Немного магии (СИ)

— Позволю укрепить связь? — переспросила я, приподняв брови. — Мне казалось, что происходящее зависит скорее от… — я осеклась: Фасулаки прыснул, не дослушав.
— Ох, невинные девицы из закрытых школ!..
Я насупилась.
Спорить с ним было попросту глупо. Да, невинная. Да, девица. Да, из закрытой школы. Но смеяться-то тут над чем?!
— С кем, по-вашему, эльф стал бы создавать тхеси? — хмыкнул Фасулаки. — С троюродной прабабкой по материнской линии или всё-таки со своей любовницей?
Лицо опалило жаром.
— Ну, знаете!..
— Знаю, — бесцеремонно заявил Фасулаки. Он и бровью не повел, когда я вскочила на ноги от возмущения, и теперь сидел как ни в чем не бывало, перегораживая мне путь к выходу. — Я тоже был правильным мальчиком, который полагал, что до свадьбы с девочками можно только дружить. А потом я поступил в Эджин и узнал много интересного. Сядьте, миз Доро.
Почему-то сейчас моя фамилия ощущалась как пощёчина. Как будто кухарка из «Серебряного колокольчика» была права и внебрачных детей не ждало ничего, кроме повторения родительских ошибок.
Я стиснула зубы и села. Сбежать возможным все равно не представлялось — ни из библиотеки, ни от собственной фамилии. Фасулаки проводил движение взглядом и подался вперед, вальяжно опираясь одним локтем о спинку скамьи, а вторым — о парту.
— Вы оскорблены, — проницательно заметил он, — но правда в том, что Тэрон уже заинтересован в чем-то большем, нежели невинная дружба. В противном случае тхеси никогда не вышла бы на ту ступень, когда он способен ощущать, что вам нужна помощь. Тэрон для себя уже все решил. А вот перед вами стоит выбор, как и перед любой женщиной, которая нравится кому-то. Я всего лишь прошу вас быть очень осмотрительной. Тхеси может помочь вам контролировать дар, если вы оставите связь на нынешнем уровне, или превратит вас в настолько идеальную пару для полуэльфа, что фразу «душа в душу» тоже придется понимать буквально.
Его лицо было слишком близко. У меня даже дыхание перехватило — настолько знакомым это показалось: пока мы сидели бок о бок за партой, малое расстояние между нами воспринималось совершенно нормально, но стоило ему повернуться, как мне нестерпимо захотелось отодвинуться как можно дальше.
Забавно, что шарахаться от Тэрона в такой же ситуации мне и в голову не приходило. Только теперь это тоже казалось отнюдь не невинной проказой.
— Значит, вы опасаетесь, что Тэрон прочитает мои мысли об исследовательской работе? — прохладно поинтересовалась я, держа спину идеально прямой.
— Именно, — кивнул Фасулаки, нисколько не смутившись. Он тоже не отстранялся, и в его взгляде мне мерещился азартный интерес. — Он полуэльф. Кто знает, вдруг его отец решит вылезти из-под Холма и проведать сына? Эльфов невозможно просчитать. Армия не может так рисковать.
— А еще вы надеетесь, что тхеси позволит мне точнее вымерять расход силы в ваших экспериментах, — предположила я, ощутив, к своему стыду, что меня тоже объял азарт. — Поэтому и сочли необходимым просветить меня обо всех тонкостях, включая те, о которых больше никто не решился бы говорить с леди… о, и, конечно же, вы не хотели проиграть пари.
Обвинение в готовности поставить исследовательскую работу впереди воспитания и заботы о благополучии ближнего своего Фасулаки проглотил не моргнув глазом. А вот упоминание пари все-таки заставило его удивленно приоткрыть рот и слегка податься назад.
— Тэрон вам рассказал, — без вопросительной интонации произнес он после паузы и прикрыл глаза.
Я с трудом подавила торжествующую улыбку. Леди не пристало открыто злорадствовать.
Но молча-то можно!
