Травоядный. Том 1

Зрачки волка расширились, выталкивая жёлтую радужку, брови нахмурились. Начал поступать агрессивный оскал, но тут же сменился хитрой ухмылкой. Он протянул руку за дверной косяк, и выудил оттуда небольшой кожаный мешочек.
До моего чуткого носа донесся мягкий, с лёгкой сладость и нотой смолистости запах. И тут же передёрнуло, на лбу выступил холодный пот. Я знаю, что это за дерьмо!!! Рука сама зажал рот и нос! Наркотики! Желчь подступила к горлу! Похоже с ними у меня давние, и не самые приятные общие воспоминания!
Лев весь как-то сразу сник, будто уменьшился, плечи опустились стоило ему увидеть гребаный мешочек. Мышцы его расслабились, он сделал шаг вперёд пытаясь взять награду, но волкид разжал пальцы и мешочек упал на пол рассыпая чёрные гранулы по грязным камням. Левид моментально рухнул на колени, и стал судорожно собирать гранулы. Он выглядит жалко, всё величие и сила тут же исчезло.
«И это… то самый лев? Он не генерал, не полководец – лишь жалкий наркоман, – с отвращением подумал я, – Какая мерзость»
– Сафил из дома Ладомас! Кровавый вождь внушающий страх и уважение! И что с тобой стало?! Во что ты превратился! Семь вождей пало от твоих клыков и когтей, и где ты теперь? Доживаешь свой век жалким наркоманом и надзирателем над невольниками! – презрительно издевался Рихан с мордой, наполненной высокомерием.
«Ублюдок! Это же ты даешь ему эту мерзость!» – вспыхнула гневная мысль.
Левид подхватил одну из гранул и закинул себе в громадную пасть, и теперь я увидел, что в ней почти не осталось клыков, гниющие зубы и воспаленные десны наполнили хищную пасть. Я заметил сетку выступающих болезненных капилляров на шее и руках. Когти его уже не казались страшными лезвиями, теперь это были жалкие закорючки – кривые и расслаивающиеся. С моих глаз словно спала пелена, я видел истинное лицо этого величественного когда-то зверя.
И мне, неожиданно, стало чертовски жаль его. Каким-то образом, он напомнил мне меня самого.
– Пойдём зайчик, не бойся. – сказал волкид с пугающей приветливостью, и я пошёл в дом, наполненный мраком, протиснувшись мимо него словно идущий на казнь, – А ты, проваливай! И жди, можешь мне ещё понадобиться! – тоном властелина сказал он Сафилу.
Рихан затворил дверь, и я услышал стук засова. Я стоял, боком стараясь видеть как его, так и окружение. Словно мог противостоять ему если он решит напасть. Но будем откровенные, захоти он меня убить – я уже был бы мёртв.
Я нервно осмотрелся: комната была завалена хламом, в центр стоял невысокой стол и несколько кресел; в углу стоял скелет зайца – с меня ростом, его кости по видимому были отбелены и склеены; били и другие чучела, разных зверей, какие-то были без конечностей, от других оставались лишь части прибитые к доске и повешенным на стену. Меня пробила дрожь, но это была не моя реакция! Этот чувства прошлого владельца… Да, он ещё тут! Я же испытал жуткий гнев, кулаки сжались, челюсть напряглась до боли в дёснах!
– Ты ведь не думал, что я всё так оставлю? – он прошёл по комнате и подхватил со стола дымящуюся трубку, затянулся и брякнулся в кресло, – Тебе лишь следовало выполнять приказы… делать свою чёртову работу! И не раскрывать свою грязную пасть! – он улыбнулся и крепко затянулся, прокашлялся и положил трубку, – Всего лишь работать. – продолжал он с мутными глазами и заплетающемся языком.
Взгляд мой зацепился за дымящуюся трубку, её основание было толстым, но к концу она становилась всё тоньше. Если я сумею её схватить… глаза слабое место что у волка – что у человека. Я сделал шаг, просто оценивая его реакцию под действием дурмана. Волк мгновенно бросился ко мне! И следом я уже был прижат к стене тщетно пытаясь разжать стальную хватку!
– Кха! Ха! – захрипел я.
Он был невероятно силен, я лишь барахтался словно ребёнок в руках взрослого! Жалко дрыгал лапами звеня цепью!
– Опять! Ты жалкий ублюдок, вновь проявляешь неуважение ко мне! Я мог бы тебя сожрать живьём прямо здесь и сейчас! – проревел он и бросил меня словно тряпичную куклу.
