Немного магии (СИ)

— Замените нам миз Доро, Тэрон? — предложил он как ни в чем не бывало.
Тэрон прикусил губу и, поколебавшись секунду, отрывисто кивнул. Из-под копны каштановых кудряшек выглянули острые кончики ушей.
Я поняла, что этот, безусловно, рыцарский и сказочно несвоевременный жест будут припоминать до конца учебы — и ему, и мне. Если, конечно, ничего не сделать прямо сейчас.
— Боюсь, Тэрона едва ли обучали делать книксен, профессор Кавьяр, — заметила я, натянув на лицо самую обворожительную улыбку, на какую только была способна.
Тэрон, уже спускавшийся по ступенькам к кафедре, замер на середине движения и покраснел еще гуще. Аудитория грохнула нервным хохотом: студенты слишком боялись оказаться на моем месте — или на месте Тэрона, и дурацкая шутка быстро разрядила атмосферу.
Только профессор Кавьяр добивался вовсе не этого и довольным не выглядел.
— Зайдите в деканат после лекции, миз Доро, — потребовал он таким ледяным тоном, что в аудитории моментально повисла мертвая тишина.
Я растерянно промолчала, размышляя, не прогадала ли с этим демаршем. Если в деканате меня просто отчитают за манеру невовремя раскрывать рот, все в порядке — уж лучше получить одну-единственную выволочку от преподавателя, чем месяцами терпеть насмешки сокурсников. А если нотацией я не отделаюсь? Лекцию профессор вел весьма специфически — мало ли на что еще у него хватит фантазии?..
— Вы поняли меня, миз Доро? — с нажимом поинтересовался профессор Кавьяр. Я молча кивнула, и он раздраженно отмахнулся: — Можете вернуться на свое место.
«И помните, где оно», — осталось не озвученным, но витало в воздухе столь явственно, что я стиснула зубы, чтобы не ляпнуть что-нибудь вдогонку, и повернулась к лестнице. Но уйти никуда не успела.
— Профессор, миз Доро — единственный маг огня достаточной силы из всех присутствующих, — сказал Фасулаки Кавьеру вполголоса — так, чтобы студенты ничего не могли разобрать. — Боюсь, повторять с кем-либо другим просто не имеет смысла.
Я встретилась взглядом с Тэроном, который как раз спустился к кафедре. Перспектива оказаться закованным в камень явно пугала его до трясущихся рук, но идти на попятный на глазах у всех сокурсников полукровка не желал — страх показаться трусом пока перевешивал. Я одарила его подбадривающей улыбкой и собралась было пройти мимо, когда профессор Кавьяр нехотя окликнул:
— Постойте, миз Доро. Раз уж вы так стойко переносите неволю сами, то, может быть, захотите освободить своего «рыцаря»?
Тэрон застыл, невидяще уставившись перед собой. Студенты посмеивались — как-то не слишком уверенно, уже опасаясь подвоха. Профессор не замедлил оправдать их ожидания, кивнув Фасулаки. Тот недовольно поджал губы, но спорить с Кавьяром не рискнул и мимолетно коснулся плеча Тэрона.
Со стороны фокус с браслетом выглядел завораживающе. Черная полоска камня на запястье старшекурсника шевельнулась, как живая, и шустрой ящеркой скользнула вдоль тела полукровки, всюду оставляя темный след, пока не разрисовала недобровольного ассистента драгоценной лентой из гематита — вдоль рук, ног и позвоночника, не позволяя двигаться.
Правда, Тэрон оказался намного выше, чем казалось, пока он сидел за партой: большая часть роста приходилась на ноги, непропорционально длинные, худые — и при этом настолько мускулистые, словно их специально создавали для долгого изматывающего бега. На них-то и ушла основная часть гематита из браслета. Кажется, Тэрон мог бы освободиться, просто дернувшись посильнее, чтобы сломать тонкий слой камня на своем теле. Но он и не пытался — то ли насмотревшись на мой пример, то ли просто дожидаясь если не помощи, то хотя бы указаний.
— Как бы вы освободили студента Тэрона, миз Доро? — поинтересовался профессор Кавьяр.
Я отвела взгляд от спины полукровки, такой напряженной, что сквозь тонкую ткань рубашки виднелись острые грани лопаток и плечи, инстинктивно приподнятые в попытке защитить шею. Профессор говорил спокойно, но смотрел холодно и зло. Похоже, ответ в духе «попросила бы студента Фасулаки надеть свои побрякушки обратно» едва ли был бы зачтен как правильный.
 
