Немного магии (СИ)

Профессор Биант, напротив, будто съежился, но покорно позволил заключить себя в медвежьи объятия. Только негромко заметил:
— Я со студентами.
Мужчина тотчас же переключил внимание на нас, и я привычно сделала книксен, увлекая за собой и Хемайон, и Тэрона, который едва ли собирался приветствовать кого-либо подобным образом. Незнакомцу не хватило чувства такта, чтобы сделать вид, будто не заметил моей оплошности, и он снова громогласно расхохотался.
— Новички, м?
— Первокурсники, — сдержанно поправил его профессор Биант. — Приношу свои извинения. Я оплачу ущерб.
Торговец с испорченным прилавком едва заметно выдохнул, но вклиниваться по-прежнему не решался. Я с любопытством оглядела невоспитанного мужчину, о чьем благополучии так пеклись три гвардейца сразу, и невольно заметила, что его сюртук и щеголеватый редингот профессора Бианта чем-то неуловимо похожи, словно их шил один и тот же мастер.
Тем не менее, рекрутер явно ощущал себя на ступень ниже.
— Не представишь? — хохотнул мужчина, переводя взгляд с меня на Хемайон.
Тэрона он будто вовсе не замечал, но полуэльфа это, кажется, только ещё больше напрягало.
— Хемайон Самарас, Тэрон Доро и миз Аэлла Доро, — нехотя перечислил профессор Биант и повернулся к нам, наконец-то расставив все нужные акценты: — Поприветствуйте господина Номики Георгиадиса, правую руку мэра Геполиса.
На статую знаменитого предка господин Номики Георгиадис ожидаемо походил разве что окладистой бородой. В остальном он напоминал скорее неудачную пародию: ниже ростом, немного нескладный, с узковатыми плечами и расплывшейся, будто в противовес, талией. Картину довершали крупный нос, слегка клонившийся к левой щеке, и наметившаяся залысина надо лбом.
Лоб, к слову, как раз был похож — высокий, разделенный тремя длинными полосами морщинок. С такими обычно старались изображать всех знаменитых мыслителей, когда не находилось приличного портрета или хотя бы подробного описания внешности, и я уже приготовилась сделать господину полагающийся случаю комплимент, но Георгиадис скользнул по мне безразличным взглядом и тут же потерял интерес.
— Очарован, — проникновенно сказал он Хемайон и поднес ее руку к губам. Подруга бледно улыбнулась, вынужденно принимая знак внимания, и тут же отняла ладонь, сделав вид, что одергивает юбку. Господин Номики Георгиадис этого не видел, потому что обернулся к профессору Бианту и весело заметил: — Надо бы заглянуть к вам в Эджин. Надо же, сколь дивные цветы вы там прячете!
Профессор нахмурился. Замечание было довольно неуместным, но этикет требовал с радостью согласиться.
— Разумеется, если вы желаете посетить университет, я немедленно извещу ректорат, — выкрутился профессор Биант и натянуто хохотнул: — Не то, боюсь, они решат, что вы наведались с внеплановой проверкой, и испортят все развлечение.
Помощник мэра тоже усмехнулся, но намек пропустил мимо ушей.
— А и извести, — неожиданно твёрдо, даже жёстко потребовал он и тут же дружески хлопнул королевского рекрутера по плечу. — С нетерпением буду ждать ответа!
Профессора Бианта от столь интенсивного дружелюбия мотнуло в сторону, но на этот раз, к его чести, устоять удалось и без магии, и уход правой руки мэра Геполиса обошёлся без дополнительных разрушений.
— У нас неприятности? — тонким голосом спросила Хемайон.
Профессор, провожавший взглядом удаляющиеся спины гвардейцев, вздрогнул, будто только сейчас очнувшись от собственных мыслей.
— Нет, — быстро ответил он и тут же повторил чуть более уверенно: — Нет. Но известить ректорат лучше и в самом деле как можно скорее. Нам следует поторопиться. Сейчас, я… — он не договорил и отошёл к пострадавшему прилавку, заметно обрадовав своей сознательностью запуганного торговца — тот, впрочем, быстро стёр с лица облегчение и принялся стенать над загубленным товаром так горестно, словно помощник мэра не помял десяток соломенных шляп, а как минимум угнал в рабство любимых дочерей.
Профессор Биант, не слушая жалоб, отсчитал несколько монет и небрежно ссыпал их в протянутые ладони. Судя по тому, как резко оборвал свои стенания торговец, сумма была даже больше реальной стоимости шляп.
 
