Немного магии (СИ)

Фасулаки чуть наклонил голову к плечу и улыбнулся левым уголком губ.
— Верно, рыцарь вам не нужен, — согласился он. — А вот оруженосец не помешал бы. Пойдёмте. И не бойтесь ничего, — добавил он, и вот тогда-то мне и стало по-настоящему страшно.
Глава 6. Нужные люди
Профессор Кавьяр уже сидел в приемной деканата и что-то сердито выговаривал секретарю — молодому магу с серым то ли от усталости, то ли от вчерашних возлияний лицом. Особого интереса к сказанному он не проявлял, и как раз это, кажется, профессора и злило.
Из-за массивной двери с табличкой «Декан» не доносилось ни звука, а стоило Фасулаки переступить порог, как тишина воцарилась и в приемной.
— Добрый день, — изрёк старшекурсник так невозмутимо, словно вваливаться в деканат босиком было давно устоявшейся нормой и вопросы здесь вызывал разве что профессор Кавьяр. Драматически обутый. — Я надеялся, что застану вас здесь, профессор.
Кавьяр, похоже, надеялся как раз на противоположное.
— Подождите за дверью, студент Фасулаки, — хмуро велел он. — У меня разговор к миз Доро.
Секретарь уставился на профессора так, будто тот мимоходом посоветовал тигру положить зубы на полку. Фасулаки приподнял брови — и не сдвинулся с места.
— Я хотел переговорить как раз о происшествии на лекции, — сообщил он. — Видите ли, миз Доро готова отработать свое наказание, помогая мне с исследовательской работой. Это было бы весьма кстати. Мне давно рекомендовали начать этап практических испытаний, и уже вёлся разговор о меценатской поддержке, но я посчитал необходимым заручиться вашим согласием, профессор Кавьяр.
Я успела смиренно склонить голову до того, как все трое перевели взгляд на меня, и, кажется, мое ошарашенное лицо никто заметить не успел. Ни о какой отработке и тем более наказании мы с Фасулаки не говорили, а про меценатов я вообще слышала впервые, но догадывалась, что единственный оставшийся у меня вариант — это подыгрывать. А ещё лучше — вовсе не возникать.
— Гм, — профессор в растерянности кашлянул и покосился на плотно закрытую дверь с табличкой «Декан». — Весьма благоразумно с вашей стороны. Что ж, если участие миз Доро в ваших исследованиях действительно так необходимо… но вы должны будете представить мне отчёт о проделанной работе в конце этой недели!
— Разумеется, профессор, — и глазом не моргнул Фасулаки. — Благодарю вас за понимание и ещё раз приношу свои извинения за вмешательство во вводную лекцию, — он чуть склонил голову и ненавязчиво потянул меня к выходу.
За все время, проведенное в деканате, я не вымолвила ни слова. Фасулаки пожелал профессору хорошего дня, закрыл за собой дверь приемной и невозмутимо почесал босую ступню о собственную голень.
— Не смотрите так, Аэлла. Можно подумать, вы не догадывались, что исследовательские работы в области военного применения магии курируются армией.
Даже не задумывалась об этом. Но теперь, разумеется, не призналась бы и под страхом смертной казни.
— Да, но меценатская поддержка? — подозрительно уточнила я.
— Ну, некоторые исследования действительно чего-то стоят, — издевательски небрежно пожал плечами Фасулаки и протянул мне руку. — У вас сегодня ведь больше нет занятий?
Занятия были — как раз сейчас шла вторая лекция по загадочному «теормагу», если верить расписанию. Из-за требования профессора Кавьяра я заведомо не успевала к началу и потому упросила Хемайон сделать подробные записи. Но на первой учебной неделе теормаг действительно значился в расписании последним, и я нехотя подхватила Фасулаки под локоть.
— Почему я? Если вашей работой так заинтересовались в армии, вы наверняка могли заполучить для исследований кого угодно!
Старшекурсник с явным недоумением покосился на меня сверху вниз и спохватился:
— А, вы же еще не посещали лекции… сколько, по-вашему, в университете магов огня?
— Четверть всех студентов? — логично предположила я.
— Десять.
— Сотен? — не сразу поняла я. Учебные корпуса с легкостью вместили бы и больше, а на конмаге утром присутствовало никак не меньше трехсот студентов — и это только первый курс!
 