— Думаю, в одиночку мне здесь не справиться, — дипломатично сформулировала я.
Фасулаки тяжело вздохнул, отошел от профессора и нагнулся к моему уху. Спина Тэрона напряглась еще сильнее, но это я отметила краем сознания, потому что близкое соседство старшекурсника, как выяснилось, действовало на мое душевное равновесие куда эффективнее каменных оков.
А он как раз не имел в виду ничего такого — просто хотел дать совет так, чтобы он остался между нами.
— Направьте магию в камень, миз Доро, — тихо-тихо подсказал Фасулаки. — Вы правы в том, что не хотите ставить эксперимент на друге, но сейчас лучше сделать так, как хочет профессор, и не затягивать представление. Иначе Кавьяр припомнит это всем троим.
Я нервно сглотнула и шагнула к Тэрону. Неприятностей на один день было более чем достаточно, и доставлять их еще и ни в чем не повинному полукровке в мои планы не входило.
— Не бойся, — шепнула я. — Если станет слишком горячо — скажи, и я сразу остановлюсь.
Пошевелиться Тэрон по-прежнему не мог, но весьма красноречиво напряг плечи, приготовившись. В его обреченной покорности было что-то нездоровое, но размышления об этом я предпочла отложить на потом — и положила ладонь ему между лопаток, на самую широкую полосу камня.
В конце концов, я могла раскалять печь постепенно. Если попробовать провернуть тот же номер с гематитом, то, вероятно, профессор Кавьяр и Фасулаки успеют отреагировать вовремя, что бы ни произошло…
Дурацкий оптимизм, как известно, до добра не доводит, и за те доли секунды, пока я обращалась к собственной силе, произойти успело многое. Но совершенно не то, к чему готовились наши «гаранты безопасности».
Для начала я внезапно обнаружила, что почему-то не способна нагреть гематитовую полосу, и в растерянности отдернула руку от спины Тэрона. Сам он одновременно с этим вздрогнул от близкого движения, которое никак не мог рассмотреть, но ничего хорошего от него не ждал, — и сделал ровно то, чего с начала лекции добивались от меня.
Эджин стоял на естественном речном острове-останце. О такой штуке, как нехватка воды, здесь и слыхом не слыхивали, но это, увы, не всегда было плюсом.
А магом Тэрон оказался весьма незаурядным. Только в тот момент, когда в аудиторию бурным потоком хлынула холодная речная вода, я подумала вовсе не о талантах сокурсников.
Профессор Кавьяр был солидарен, но, в отличие от меня, не удержал свои мысли при себе. Как и студенты с двух первых рядов, до которых вода добралась в считанные секунды.
Те, кто сидел повыше, успели среагировать и бросились наверх. Я отыскала взглядом Хемайон, которая, к счастью, не пострадала, — и тут же потеряла из виду, потому что вода все прибывала.
Воспитанниц «Серебряного колокольчика» плавать не обучали. Благородной даме едва ли пристало бултыхаться в грязной реке — так зачем создавать искушение? Да и если бы я умела плавать, пышные юбки, обернувшиеся вокруг ног, все равно обрекли бы на неудачу все попытки выбраться на сушу!..
Я почувствовала, как отяжелевшее платье тянет вниз, в холод и темноту, запрокинула голову, хватая воздух ртом, и в слепой панике замолотила руками по воде.
Запах речной тины резко усилился. Вода нагрелась так сильно, что это стало почти нестерпимо, а аудиторию начало заволакивать паром, — и резко пошла на убыль, являя всем присутствующим ошпаренного профессора и полукровку, которого все ещё потряхивало от нервов и потери сил.
 
Фасулаки обнаружился на деревянной кафедре, почему-то босой и, хвала всем святым, с браслетом на руке. Сапог нигде видно не было — должно быть, их унесло течением: тонны воды вопреки всем законам природы деловито вытекали через окна, хотя уровень затопления уже упал гораздо ниже. Я посмотрела, как вода течет снизу вверх, и без сил повисла на кафедре.
— Все целы? — перекрикивая гомон в аудитории, спросил профессор Кавьяр, который, кажется, и сам бы не отказался от помощи — таким красным стало его лицо. — Всем пострадавшим немедленно спуститься вниз!