— Пойдёмте скорее, — велел королевский рекрутер и отвернулся от торговца. — Я отведу вас к знакомому мастеру.
Я кисло согласилась. Учитывая, как легко рекрутер расставался с деньгами, мастер мог оказаться самым дорогим не только на ярмарке, но и во всем городе. Но протестовать явно было бесполезно — мысленно профессор Биант уже стоял навытяжку перед ректоратом и каялся. Громко.
Единственным, кто воспринял эту перемену в планах с облегчением, был Тэрон. На его уши, предательски выглядывающие из-под каштановых кудрей, оборачивался чуть ли не каждый второй прохожий, и удовольствия это не доставляло никому из действующих лиц.
К чести рекомендованного мастера, ничье происхождение его не волновало. Полноватый старичок с удивительно ловкими руками вообще не смотрел на нас выше колен — а профессора, кажется, вовсе узнал по щеголеватым сапогам, а не в лицо.
— За обновками? — заулыбался он прогулочным ботиночкам Хемайон, стоило нам заглянуть под навес. — У меня есть точно то, что вам нужно!
По всей видимости, мастер специализировался скорее на мужской обуви. «Нужным» оказались бледно-розовые туфельки на мягкой кожаной подошве, украшенные длинными лентами-завязками. У меня были похожие — их сделали два года назад, когда моего младшего брата представляли ко двору, и отчим позволил мне сопровождать семью на каникулах. Сейчас фасон туфелек изрядно устарел, но у Хемайон так загорелись глаза, что я сочла за лучшее промолчать.
Геполис — не столица, а Эджин — не королевский дворец. Здесь скорее будут выглядеть неуместно расшитые бархатные туфельки на каблуке, как те, что заказали для Сапфо в преддверии выпуска из «Серебряного колокольчика». Да и мне ли обсуждать веяния моды? Мое платье для выхода в свет тоже было сшито в позапрошлом сезоне. Повезло ещё, что с тех пор я почти не выросла!
Кроме того, профессор Биант уже не скрывал нетерпения, так что «догадливость» мастера оказалась весьма кстати. Оставалось только снять мерки и немного подогнать туфельки по ноге Хемайон — а доставить покупку в университет любезно согласился подмастерье. Прогулка по ярмарке завершилась, не успев толком начаться, но расстроилась из-за этого, кажется, я одна — а потому и свои впечатления оставила при себе.
Да и Хемайон и Тэрона едва ли интересовало, можно ли тайком пробраться из университета в город. Не то чтобы мне это остро требовалось, но меня терзало любопытство. Я была практически уверена, что в крепости имелись потайные ходы: перед тем, как запереть в замкнутом пространстве толпу необученных магов с бескрайней фантазией, очень важно озаботиться путями отступления. В конце концов, что толку от подъёмного моста, если любой маг земли способен превратить его в непроходимую чащу?
И ещё не факт, что это будет сделано нарочно. Или хотя бы осознанно.
Я уже всерьез подумывала о том, чтобы прямо расспросить обо всем профессора Бианта, но он оставил нас на пороге общежития и умчался к административному корпусу, позабыв попрощаться. Оставалось только надеяться, что ректорат успел проснуться — время было ещё раннее, едва ли подходящее для таких шокирующих новостей, как неплановая проверка, возглавляемая правой рукой мэра — пусть бы и замаскированная под визит вежливости.
К счастью, нас проблемы ректората касались разве что опосредованно. Это оставляло простор для вопросов попроще.
 
— Откровенно говоря, я услышала про праздник в честь приема в университет впервые, — призналась я, невоспитанно и оттого особенно блаженно щурясь на ласковое осеннее солнышко. — Когда он состоится?
— В следующую субботу, в том же зале, где проводились вступительные испытания, — тут же доложила Хемайон. — Миз Вергиди сказала, что это потому, что он один из наиболее защищённых. Ты в тот момент была в библиотеке, — добавила она в ответ на невысказанный вопрос.