтрак подавали обычно в семь утра. До восьми он нежился в кровати и только потом собирался на службу. Для меня такой завтрак был слишком ранний. Разбаловался я вставать позже. Потому уснул сразу, как только отодвинул от себя поднос. Жаль, что Фёдор поспать долго не дал и напомнил о делах.