Пушечный наряд
К воротам я не совался, еще сочтут за лазутчика, так – поглядел метров с двухсот. Спускался я гордый собой. Бежал из плена, разрушив почти всю крепость, – это чего-то стоило. Походил по городишку, выпил в таверне вина – очень дешевого и очень вкусного. Подумал – и купил с собой еще пару бутылок. Взял бы больше, да нести не в чем. В каждой местности были свои сорта винограда и свое вино, вкус различался сильно.
На следующий день, отоспавшись, побродил по лавкам, прикупил свежего пороха – дымный порох во влажной среде быстро отсыревает, дает осечки; по случаю в оружейной лавке купил три метательных ножа. Никогда раньше не пробовал метать, но попробовать стоит, необходимая вещь. Пообедал в таверне – жаркое с редким пока еще картофелем, наелся дешевых апельсинов, запив малагой.
Не спеша пошел в порт. Недалеко от нашего судна стоял старый бревенчатый сарай; судя по запаху, в нем когда-то хранились просмоленные канаты – запах пеньки и смолы трудно с чем-то спутать. Место удобное, и я попробовал метать ножи. Сначала получалось отвратительно, они никак не хотели втыкаться в бревна лезвием, попадали то ручкой, то боком, а уж о том, чтобы попасть в круг, и речи быть не могло. Я был обескуражен, не такое простое оказалось умение – метать ножи. Видя, как я мучаюсь, ко мне подошел матрос с чужого судна, стоявшего рядом с нашим. Объяснил, что замах я делаю не так, нож держать надо за лезвие, а не за ручку. Взвесив в руке нож, пробормотал: «Хорошо сбалансирован. – Размахнулся и кинул. Нож со звоном воткнулся в центр круга. – Хм, здорово!» Я попробовал снова, стало получаться. Уже темнело, я решил продолжить свои упражнения завтра. Но назавтра утром мы уже отчалили.
Чтобы не отлеживать бока я спустился в трюм, заранее подобранным на пирсе кусочком известняка начертил круг и стал метать ножи. Пробовал правой рукой, левой, с замахом из-за плеча, снизу – исподтишка, с разворота и с прямой стойки.
Кидал ножи до изнеможения, пришел только на ужин. Завтра, послезавтра все повторилось. К концу тренировок все броски заканчивались попаданием лезвия в круг диаметром около метра. Вроде и неплохо, но я был недоволен. Где вы видели человека метрового диаметра? Еще два дня я рисовал ростовую мишень ну очень худого человека, и кидал, кидал, кидал. Броски ножа даже начали сниться во сне.
Между тем мы уже входили в Гибралтарский пролив, слева в дымке виднелся африканский берег, справа – европейский. Капитан вооружил команду – нападения здесь случались часто. Но все прошло благополучно, судно повернуло к северу, и мы вошли в Кадисский залив. Вот здесь везение временно от нас отвернулось.
Для начала ослаб, а затем и стих ветер. Паруса бессильно обвисли, каракка остановилась. Вот же, ешкин кот, на горизонте уже виден испанский порт и город Кадис. А мы стоим. Стояли день, два, три! Команда озверела, играли в карты и кости, спали, стали вспыхивать перебранки. Я зашел к капитану. Перед ним выстроились несколько бутылок вина, к сожалению, уже пустых.
– Где ты пропадаешь, Юрий, сколько можно спать?
– Да не сплю я, ты видел, что с командой?
– А что такое?
– От безделья матросы скоро драки учинять будут, займи команду делом – ну там, грузы в трюме перетащить, такелаж обновить, палубу отдраить.
О’Брайен тупо уставился в стол, видно, выпил все-таки много.
– Да, верно. – И как гаркнет: – Боцман!
Я аж присел от неожиданности – голос у капитана был зычный, слегка охрипший, способный мертвеца поднять из могилы. В открытую дверь показался боцман.
– Звали, капитан?
– Почему палуба не отдраена, такелаж не весь поменяли, за что я матросам деньги плачу?
Боцман исчез, и через мгновение раздалась трель боцманской дудки, забегали босыми ногами по палубе матросы.
– М-да, Юрий, пожалуй, лень расслабляет команду, здесь ты прав. Выпьешь?
Я взял бутылку – херес. Отчего и не выпить?
На следующий день поднялся ветерок, слабый, но ровный. Мы подняли все паруса и с черепашьей скоростью потащились к Кадису. Каких-то десять миль шли полдня, с большим облегчением пристали. Команда занялась погрузкой-выгрузкой, а я, по обыкновению, отправился на берег.
Здесь и местность была другая: низкий заболоченный берег, город в устье реки, небольшие дома. В трактирчике опробовал местного порту. Очень, очень неплохо, совсем не то, что продают в наших магазинах под видом портвейна, – им же только тараканов травить.
Немного погуляв и не найдя ничего интересного, решил вернуться на корабль. Рядом с нашим кораблем стоял португальский. На корме свисал с флагштока зелено-красный флаг. Грузчики в трюм таскали мешки, ящики, закатывали по доскам бочки. Я случайно обратил внимание – у одного на шее было видно красное пятно. Я насторожился, остановился и стал внимательно наблюдать за ним. Когда грузчик выходил из трюма, на плече увидел еще одно. Бегом я влетел на палубу каракки, подбежал к О’Брайену.
– Капитан, быстро уходим!
– Что случилось, почему такая спешка? Мы не закончили погрузку, вон, на причале еще шесть ящиков.
– О’Брайен, сейчас я видел, как грузится вон тот португалец. У одного из грузчиков оспа!
Лицо капитана изменилось. В Европе часто бушевали эпидемии оспы, от которой вымирали селения. Чтобы не допустить ее распространения, губернаторы и бургомистры шли на жесткие, даже жестокие меры. Селения окружались солдатами, дома и трупы сжигались.
По свистку боцмана команда в авральном режиме затащила на палубу шесть остающихся ящиков и, не опустив даже в трюм, бросилась сбрасывать швартовы и поднимать сходни. О’Брайен был испуган даже больше, чем при встрече с пиратами. Стоит на корабле заболеть хоть одному – вымрет вся команда, а судно не пустят ни в один порт. Мигом подняли все паруса и вышли в море.
– Юрий, ты не ошибся, может, паника поднята зря? У меня нет сомнения в твоей порядочности, но не поторопился ли ты?
– Нет, капитан, через несколько дней ты сам услышишь плохие новости и будешь молчать, что заходил в Кадис.
Жизнь в дальнейшем подтвердила мои опасения. Когда мы стояли в Лиссабоне, команды с других кораблей донесли весть, что в Кадис никого не пускают. На рейде стоят военные корабли, и никто не может зайти в порт или выйти из него, а половина жителей уже мертвы.
Услышав такую новость, капитан сначала меня расцеловал, а потом мы с ним напились до чертиков, естественно, за его счет.
Выйдя из Кадиса, мы нигде не останавливались до самого Лиссабона, даже не набирали питьевую воду. На последних днях пути матросы стали роптать – вода несвежая, да и той вдосталь не дают. В Лиссабон пришли с сухими цистернами и пересохшими глотками. Нет воды – и сварить пищу не на чем, да и солонина в рот не лезет.
Ошвартовались, и О’Брайен на радостях избавления от «черной смерти» разрешил команде отдыхать три дня. Матросы ринулись в припортовые кабаки промочить горло. На судне осталось только несколько человек вахтенных, что с завистью глядели в спины уходящих на берег.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.