Немного магии (СИ)
Но сначала эту идею нужно было донести до девочек, и я села за письма, не откладывая дело в долгий ящик. Хемайон быстро заскучала и вернулась в кровать; не прошло и четверти часа, как ее дыхание выровнялось и стало еле слышным. Стараясь не шелестеть, я поочередно составила письма всем трём подругам и ещё почти час просидела над посланием маме. Пришлось подражать ее официозному тону: отчим наверняка не погнушается влезть в нашу переписку, и у него не должно было возникнуть и тени подозрения, что я что-то задумала. Мама же поймет все по одному только обращению «дорогая матушка» в начале письма. Этим я, впрочем, не ограничилась и старательно живописала расплавленный измеритель дара на вступительном экзамене. Кто знает, вдруг господин Хадзис поостережется брать в жены огненного мага, и вопрос с нежеланной помолвкой решится сам собой?..
Я даже зажмурилась, всерьез размышляя, не помолиться ли об этом, и немедленно получила знак свыше. Или снизу, как посмотреть, — под дверь влетел исписанный лист бумаги, и тотчас же послышались удаляющиеся шаги. Они казались неторопливыми, но, когда я выглянула в коридор, там уже никого не было.
А лист на поверку оказался варварски вырван из какой-то книги. Я убедилась, что Хемайон этот странный ритуал обмена сообщениями никак не потревожил, и закрыла дверь.
От свечи оставалось меньше половины, но меня снедало любопытство, и я вернулась за стол.
«Несмотря на кажущееся свободомыслие и неподобающе лёгкое отношение к делам деликатным и сердечным, эльфы могут быть верными и преданными партнёрами. Даму сердца они избирают сознательно и на всю жизнь, выстраивая с нею своеобразную магическую связь. Она позволяет чувствовать, когда избранной даме угрожает опасность, и эльф является на помощь, не мешкая.
Однако следует отметить, что связь эта становится полноценной и двусторонней лишь в том случае, если дамой сердца эльф избирает женщину своего вида. Человеческие девушки слишком хрупки и невинны, и их эта связь порабощает, превращая в марионеток, послушных воле господина…»
Записи обрывались на середине предложения. С обратной стороны оказалось только изображение счастливой эльфийской пары — высокие, тонкие фигуры в невозможных нарядах, будто сотканных из утренней росы и тумана над водой. Красиво, но, увы, малоинформативно.
Я вспомнила дикие глаза Тэрона, ворвавшегося в зал накопителей, и обречённо потерла ладонями лицо.
Этого ещё только не хватало…
Глава 12. Ключик
Наутро я спустила ноги с кровати и, недовольно поморщившись, поджала пальцы. Перекрытие тут же отозвалось волной тепла, и Хемайон перестала ежиться спросонок.
— О, сегодня с тобой все в порядке? — радостно выпалила она, приободрившись.
Я не стала нагнетать обстановку и просто улыбнулась в ответ. В каком-то роде все и в самом деле было в порядке — не считая разве что чудовищного недосыпа.
Зато бессонная ночь помогла расставить приоритеты и заготовить пути отступления. Мне оставалось только разыграть готовый план.
Поэтому я собрала тетради и запечатанные письма, чтобы тут же с напускной беспечностью подхватить под руку Хемайон и направиться в зал накопителей. Я очень надеялась, что он успел просохнуть.
Тэрон поджидал нас в холле первого этажа, такой бледный и взволнованный, что я бездумно поприветствовала его удовлетворенной улыбкой. Похоже, все мои предположения, от которых я отталкивалась вчера ночью, были верны: никакими злыми умыслами полуэльф не руководствовался.
А вот появление в том же холле Фасулаки с библиотечной книгой подмышкой в мои планы на день вписывалось плохо. Кажется, старшекурсник тоже специально караулил меня поутру, но я только отметила, как выразительно побелел Тэрон при виде книги, взмахнула свободной рукой в приветствии и скорее потащила полукровку на выход. Увы, недостаточно быстро.
— Миз Доро, — опомнился Фасулаки и сжал в руках книгу так, что костяшки пальцев побелели, как лицо Тэрона, — могу я побеседовать с вами наедине?
— Разумеется, нет, — беспечно ответила я, оглянувшись через порог. — Но вы можете попросить преподавателей или миз Вергиди присутствовать при разговоре. Только чуть позже, будьте добры, я очень тороплюсь в зал накопителей.
