Двойник с того света
Папасов обратился к гостю:
– Позвольте представить вам мою супругу, Елену Константиновну.
– Очень приятно, Клим Ардашев.
– Да-да, – вставил реплику фабрикант, – вчерашний спаситель нашей дочери.
Брюнетка вымолвила:
– Мы вам очень благодарны.
– Не стоит.
– Как это не стоит? – возмутилась Ксения. – Вы не побоялись ещё и вернуться за моей сумочкой. Не каждый бы на это отважился.
– Всё уже в прошлом, – скромно заметил гость.
– Вам чай или кофе, – осведомилась Елена Константиновна.
– Кофе, если можно.
Горничная налила из кофейника в чашку горячий напиток и поставила перед Климом.
– Позвольте узнать, каков род ваших занятий? – глядя на Ардашева, осведомился Папасов.
– Учусь в Императорском университете, на факультете восточных языков.
– А сами откуда будете?
– Из Ставрополя.
Наверное, если бы на плечо фабриканту села шаровая молния, он бы удивился меньше. Широко раскрыв глаза, он выдавил из себя:
– Простите, из какого Ставрополя? Что на Волге?
– Нет, наш город находится на Кавказе.
– В самом деле?
– Да, Иван Христофорович, мы с вами земляки. Ваша семья у нас в большом почёте. А продукция пивзавода Папасовых в ставропольских портерных самая ходовая. Кто не знает «Экспортное», «Мартовское», «Венское», «Черное»?..
– Вот как? – удивился промышленник. – Я очень польщён, но моей заслуги в этом нет. Это успех моих родственников. Я пиво не варю. Но мы, греки, к торговле с детства приучены. Вот и я, знаете ли, покинул Ставрополь ещё в 1856 году. В девятнадцать лет я уехал в Казань и начал заниматься коммерцией. Старший брат посоветовал туда перебраться. Обещал золотые горы. На первых порах многое не получалось. Сначала чуть было не разорился, но потом удачно купил небольшой кожевенный завод, и дело пошло. В те годы я был самоуверенным, смелым и, если хотите, циничным. Здоровый цинизм в начале карьеры просто необходим. Иначе, – он махнул рукой, – конкуренты съедят и возрадуются… А вы где в Ставрополе живёте?
– На Барятинской.
– Вверху или внизу?
– Вверху, седьмой дом.
Папасов задумался на миг, а потом сказал неуверенно:
– Знаете, в позапрошлом году я приезжал в Ставрополь. Правда, без дочери и жены. Ксения в Лондоне училась, а супругу мигрень мучила. Помню тогда весь город гудел после трёх убийств. – Он внимательно посмотрел на Клима и добавил: – Насколько я помню, в газете писали, что злодея отыскал некий господин Ардашев [22]. Этот полицейский ваш родственник?
– Нет. Так получилось, что это был я.
– Вы? – слегка прищурив правый глаз, удивился фабрикант.
– Ага, я поняла, – вмешалась в разговор Ксения, – вы оказались случайным свидетелем преступлений и опознали убийцу, да?
– Нет, меня вообще не было во время убийств. Я отыскал злодея путём логических умозаключений.
– Как такое возможно?
– Ничего особенного. – Студент пожал плечами. – Правда, для этого пришлось изучить каждую мелочь на месте происшествий. Я ведь отучился два года на факультете правоведения, посещал свободные лекции по другим предметам, и мне это очень помогло. В восемьдесят восьмом году меня послали в научную командировку в Лондон. На пароходе я познакомился с английским профессором. Мы договорились встретиться с ним у Темзы, но его убили. Позже я отыскал преступника, и Скотленд-Ярд направил в университет благодарственное письмо. Это была моя первая удача в раскрытии преступлений.
– Как интересно! – восхищённо воскликнула Ксения. – А ещё расскажите что-нибудь?
– В прошлом году отец отрядил меня в Ростов-на-Дону закупить земледельческие орудия на заводе, где управляющим был его бывший сослуживец. Когда я к нему приехал, он был уже мёртв. Полиция считала, что он упал с лестницы, и судебный следователь не хотел возбуждать уголовное дело. Мне не оставалось ничего другого, как попытаться расследовать и это преступление самому. И я отыскал убийцу [23]. Да, кстати, ростовские газеты тоже об этом писали.
