Киров (ЛП)

— Что вы делаете, Трояк? — Мысли Карпова понеслись бешеным водоворотом. Он внезапно понял, как глупо подставился, не проверив Трояка перед тем, как открыть дверь. Как теперь спасти ситуацию?
— Опустите оружие, сержант! Вам было приказано взять под контроль кормовой мостик и вы должны выполнить данный приказ немедленно. Адмирал сошел с ума! Он нездоров. Разве вы не поняли, что случилось? Он выпустил ракету с ядерной боеголовкой!
Карпов точно знал, что случилось, знал, почему Трояк делал то, что делал, но гнул единственную линию, которую мог. Его взгляд метнулся к Орлову в поисках поддержки.
Трояк смотрел на него, не выражая никаких эмоций. Как и бесстрастный компьютер отклонил команды капитана, так и он бесстрастно вынес решение в пользу адмирала Вольского.
— Капитан, сожалею, но я не могу выполнить ваш приказ. Я должен сообщить вам, что приказом адмирала флота персоналу мостика запрещаются дальнейшие действия. Весь персонал должен оставаться здесь до дальнейших распоряжений. Я должен простить вас сдать командирский ключ.
— Что?! О чем ты говоришь? Это возмутительно! Я требую, увидеть адмирала немедленно!
Трояк просто посмотрел в ответ, ничего не сказал, но в его взгляде угадывался четкий и однозначный ответ, который можно было понять только как «не дави на мозг».
— Орлов? — Капитан посмотрел на своего союзника и сообщника, который стоял, сложив руки на груди с выражением отвращения на лице. Начальник оперативной части пристально взглянул на Трояка, возможно, единственного человека на корабле, которого он боялся, а затем на Карпова, стоявшего перед сержантом со страдальческим выражением лица. Он подумал о пистолете, засунутом за пояс, но в помещении находились пять морских пехотинцев с автоматами. Капитан казался маленьким и жалким по сравнению с внушительным сибирским эскимосом, низким и коренастым, но с широкими плечами и мощной мускулатурой, прочно стоявшим на своих могучих ногах, сжимая в руках автомат.
Ситуация изменилась. Источником власти стали сталь и мускулы, а не устав, звания и командная структура. Эту систему Орлов понимал более, чем хорошо, так как сам постоянно запугивал и донимал членов экипажа, обращая свою угрюмую волю на каждого, кто по его мнению уклонялся от исполнения своих обязанностей. Трояк был несгибаем, и он это знал. Он стоял в полной боевой экипировке, в черном кевларовом бронежилете, прикрывавшем широкую грудь, в сдвинутом на лоб шлеме, с оружием в руках и молча ждал, глядя на них непроницаемыми узкими темными глазами.
Орлов посмотрел на Карпова и сказал:
— Последствия, капитан. Последствия.
— Чушь! — Карпов направился к БИЦ, намереваясь вставить в разъем свой командирский ключ и ввести код для двойного управления системами корабля. Орудия продолжали огонь по американским эсминцам в полностью автоматическом режиме, и напряжение на мостике возросло до предела.
— Капитан, — холодно сказал Трояк. — Сдайте командирский ключ немедленно.
Капитан не обратил на него внимания, устраиваясь перед командным модулем с ключом в руке. Трояк двинулся так быстро, что даже Орлов был поражен. Он сделал три шага и направил ствол автомата прямо в голову капитану. Секундой позже он схватил Карпова рукой, сжав ее с такой силой, словно руки у него были из железа.
Карпов закричал и выронил ключ из вывернутой руки. Сержант подхватил его одним резким движением и рванул, разорвав тонкую металлическую цепочку, на которой ключ висел на шее Карпова. Капитан скривился, вырвав руку и начал растирать шею.
— Прошу прощения, товарищ капитан, — сказал Трояк, отступив на позицию, с которой легко мог следить за всеми на мостике. Он передал ключ одному из своих бойцов.
— Отдай это адмиралу, — сказал он и встал спиной к переборке, неподвижный, неумолимый и молчаливый, словно ничего не случилось.
Морпех шагнул в люк, направившись на мостик, чтобы сообщить адмиралу, что корабль, наконец, был в безопасности. Однако в этот момент мичман у передних иллюминаторов воскликнул:
— Океан! Посмотрите на море!
 