— Это срочно, — с нажимом произнес Фасулаки, но должного впечатления не произвел.
— Ни секунды не сомневаюсь в этом, господин Фасулаки, однако вам придётся подождать, — твердо сказала я. — Не могу же я рисковать сохранностью целого здания и всех людей внутри ради одного разговора! — я укоризненно качнула головой и поскорее увела прочь и Хемайон, и Тэрона, пока старшекурсник не нашелся с ответом.
— Мне казалось, ты ничуть не спешила с утра, — удивлённо заметила Хемайон, многомудро дождавшись, когда Фасулаки скроется из виду. Пожалуй, мелкие женские интриги были у нее в крови.
Я порылась в записях и протянула ей смятый лист, вырванный из библиотечной книги. Хемайон приподняла брови и углубилась в чтение, а Тэрон исхитрился за считанные секунды покраснеть и тут же снова залиться мертвенной бледностью.
— Аэлли, клянусь, я не хотел ничего…
Я сделала вид, что не заметила оговорки с уменьшительно-ласкательной формой имени, на которую Тэрон, разумеется, никакого позволения не получал. Сейчас было не до того.
— Что за книгу хотел подсунуть Фасулаки? — перебила я.
Тэрон запнулся на полуслове, растерянно хлопнул ресницами и ответил:
— «Порядки эльфийского двора» Ксенакиса. Книга содержит большей частью устаревшие сведения, ещё с довоенных времён, но кое-что осталось неизменным.
— Например, формирование осознанной связи между эльфами? — вклинилась Хемайон, как раз дочитавшая вырванную страницу.
— Да если бы это было осознанно! — страдальчески взвыл Тэрон, снова краснея — от шеи и до кончиков ушей. — Я ничего такого не хотел, клянусь! Я вообще до вчерашнего дня не понимал, что происходит, мне профессор Биант объяснил…
— Ага, — я с сомнением покосилась на обрывок бумаги в руке Хемайон.
Нет, не стал бы профессор портить библиотечные книги. Тут и без него желающие отыщутся.
— Он сказал, что ещё не поздно, — добавил Тэрон совсем тихо, словно вовсе не хотел быть услышанным. — Связь можно оборвать. Только и нужно, что прекратить общаться. Но я… — полуэльф запнулся и опустил глаза.
Ещё бы. Профессор фактически предложил ему стать изгоем. Кроме нас с Хемайон, дружить с полукровкой не порывался никто.
— Мне нужна эта книга, — сказала я, чуть крепче сжав пальцы на его предплечье, и улыбнулась — нарочито дружелюбно, так что и Хемайон, и Тэрон уставились на меня с одинаковым удивлением и неверием. — Если бы эта связь была действительно так опасна, думается мне, тебе бы сразу велели держаться подальше от вольнослушательниц. Причем, вероятно, это сделали бы ещё твои родители, а не университетские профессора.
— Мама сама толком ничего не знает об эльфийских повадках, — с угрюмой недоверчивостью признался Тэрон, — а отца я и не видел никогда.
— Но твоя мать не лишена собственной воли, а в университете все молчали, когда мы с Хемайон подсели за твою парту, — заметила я, тактично опустив дальнейшее развитие событий — с рыцарем и дамой в книксене. — Хотя во всех других случаях ректорат явно предпочитает перестраховываться. Сам подумай: и расселение по этажам в зависимости от направления дара, и постоянное выкачивание силы по утрам, и даже корпуса для первокурсников построены так, чтобы при потере контроля над магией разрушения были минимальными! А ещё нам нельзя выходить из общежития по темноте и из университетского городка — без сопровождения… но тебе преспокойно позволили дружить с нами, и никто не видел в этом ничего опасного. А ведь ты отнюдь не первый полуэльф в этих стенах, раз профессор Биант понял все с первого взгляда!
— И к чему ты ведёшь? — настороженно уточнила Хемайон, потому что Тэрон молчал, переваривая услышанное.
— Да просто нас пытаются рассорить, — не сумев скрыть раздражение, пояснила я. — Из-за того, что Тэрон мешает Фасулаки и его сокурсникам выиграть это дурацкое пари! Поэтому мне подбросили вырванную страничку, а не всю книгу целиком: надеялись, что я сделаю выводы сгоряча, исходя из неполной информации, и в ужасе оборву все контакты!