– Но как вы на этот раз сумели обо всём догадаться? – удивилась Ксения.
– Всё также: я составил картину преступления, исходя из логики поступков злоумышленника и скрытых деталей, ускользнувших от внимания судебного следователя.
– Клим Пантелеевич, вы совсем ничего не едите, Ксения вам продохнуть не даёт своими расспросами, – укоризненно глянув на девушку, выговорила Елена Константиновна.
– Ничего подобного, – фыркнула барышня. – Еду у нашего гостя я не отбираю.
– Клим Пантелеевич, угощайтесь, пожалуйста, – не обращая внимания на недовольство девушки, продолжила хозяйка. – Бутерброды с белужьей икрой, голландский сыр, ветчина тамбовская, осетровый балык, двинская сёмга, свежие овощи и фрукты, студень из фруктов в стаканчиках, пирожные, соки…
– Благодарю. Мне достаточно кофе.
– Если вы делаете несомненные успехи в распутывании подобных дел, то почему же тогда вы бросили юридический факультет и перешли на восточные языки? – намазывая масло на хлеб, поинтересовался Папасов.
– Мир хочу посмотреть, а по дипломатической части это проще всего. А то ведь, кроме Британии, Санкт-Петербурга, Ростова и Нахичевани-на-Дону, я нигде не был. Если повезёт, то в начале учебного могут послать на практику в Египет, но для этого я должен стать лучшим в арабском и турецком.
– Вот это ваше желание понятно – увидеть заморские страны. Но вот для чего вы берётесь за расследование преступлений – это для меня загадка, – покачал головой фабрикант.
– Это что-то вроде охоты.
– Любая охота опасна, а эта – вдвойне. Преступник как загнанный зверь. Ему нечего терять. Он может убить вас, если почувствует, что вы напали на его след. Разве нет?
– Возможно, но я стараюсь быть осторожным.
– А в погонях и перестрелках вы участвовали? – с жаром спросила Ксения.
– Стрелять в преступника мне пришлось в прошлом году, но тогда я защищался.
– И вы его убили? Да? – восторженным шёпотом осведомилась девушка.
– К сожалению. У меня не было иного выхода. Иначе бы он заколол меня шабером.
– А что это такое?
– Режущий инструмент в виде стержня разной длины, острый.
– Позвольте узнать, а какое у вас было оружие? – не удержался от вопроса управляющий.
– Шестизарядный револьвер Уэмбли.
– Безотказная штука, – согласился Плещеев.
– Однако я полагаю, что полиция проводила расследование относительно правомерности применения вами оружия, так? – спросил Папасов.
– Совершенно верно. Прокурор считал, что в отношении меня надобно возбудить уголовное дело по статье 1476 «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных» о злоупотреблении необходимой обороной. Если бы его мнение поддержали, то я мог бы попасть в тюрьму. Срок хоть и небольшой – от четырёх до восьми месяцев, – но с мечтами о карьере дипломата можно было бы расстаться навсегда. Спас судебный следователь, предъявив соучастникам убитого мною злоумышленника обвинение по статье 1457 «о преступных приготовлениях с намерением совершить убийство дворянина Ардашева».
– Отрадно слышать, что вы тоже из дворянского сословия, – тряхнув головой, вымолвил Папасов. – К слову, все сидящие за этим столом – дворяне.
Управляющий опустил глаза, стараясь не смотреть на Клима, понимая, что тот совсем недавно слышал обидные для Папасова слова о приобретённом им дворянстве.
Неожиданно на мостике появился человек. Не входя в беседку, он остановился.
– Что тебе, Семён? – осведомился Плещеев.
– Почтальон посылку барину принёс. Надобно расписаться в получении.
– Хорошо, давай, – велел управляющий. Он вынул из кармана коробочку, извлек оттуда факсимиле и, поставив в нужном месте, вернул лакею квитанцию.
– От кого посылка? – поинтересовался Папасов.
– Я, барин, неграмотный. Не могу прочитать.
– Так неси её сюда, тут и откроешь, – распорядился Плещеев.