Карпов повернулся, все еще со страдальческим выражением на лице и посмотрел на далекий горизонт.
— Вы ответите за это, — сказал он Трояку, но его взгляд приковало огромное белое облако вдалеке, нависшее над седым горизонтом. Было видно, что воздух в том месте кипит. Карпов знал, что корабль был слишком далеко от места взрыва, чтобы подвергнуться каким-либо его последствиям, однако затем заметил набегающую волну цунами, порожденного взрывом. Она имела примерно двенадцать метров в высоту, но «Киров» был огромным кораблем, 275 метров в длину и имел правильную форму носа. Он легко оседлал волну, поднявшись на ней, а затем ушел вниз. Нос корабля ударил в вспененную морскую воду.
Американские эсминцы справились не так хорошо. Два из них завалились на бок, остальные были вынуждены быстро маневрировать, чтобы оказаться под правильным углом к волне, хаотически рассыпавшись по морю. Но все же волна возымела и некоторое положительное действие, потушив многочисленные пожары.
Однако мичман все еще на что-то указывал, и Карпов подошел к иллюминатору, вглядываясь через разбитое стекло и щурясь от залетающих брызг морской воды. К его удивлению, океан начал светиться, наливаясь жутким мерцающим зелено-золотым светом.
— Что происходит, Господи?
Ответом встало лишь всеобщее молчание.
  
Глава 33
 
Адмирал Вольский уперся в переборку, когда на корабль накатила огромная волна. Карпов! Этот идиот выпустил ракету с ядерной боеголовкой вопреки его прямому приказу. И один черт знает, что он делает сейчас. Разум адмирала судорожно пытался осознать тактическую ситуацию.
— Прекратить огонь! — Скомандовал Вольский. — Заткнуть их. Федоров, можете взглянуть на радар Калиничева и пояснить мне, что я там вижу?
Федоров метнулся к радару. Адмирал встал рядом с ним, и они оба словно нависли над Калиничевым, сидевшим за экраном радара N1.
— Адмирал, вижу четыре надводные боевые группы. Вот здесь побережье Ньюфаундленда. Первая группа, ближе всего к нашей позиции, это небольшие эсминцы, вероятно из 7-й эскадры, обстрелянной нашими передними орудиями. Вторая группа, это, вероятно, цель нашего ядерного удара. Как вы можете видеть, от нее осталось не так много. Это пятно, должно быть, зона взрыва. Группы три и четыре это, скорее всего, подразделения британского флота. Похоже, что капитан обстрелял ракетами с обычными боевыми частями группу четыре — это корабли, преследовавшие нас ранее. Я полагаю, что это корабли британского флота метрополии под командованием адмирала Тови. Они получили попадания, но я все еще вижу шесть надводных целей.
Адмирал кивнул. Его лицо было серьезным и обеспокоенным.
— А группа три?
— По показаниям радара, они приближаются с юго-востока. Это может быть только Соединение «Н» адмирала Сомервиля из Гибралтара.
— Гибралтара? — Поднял брови Вольский. — Вы были правы относительно британцев — они вывели в море все, что имели. Там есть авианосец?
— Так точно. «Арк Ройал». На нем две или три эскадрильи, с опытными пилотами.
— А что группа два?
— Я полагаю, она состояла из кораблей, изначально направлявшихся в Исландию. Американцы сопровождали второй конвой, доставивший туда подкрепления для гарнизона. Это, вероятно, 16-я оперативная группа, с ядром в виде линкора «Миссисипи». Также в ее состав входили два крейсера и пять эсминцев, сопровождавших четыре транспорта, но теперь я вижу там только один корабль. Скорее всего, это линкор, потому что это единственный корабль, который был достаточно бронирован чтобы иметь возможность пережить взрыв. Однако я бы не хотел находиться на его борту. Взрыв произошел очень близко, и они должны были испытать удар огромной силы, а вода рядом оказалась бы заражена.
Вольский кивнул.
— Насколько близко к нам эти эсминцы?
— Вижу пять целей, остающихся на плаву, — сказал Федоров. — 7-я группа эсминцев представляла собой крупное соединение сторожевых кораблей, сопровождавших Оперативную группу 19 на пути в залив Аржентия. Ударная волна и цунами от взрыва должны были встряхнуть их очень сильно. Дальность около 10 000 метров, мы сохраняем ход тридцать узлов. Я сомневаюсь, что они решатся приблизиться, если мы не отвернем.