Моё зазеркалье (СИ)

Строительство и прочие работы по новому филиалу взял на себя Фёдор. Он и здание подобрал. Не так далеко от Южного парка. Снова он ориентировался на владение, неудобное для проживание семьи. Я только «отслюнявил» десять тысяч. Повздыхал над денежной потерей, да и махнул рукой. Раз уж я такой популярный в столице, нужно развиваться и дальше.
Безусловно, элитных клиентов с меня никто не снимал. Я продолжал работать по прямой специальности, занимаясь диагностикой или несложным лечением. От Курьяна Константиновича раз в месяц обязательно кто-то приходил с проблемами почек. В больнице, где работал Курьян Константинович, был пси-опекун, но слабенький. Он безошибочно определял нефролитиаз, но лечить сам не мог. Таких клиентов переправляли мне. Обычно это были очень обеспеченные люди. Почечнокаменную болезнь лечили Белые знахари. Но времени у них уходило гораздо больше. В общем, клиентуры мне хватало.
Очередной звонок в приемную по поводу консультации был от графа Вязова. Естественно, я такого графа не знал и никогда о нем не слышал.
– Просит принять лично в удобное для вас время, – отчитался Савва.
– У меня как раз завтра не сильно занят день. Подбери время и перезвони графу, – распорядился я.
– Боже мой граф, граф Вязов! – метался Фёдор по приемной, попутно шпыняя уборщиков. – Чтоб все блестело! Где цветы?! И шампанское не забыть заказать!
Такие «дерганья» со стороны Фёдора мне были непонятны. Пусть у меня раньше не было пациентов-«графьев» на приеме, но почему он так суетится? Чтобы разъяснить для себя вопрос, пошел в кабинет и достал справочник. Прикупил как-то полезную книжку. Граф Вязов оказался ни много ни мало, а министром иностранных дел. Во как! И чего птицу такого высокого полета занесло в мою частную клинику? Не верю, что у него нет родового высококвалифицированного псионика.
В общем, все с нетерпением ждали этого графа. Дядя Миша в форме еще в обед занял пост у дверей, хотя консультация была назначена на пять вечера. Меня Фёдор наряжал лично. И собственноручно укладывал каждый волосок и в без того безукоризненной прическе.
– Его сиятельство граф Вязов Роман Судиславович, – наконец сообщил Савва, пропуская посетителя в мой кабинет.
– Очень приятно, граф, – я вежливо поздоровался. – Рад, что могу оказать вам посильную помощь. Какой вопрос вас беспокоит? – перешел я сразу к делу.
Я говорил слова приветствия, а сам продолжал рассматривать мужчину. Хорош! Сразу чувствовалась порода. Высокий, широкий в плечах и внешне эффектный. Блондинистые волосы ниспадали на плечи, взгляд голубых глаз отчего-то заставлял трепыхаться мое сердце. Все положенные фразы я сказал, а граф продолжал безмолвствовать.
– Хм… ваша проблема слишком деликатна? – предпринял я еще одну попытку узнать цель визита, попутно разглядывая всполохи ауры посетителя.
– Мир, – произнес первое слово граф, и я начал примерно догадываться о той самой цели визита.
– Простите, после травмы головы у меня открылись пси-способности, но я многое забыл. Если мы были знакомы раньше, то я этого не помню, – сообщил я давно отработанную версию.
– Но мой подарок носишь, – кивнул граф на перстень.
– Обнаружил его в своих вещах после больницы, – совершенно честно признался я.
– А меня не вспомнил.
– Простите, – еще раз извинился я. – Вы же не за перстнем сюда пришли?
– Нет, конечно. Мечтал тебя увидеть. Искал. Иворовы сообщили, что ты вычеркнут из рода. А тут вдруг передача по галовизору. Ты стал еще более красивым.
Слова мужчины меня успокоили и потешили самолюбие. Только сердце почему-то трепыхалось каждый раз, как мы встречались взглядами. Что делать дальше с таким «пациентом», я не знал. Хорошо, граф сам предложил решение проблемы.
– Не хочешь и меня прогулять вокруг озера?
– С удовольствием, – ответил я.
– Мир, как ты жил это время? – расспрашивал меня Роман Судиславович во время нашей прогулки.
– Моё имя Вячеслав, можно просто Слава, – поправил я.
– Ты не любил, когда тебя называли Славой.