  
Тело пролетело через комнату! Удар и хруст, словно угодив в кучу веток! Но это оказались кости, того самого скелета зверлинга, они полетели в сторону, ребро опасливо царапнуло мне щеку, едва ли иронично чуть не угодив в глазницу! Моё тело задрожало, рёбра вспыхнули неистовой болью!
«И я-то рассчитывал убить его?! Его рефлексы на сумасшедшем уровне! – подумал я, корчась в костях своего сородича, – Он под действием дурмана расправился со мной в одно мгновение!»
Я вновь почувствовал скользкий страх, карабкающийся от живота, заползавший в лёгкие и окутывающий сердце. Оттуда он расходился по телу словно тягучий яд, заставляя выступать холодный пот.
Аккуратно, прикрываясь попытками встать, я взял то самое ребро и опрокинувшись будто упав, спрятал то, – рядом с пахом под балахоном.
– Ох! Если бы не Хавир, этот… мо-ра-ли-ст! Ты бы уже лежал с разорванным горлом, захлебываясь собственной кровью! – гнусавый, почти визжащим голосом ревел волкид раздражённо взмахнув лапой.
Болезненный всполох отозвался в мозгу, и шея покрылась мурашками. Я почти почувствовал, как кровь заливает лёгкие выталкивая остатки воздуха…
Я с трудом встал, пошатываясь на дрожащий ногах. Волк-ид тут же подоспел и обжег мне морду отвратным горячим дыханием, он едва не коснулся моего носа. Но лап не поднял, мышцы напряженны, убить хочет. Но тут, он улыбнулся, странной улыбкой, очень нехорошей улыбкой.
– Эх, зайчик, а ты действительно ненормальный… Волчий нюх невероятно острый, мой род способен почуять страх и возбуждение, азарт и равнодушие. Всё эти чувства, эмоции! Каждая имеет свой аромат! – шептал он мне в лицо словно пытаясь загипнотизировать мыльным взглядом жёлтых глаз, – Но ты не боишься… не так как остальные зайцы… Твой страх… он какой-то другой, – прошипел он, – Хочешь сдохнуть? Ха! – он дёрнул лапой и попал раскрытой ладонью точно в скулу.
Я упал на пол и старался не поднимать глаз чтобы не провоцировать его. Но слышал, как его сердце ускоряло бой, как возбуждение маньяка растекалось по его венам. Моя рука сама потянулась к тому потаённому ребру. Он думает, что я позволю ему убить меня без боя?! Нет уж! Я тебе не трусливый заяц! Оскал сам выступил на моей морде!
– Даже сейчас! Ты просто бракованная тварь, тупое травоядное, не знающее своего места! Слабое, безвольное, барахтающееся в тщетных попытках сохранить крупицу гордости! Думаешь обретёшь свободу?! Победишь на… – он резко замолк словно чуть не сболтнул лишнего, – Поверь, я разберусь с тобой раньше! Ты узнаешь, что такое страдание, и смерть будет казаться тебе благословением! – он рывком схватил меня за длинные уши и потащил в сторону занавеси, прикрывающей арочный проём.
Этот урод выволок меня в другую комнату, таща спиной вперёд! И вскоре отпустил уши, и я рухнул на пол, словно у меня отказали конечности! Всё тело болело с новой силой, к прежним травмами прибавилось новые и я уже ощущал себя скверно: голова кружилась, тошнило, конечности тяжелели. Похоже он таки отбил мне башку! Мало мне было того дерьма что с ней уже приключилось!
Но в следующий миг, всё стало многократно хуже. Моё сердце замерло. Кровь застыла. Я увидел её.
Лита… она была на кровати, руки её были привязаны к спинке словно в распятие. На лице застыла маска отчаянья и страданий! Щёки покрывали грязные разводы слёз! Одежды на ней не было, тело покрывали ссадины, она вся будто старалась сжаться, спрятаться, но не могла. Простыня под ней, была красной и в комнате пахло кровью.
Я прикусил губу, алая капля потекла по подбородку, пальцы впивались в пол до скрипа когтей! Ладонь вновь потянулась под балахон, к паху, нащупала то ребро, и я хотел только тут же броситься на него! В тот момент я готов был умереть, отдаться гневу, раствориться в отчаянной ярости! Но она подняла глаза, взглянула на меня, и где-то в глубине что-то надломилось. Она покачала головой с глазами наполненными и ужасом, в её взгляде читалась мольба: «Не надо»