Обжигающий след
– Оно должно быть где-то здесь, – прошептала, вороша бумаги.
Письмо нашлось в верхнем ящике. Из Горной Рудны. Листок из конверта сам просился в руки.
«Достопочтенный капитан Лазар Митриевич.
Нижайше кланяюсь и с этим письмом прошу принять в вашу часть кадета Трихона Якшина.
Хром Поликарпович Рослов, глава Рудненского военного училища».
Печать.
На конверте обратный адрес.
Негусто. Тиса, раздумывая, потрясла письмом. Потом достала из стопки чистый лист бумаги, окунула в чернила кончик пера и стала писать.
«Уважаемый Хром Поликарпович.
Еще раз подтверждаю, что кадет Якшин принят. По новым уставным правилам части вам необходимо предоставить нам полную карточку кадета с таблицей успеваемости, выговоров и благодарностей. Карточка должна быть заверена вашей печатью и подписью. Также просим выслать рекомендацию от владельца питейного заведения, где Якшин временно работал до распределения.
Прошу выслать карточку и рекомендацию на следующий адрес:
Увежский почтамт, ящик ПВЧ, до востребования».
Тиса поставила печать, вписала на конверте адресат.
– Посмотрим, в каком кабачке он работал, питейном или огородном.
Почему-то она была уверена, что найдется еще, чем прищемить хвост наглецу. Если горца уже ловили на воровстве, то вот и доказательство. Отец не потерпит вора в части. Недолго думая Тиса отнесла письмо на почту и отдала почтмейстеру Климону Пантелеевичу с просьбой отослать первой же каретой – главное было добавить волшебные слова: «Батюшка попросил срочно» – и с чувством выполненного долга отправилась домой. На площадке у заброшенного колодца увидела детей, играющих в прятки. Ребятня пряталась за кустами, деревьями и домами. Водил мальчишка лет одиннадцати. Спрятав голову и закрыв глаза, он считал до десяти. С криком: «Я иду искать» принялся за поиски. Войнова заметила двух не играющих детей – Рич и малыш лет пяти сидели на краю колодца, забитого досками, и наблюдали за остальными. Между ними на досках лежал желтый букет зверобоя и короб.
– Добрый день, Тиса Лазаровна, – поздоровался Рич и взволнованно добавил: – Вы за книгой пришли?
Девушка улыбнулась:
– Нет. Я просто мимо шла. Читай. Можешь отдать, когда пожелаешь.
Она заглянула в короб и ойкнула. В коробке спал, свернувшись калачиком, зверек. Серая жесткая шерстка, узкий нос.
– Не бойтесь. Это Куля, – сказал малыш.
Детеныш чиванского байбака зашевелил во сне усами.
– Хорошенький, – оценила Тиса, – хоть и похож на крысу.
– Ребята его в степи нашли, – поделился Рич.
Войнова присела на колодец рядом с детьми.
– А вы почему не играете со всеми?
Малыш огорченно вздохнул:
– Я маленький.
– Ну, это поправимо, – подбодрила она, – чуть-чуть подожди. Скоро вырастешь, и тебя возьмут в игру.
– А Рича они не берут, потому что с ним неинтересно играть.
– Это почему же? – девушка взглянула на костыль, лежащий в спорыше.
– Он всех быстро находит.
– Вот тебе на, – рассмеялась она. – Не расстраивайся, Рич, с лучшими всегда так.
– А я и не расстраиваюсь, – хмыкнул Рич.
– И молодец.
– Вы не передадите деду Агапу? – мальчик протянул букет зверобоя.
Тиса поняла, что не сможет отблагодарить юного собирателя трав.
– Рич, у меня нет с собой денег.
– Мне и не надо. Вы просто так возьмите.
– Ну спасибо, – забрала букет. – Наверное, далеко ходил. Зверобой поблизости не растет.
– Мне все равно делать было нечего. А можно я вас провожу до конца улицы? – предложил Рич, поднимая с травы костыль. – Что-то я засиделся.
В последней фразе девушка узнала любимую присказку врачевателя и улыбнулась. Мальчишка даже покряхтел, как это делал Агап, становясь на здоровую ногу.
Они побрели по улице. Молодая женщина и ребенок на костыле. Тиса заметила, что правый ботинок Рича совсем износился, носок «просит каши», и подумала, что скоро польют дожди и хорошо бы купить мальчику новые ботинки.
– Спасибо, что заступились за меня там, у деда Проши, – поблагодарил он.