— Десять человек, не считая вас, — любезно пояснил Фасулаки. — Среди людей магов огня очень мало. Огневиков предостаточно среди летних эльфов, но их, как вы понимаете, к военной тайне никто не подпустит. То же касается полукровок. А люди в большинстве своем… — он запнулся, подыскивая слова, но быстро махнул рукой. — Мой дар проснулся, когда мне было шестнадцать, и я решил во что бы то ни стало заглянуть в женскую баню.
Он помолчал, но не дождался от меня ни смешков, ни комментариев. Обсуждать подглядывание в женскую баню я не собиралась, даже если бы это гарантировало мне меценатскую поддержку до конца дней моих. Но Фасулаки будто бы и не заметил моего молчания.
— Я обрушил часть стены, — признался он, и я поняла, что пауза в его речи была сделана вовсе не для того, чтобы я могла высказаться: Фасулаки просто погрузился в воспоминания и сам не заметил затянувшейся тишины. — Повезло, что не всю, и обошлось без жертв. Но магам огня редко везёт так же. А те, кому якобы улыбнулась удача, на поверку чаще всего оказываются попросту слишком слабы для учебы в Эджине, не говоря уже о службе в Медном полку.
— Я бы тоже с удовольствием воздержалась, — пробормотала я.
Фасулаки фыркнул и продолжил:
— На данный момент вы — единственный маг огня в Эджине, который сумел расплавить измеритель. При этом у вас кристально чистая родословная и нет ни единого родственника за границей, что тоже немаловажно.
— Вы наводили справки? — неприятно удивилась я.
— Пришлось, — отозвался Фасулаки, ничуть не тронутый моим неприкрытым неодобрением. — С армией не шутят. А главное — вы фактически только что подписались участвовать в исследованиях до победного и никуда не денетесь до тех пор, пока я не защищу диплом. Иначе профессор Кавьяр сожрёт вас живьём и не поперхнется.
Я одарила его хмурым взглядом. Положим, я и так не намеревалась покидать Эджин в ближайшую пару лет, но это решение было гораздо приятнее, пока я считала его своим выбором, а не вынужденной необходимостью!
— Думаю, вы хотели назначить время встречи для работы над вашим амулетом, а вовсе не запугать меня профессором Кавьяром, — прохладным тоном сказала я.
— Чем сейчас неподходящее время? — неподдельно удивился Фасулаки.
Я покосилась на его босые ноги, но промолчала. Действительно, чем это?..
Однако причина нашлась — и это были отнюдь не унесённые рекой сапоги. Тренировочная площадка перед залом накопителей оказалась занята шумной студенческой ватагой, которой дирижировал импозантный мужчина с седыми висками. Тоже, к слову, босой.
Фасулаки кивнул ему, как старому знакомому, ничем не выдав свою досаду, но подходить ближе не стал. Преподаватель, впрочем, и не ждал ничего подобного: только скользнул по нам острым взглядом и тут же отвернулся обратно к площадке, где двое юношей стиснули друг друга в медвежьих объятиях и изо всех сил пытались повалить противника на землю. Остальные студенты, разбившись на два лагеря, вопили и улюлюкали так, что не было понятно, кого именно они поддерживают.
— Почему они все… — я запнулась и исправилась: — Почему вы все без обуви?
Фасулаки покосился вниз и поджал пальцы.
— Так проще чувствовать стихию. Опытные маги земли могут взывать к своему дару без помощи рук или всеми четырьмя конечностями сразу. Это одна из причин, почему из магов земли получаются лучшие рукопашники — нам нет нужды отвлекаться на заклинания, — он пожал плечами.
— Значит, все эти студенты — маги земли? — я даже оглянулась, чтобы убедиться, что их действительно так много.
 
— Большинство людей с даром — маги земли, — лекторским тоном просветил меня Фасулаки и тяжело вздохнул. — Почти все, в ком проснулась склонность к огню или воде, находятся в той или иной степени родства с летними или зимними эльфами, а воздушники — с гномами.
Высказаться в ответ на гнусные инсинуации в адрес моего фамильного древа я не успела — Фасулаки, будто прочитав мысли, резковато качнул головой: