Имперский престол (СИ)

— Озвучьте свои предложения! — потребовал Мориц Оранский после того, как не менее десяти депутатов высказались по вопросу.
— Первое — предложение России торгового союза, — начал подводить итоги всего сказанного 1-й Великий пенсионарий провинции Голландии, по совместительству, спикер Генеральных Штатов, Адриан Пау. — Мы можем и должны пойти на такие же условия по строительству кораблей для России, как между русским царем и английским королем.
— Русские уже разорвали подобное соглашение, они сами начали строить корабли, но у них нет команд, не говоря о морских офицерах, — перебил докладчика Мориц Оранский. — У нас много и тех и других. Я не говорю делиться людьми в ущерб себе, но когда на русском корабле будет последователь учения Кальвина и он будет из Голландии, то пойдет ли этот капитан воевать против интересов нашей страны?
В конце-концов вопросы войны — это дело штатгальтера. А флот — это важнейший элемент войны для Голландии. Потому слова Морица Оранского звучали, как воля монарха, не ограниченного парламентом.
— Мы можем предложить условия, которые заинтересуют русских. Можем принять их офицеров для обучения, и нас устроит, если русские будут строить только один корабль для нас, ну и для себя один. Их лес, такелаж, паруса, наши работники, — говорил Верховный пенсионарий.
— Это можно обсуждать, — согласился штатгальтер. — Но вы не хотите стребовать с русских за наши хорошие условия новые технологии?
Мориц спросил, но и сам знал ответ на этот вопрос. На одном из голландских кораблей в Россию прибыли люди штатгальтера, которые и должны были разузнать как можно больше про русское оружие и их тактику ведения боя и всей войны. Один из них смог уже добиться того, что его допустили в святая святых всех монархов-полководцев — в производство оружия. И штатгальтер с нетерпением ждал, когда придут сведения из русского города Тулы.
Так же стало известно Морицу, что венецианцы пытались не только узнать русские технологии, но и уничтожить их носителей, может даже и самого царя. Это привело к тому, что все наемники были схвачены, не успев ничего сделать. Для себя Оранский сделал вывод, что силой добиваться от России чего-либо не стоит. По крайней мере, пока не станет ясно, что Голландия в состоянии провести какую-нибудь тайную операции на территории России. Судя по сему, как думал штатгальтер, русский царь имеет неплохую службу тайных дел.
— Понятно, что украсть технологии не возможно. Можете не отвечать. Было бы иначе, так мы бы у венецианцев украли мастеров. А Россия дальше и там сложнее работать. Другой вопрос у меня. А что, если признать Россию империей? Нам это не так, чтобы многого стоит, а отношения сразу станут более дружественными, чем с англичанами, которые такой статус московской страны не подтвердили, — спросил штатгальтер.
После череды протестов от некоторых депутатов, было принято решение, что можно признать Российскую империю. Да, император Священной Римской империи Матвей мог бы негодовать, что он в Европе уже не единственный такой. Но вряд ли станет это делать уже потому, что он сейчас будет очень внимательно смотреть на развитие событий с Османской империей. Утрется ли султан? Насколько сильны турки? Пойдут ли они войной на русских? Вот вопросы, которые станет задавать Матвей, а не говорить о статусе России. Ему, если русские оказываются такими сильными, нужен будет союз с ними. Венгрия и Валахия — вот, что важнее императору Матвею, чем статус России.
Генеральными Штатами были так же приняты решения, чтобы уже на следующий год в Москву отправить полномочного посла, который должен составлять действенную конкуренцию английскому представителю Джону Мерику.
Были высказаны предположения, что Англия после того, как начнет свою колониальную экспансию, а об этом на севере Европы говорят все интересанты, да еще и подкрепленная торговлей с русскими, слишком усилится. Голландия не может этого допустить, но и воевать с англичанами не станет. Так что нужно перехватывать у островитян торговые потоки, в том числе и в России, которая усиливает отношения с очень выгодной Персией.
 
— И еще, господа, я предлагаю обратить внимание больше на порт Ригу, который сейчас русский. От Амстердама до Риги не больше пяти дней пути. Там же мы можем строить порт в помощь русским, да и корабли. Так мы еще больше выиграем у англичан, которые все больше торгуют с русскими в северных морях, — сказал Адриан Пау и все согласились.
Долгие споры заняли при вопросе личности полномочного посла в Российскую империю. Штатгальтер хотел, чтобы это был человек военный и, конечно же, лично обязанный Морицу Оранскому. Генеральные штаты, в свою очередь, предполагали назначить послом человека, который был больше торговцем, экономистом, чем военным. У каждого свои цели и своя сфера ответственности. В то же время, Голландия не добилась бы тех высот, что нынче имела, если бы тут не умели договариваться. Так что в Россию отправятся два человека: один послом, другой его заместителем. А уже торговец будет главный, или военный решит знатность двух дипломатов.
  
Глава 16
 
Глава 16
Измаил
15 октября 1610 года
— Гетман, ты не изменишь своего решения? — спросил Дмитрий Богданович Барабаш у Петра Сагайдачного.
— Дмитро, порядок — головное. Хмельное под запретом в походе. На том всем казакам было сказано ранее, — Петр Кононович не хотел слушать никого из заступников [во время походов под предводительством Сагайдачного сухой закон был строгий и за нарушение его могли казнить].
Барабаш был единственным, кто мог не чинясь спросить и у Сагайдачного и даже с Сагайдачного. Поддержка гетмана Земель Запорожского Войска со стороны Дмитрия Богдановича сыграла важную роль в том, что Сагайдачному удалось провести все реформы устройства в достаточно консервативном казачьем обществе.
Главная же реформа — это установление института Гетмана, как основы для казацкой автономии в составе Российской империи. Были те старшины, который посчитали такое положение дел, как попрание основ всей системы Запорожского Войска с казачьей вольностью. Но их удалось урезонить, хотя полторы тысячи казацких воинов ушли на службу Сигизмунду.
Были еще и те, кто, в протест на реформы, искал себе применение в Крымском ханстве, но там Тохтамыш в резкой форме отказал казакам. Русские стали влиять на Крым в той степени, что хан и слышать не хотел, чтобы идти против Москвы. Ну а идти на службу к османскому султану, было глупо уже потому, что бить султана начинает быть забавой для православного воинства. Хотя предатели были и они турок предупредили, что запорожские и донские казаки планируют совершить атаку на Трапезунд и Синоп.
Вовремя сообщили Ивану Исаевичу Болотникову о том, что турки будут ждать набеги именно на эти два прибрежных города. Срочно был отправлен посыльный к Сагайдачному и планы поменялись. Еще ранее рассматривались две другие цели для набегов: Измаил с Килией и Кафа. Вот они и были приняты после ряда совещаний, как приоритетные в текущем году.
— Секите головы! — приказал Сагайдачный и демонстративно ушел с площади.
Связанные и поставленные на колени казаки зло посмотрели вслед уходящему гетману. Они могли кричать оскорбления, проклятия, или же попытаться в очередной раз покаяться, но молчали. Такой приказ гетмана ввел всех в ступор.
— Вы слышали, — нехотя сказал Барабаш, тоже отвернулся, чтобы проследовать за гетманом, но посчитал нужным добавить. — Перед законом все равны.
Пятьдесят три казака-героя быстро лишились головы.
Войско зашумело, недовольных было много. Будь подобное дело на Сечи, то даже с гетмана казаки нашли бы как спросить. Еще не настолько сильна власть Сагайдачного, да и русские, как было понятно некоторым старшинам, не цеплялись именно за Петра Кононовича, как проводника русской политики, главное, чтобы гетман был лояльным Москве, а иное чревато полным истреблением казачества.