– Не за что.
– А как вы узнали, что я на болоте был?
– Видишь ли, – Тиса на миг задумалась. – Я иногда вижу сны.
– Это которые – видения? – в карих глазах ребенка зажглось любопытство.
– Так ты слышал? – слегка нахмурилась она.
– Я случайно, когда дед Агап с дедом Прошей разговаривали, – постарался оправдаться мальчишка.
Тиса вздохнула. Поминать о своем непрошеном даре она не любила. Но врать – еще противнее. Пришлось согласиться и просить никому об этом не рассказывать.
– И вы видели этого рыцаря? – голос ребенка стал тонким.
– Видела.
Он остановился у обочины. Мимо прогромыхала телега с сеном.
– Я так испугался, – признался Рич.
– Я тоже.
Они посмотрели друг на друга с пониманием.
Тиса положила руку на детское плечо:
– Надеюсь, ты не затеешь еще какой-нибудь опасный спор? Ведь можно спрыгнуть со звонницы, например, или стащить парик у судьи Обло…
Рич хихикнул.
– Тебе хоть отдали твой выигрыш, храбрец? – спросила она, улыбаясь.
– Неа, не поверили.
– Давай так: если тебе еще понадобятся деньги, обещай, что ты придешь ко мне и попросишь. Договорились?
Рич кивнул, и они пошли дальше по дороге.
– Бабка Магда видела будущее по костям. И ее в таборе все уважали.
– Скучаешь по родным?
– Немного. Сестры уже взрослые и давно замужем.
– А родители?
– Отца я редко видел.
– А мама? Разве ты не скучаешь по маме?
– Нет, – сердито сказал Рич. – Она же меня бросила.
Тиса задумалась.
– Может, мама сделала так для твоего блага. Ты же сам говорил, что Магда предсказала тебе в Увеге исцеление. – Рич насупился. Какое-то время царило молчание. – Знаешь, не стоит обижаться на мать. Я вот как-то обиделась на свою, несколько дней на нее дулась. А потом и рада была бы помириться, а уже поздно. Единый забрал.
Рич посмотрел на погрустневшую спутницу.
– Только сейчас я понимаю: что тогда мне казалось несправедливостью, было ее желанием сделать меня счастливой.
Они дошли до перекрестка.
Позади послышался стук копыт – станица возвращалась с ночи. Самым заметным среди всадников был Витер – как же ладно он сидел на лошади! Крохов махнул ей рукой, девушка в ответ кивнула. Рич бросил затравленный взгляд в сторону всадников.
– Я пойду, Тиса Лазаровна. До свидания.
Сколько Войнова знала мальчишку, он не любил военных, но при этом, что удивительно, всегда храбро посещал лазарет.
Не успела она ответить, как Рич уже развернулся и заковылял обратно.
Витер что-то сказал спутникам, отделился от отряда и направился к девушке. Та заметила, как ребенок шарахнулся от него в сторону, и покачала головой. Поравнявшись с капитанской дочерью, старшина лихо соскочил с гнедого жеребца и зашагал рядом.
– Позволите?
– Дорога общая, – улыбнулась та, сцепив руки за спиной.
Старшина кинул взгляд на уходящего мальчишку.
– Будьте осторожны с этими попрошайками, – предостерег он. – Зачастую они только кажутся беспомощными калеками, а там гляди и мошну срежут так, что моргнуть не успеешь.
– Этот мальчик на самом деле болен, Агап Фомич его лечит, – Тисе хотелось защитить Рича.
Витер дернул плечом – мол, сами виноваты в этой головной боли.
– Тиса Лазаровна, я смею надеяться увидеть вас на обеде у градоначальника?
– Да, отец собирается к Лавру.
– Если позволит капитан Лазар, я буду сопровождать вашу коляску, – счел нужным предупредить мужчина.
Девушка пожала плечами, не успев ответить – кто-то из станицы свистнул, и Витер поспешил откланяться.
– Простите, служба зовет.
Тиса проследила, как старшина нагнал своих товарищей. Странно, его внимание ей и льстило, и тяготило одновременно. Как такое может быть?
Дома уже ждал посыльный плотника с готовыми досками, которые должны послужить новой ступенькой на лестнице. Тиса уговорила его за небольшую плату отодрать стоптанные доски и сколотить замену. Проводив «благодетеля», она посмотрела на лестницу. Цветом, конечно, новая ступенька отличается от старых, но со временем это не будет так заметно.