— Вот что, миз Доро, — сказал Фасулаки вдруг изменившимся голосом и снова навис надо мной. — Не знаю, насколько это вписывается в ваши представления о нормальном общении, но я позволю себе быть предельно откровенным, поскольку мне ужасно надоело выслушивать, как вы исподволь пытаетесь пристыдить меня за приверженность к моей работе. Вы происходите из обеспеченной аристократической семьи. Я — нет. Мне нужна меценатская поддержка, если я не хочу прямиком из Эджина отправиться в действующие войска и закончить где-нибудь на передовой в первом же сражении. Вас обижает, что я не радею за ваши интересы? Но вы не радеете за мои. Более того, я этого и не жду. Все, что от вас требуется, — соблюдать условия договора, — он небрежно кивнул в сторону моей сумки, куда я прибрала не подписанные еще бумаги. — Поэтому — да, я заинтересован в том, чтобы вы держали полукровку на расстоянии и сконцентрировались хотя бы на том, чтобы оставить Налбата и Спанидиса с носом. В вашем случае это может быть весьма действенной мотивацией.
 
Кажется, обещанная предельная откровенность потребовала от него всех сил: договорив, Фасулаки ссутулился и наконец-то отвел взгляд, отстранившись. Библиотечная тишина, воцарившаяся после его отповеди, показалась мне чрезвычайно неловкой — словно ему самому было не по себе из-за того, что он сказал; Димитрис выглядел таким усталым и беззащитным, что я не удержалась и просила:
— Это вы подбросили страницу из книги мне под дверь?
Фасулаки посмотрел на меня с заметным недоумением.
— Страницу?
Я нахмурилась. До этого момента я была готова поклясться, что испорченная книга на его совести — или, по крайней мере, совести его друзей.
— Кому вы успели рассказать о происшествии в зале накопителей? — все-таки спросила я.
— За кого вы меня принимаете, миз Доро? — хмыкнул Фасулаки, приподняв брови. — За главную сплетницу университета?
Видимо, да. Но главная сплетница наверняка не поленилась бы уточнить, почему я пришла в библиотеку перед самым закрытием одна. Фасулаки же не интересовало ничего, кроме его работы.
— Утром вы всюду ходили с книгой, откуда была вырвана страница, — всё-таки заметила я.
— Мой экземпляр цел, — возразил Фасулаки, — мне его ещё обратно в библиотеку сдавать. Но я очень надеюсь, что вы все же отыскали в своем плотном расписании время, чтобы ознакомиться с содержанием всей книги.
Насмешку я пропустила мимо ушей.
— Значит, вы никому не говорили, что сделал Тэрон?
Фасулаки страдальчески закатил глаза.
— Миз Доро, вы чудесная, привлекательная девушка, но, честное слово, у меня есть пара других тем для обсуждения, нежели вы и ваши миньоны.
Я едва не ляпнула что-нибудь возвышенно-патетическое про то, что Хемайон и Тэрон не миньоны, а мои друзья, но вовремя прикусила язык. Что бы там Фасулаки ни говорил о других темах и интересах, он все равно рассчитывал продолжить беседу именно со мной — для того и расставлял в каждой фразе по ловушке, чтобы я невольно цеплялась к словам.
А время между тем критически приближалось к отметке, когда первокурсникам полагалось вернуться в общежитие и просидеть под бдительным надзором преподавателей до утра.
— Прекрасно, — сухо отозвалась я и, поскольку Фасулаки по-прежнему сидел на месте, перегораживая выход, поинтересовалась: — Что-то ещё?
Фасулаки помедлил, внимательно рассматривая собственные руки, сцепленные в замок на уровне груди, и нехотя произнес:
— Вы не найдете ничего толкового в книгах об эльфах. Там будет либо хула, либо сопливая сказка для маленьких девочек, в зависимости от того, как автор относился к волшебному народцу. Однако тхеси — реальна. Эльфы полагают ее чем-то жизненно необходимым, едва ли не смыслом своего существования, но… им не нужен выбор. Они не стремятся к свободе, не нуждаются в секретах и не хранят тайны. Эльфы и в самом деле настолько близки к своим стихиям, насколько это возможно для разумных существ, и ожидать, что им понадобится личное пространство для каких-нибудь внутрисемейных проблем, примерно так же логично, как предполагать, что искры могут изменить огню, а тот в ответ закатит им скандал. — Фасулаки поднял взгляд и бледно улыбнулся, не расцепляя рук, и в этом его жесте мне вдруг померещилась какая-то необъяснимая уязвимость, словно он сам хотел защититься от того, что вынужден говорить. — Люди так не могут. Магия — часть нас, но отнюдь не такая важная, чтобы ради контроля над ней поступиться всем остальным. Просто… помните об этом, хорошо? — попросил он. — И не забудьте про договор. Нужно возобновить работу как можно скорее. Свяжитесь со мной, когда разберётесь с бумагами.