– Не помню, – пожал я плечами.
 
– Ничего не помнишь? – притормозил Роман Судиславович.
– Ничего из личных воспоминаний. Я даже не знаю, как выглядит мой отец. Если встречу, спокойно пройду мимо.
– У меня есть надежда, что мы иногда будем видеться?
– Роман Судиславович, вы граф, а я из низшего сословия. Владелец клиники и пси-консультант полицейского участка. Вам самому не зазорно будет со мной общаться?
– Мне нет, если ты дашь хоть какую-то надежду тому, кого отверг раньше.
Примерно в таком лиричном миноре мы и продолжали общаться дальше, наворачивая круги вокруг озера. Расстались поздно вечером. Граф взял с меня слово, что в субботу мы посетим ресторацию и проводив до клиники, уехал.
– Ну как? Как? – засыпали меня парни вопросами.
Фёдор выгнал всех взашей и велел меня не беспокоить. Пока я переодевался и умывался, чуткий камердинер принес ужин в мою личную комнату. Обычно я ел вместе с ребятами в столовой, но сегодня был особый случай.
– Граф он… хм… – никак не мог подобрать Фёдор подходящий вопрос.
– Оказывается, это его подарок, – покрутил я на пальце перстень с саламандрой.
Фёдор изобразил на лице одухотворение и больше вопросов не задавал. Наверняка уже сочинил целую повесть с драматическим сюжетом при моем непосредственном участии. А узнав, что я приглашен на ужин в Царскую ресторацию, развел такую бурную деятельность, что я начал невольно опасаться за здоровье окружающих. Кстати, с удивлением узнал, что у меня имеется личный портной, и я плачу ему зарплату. Бедный парень следующие три дня точно не спал. Зато костюм из индийского хлопка был готов в срок.
На самом деле ткань отдаленно напоминала хлопок. Какая-то синтетика в ней точно присутствовала. Костюм почти не мялся и имел приятный бежевый оттенок. Понятное дело, рубашка была белоснежной. Из батиста. Такими же белыми были и летние туфли. В целом, все смотрелось дорого и стильно.
Фёдор с утра поправил мне стрижку и сообщил, что я сведу с ума половину мужского населения Москвы.
– Мне столько не нужно, готов поделиться с Матвеем, – усмехнулся я. – Как там его художник Семен поживает?
– Какой там Семен, – отмахнулся Фёдор. – Матвею теперь пишет стихи и песни модный композитор из Франции.
– Да ты что? – удивился я – И как, успешно?
– Песни? – уточнил Фёдор. – Кажется, одна заняла второе место на летнем фестивале Смоленской ярмарки талантов.
– Я про отношения.
– Матвей у нас мальчик с понятиями. Ждет свою любовь, и на этих всех не разменивается.
– Какую-такую любовь он ждет? – не понял я.
– Ну… пусть не графа, но хотя бы уважаемого промышленника, – пояснил Фёдор «любовные» предпочтения Матвея. – Он замуж хочет, а не служить музой для этих всех «талантливых».
– Какая у него насыщенная личная жизнь, – заметил я.
– Надеюсь, что и у вас она будет не хуже, – добавил Фёдор, провожая меня к такси.
========== Часть 12 ==========
Царская ресторация потрясла до глубины души. Хорошо, граф сам встретил и сопроводил меня в зал. Я отчего-то струхнул. В подобного рода помпезных заведениях бывать ещё не доводилось. Позолота и лепнина на потолке, дубовые резные панели на стенах. Знающие себе цену официанты, элитная публика.
– Слава, ты позволишь? – взял меня за руку Роман Судиславович, провожая к нашему столику.
Я позволил. Поскольку на тот момент мог только глупо хлопать глазами и следить, чтобы челюсть не слишком отвисала. Хорошо, Фёдор перед выходом долго убеждал, что у меня более чем достойный наряд. Белой вороной в этом обществе я себя не ощущал, но и «своим» не был.
– Ты хотел чего-то более уютного, – прочитал эмоции у меня на лице Роман Судиславович.
Отчего-то его аура полыхала таким состраданием, что я невольно на него засмотрелся. Попутно решил поискать возможные заболевания. В общем, отвлекся и пришел к выводу, что «клиент здоров».
– Меню пожалуйте, – прервал мою диагностику «пациента» официант, подав пафосную папочку с золотым тиснением.