Третья грань реальности (СИ)

К ужину я вышла бледнее, чем обычно, взволновав родню и прислугу. Мне приписывали самые разные недуги, но я только отмахивалась, греша на внезапную весеннюю духоту. Поверили, а вскоре, заслушавшись чародея, и вовсе забыли.
Вильфрид, как и всегда, рассказывал байки, украдкой поглядывая в мою сторону. Я лишь улыбалась в ответ – не могла и слова вставить между вопросами сестры и брата. В политике и магии, которые так интересовали родню, я совершенно не разбиралась, да и думала о другом. Только один раз, когда гость будто специально заговорил об учениках и последнем экзамене на чародея, я кивнула. И по глазам догадалась, что он всё понял.
Ночью я почти не спала, но и на охоту выйти боялась. Иногда накатывала беспокойная дрёма, которая больше изводила, чем помогала отдохнуть. Подскочила я ещё до восхода солнца и, решив не откладывать дело в долгий ящик, ушла на конюшню приказать седлать лошадку покрепче. Кошель, естественно, сразу взяла с собой, чтобы не возвращаться, не оглядываться на прошлое.
Пытаясь скоротать время до того, как проснётся чародей, я украдкой поднялась на чердак, где любила сидеть в детстве. Вышла на небольшой балкон, вдохнула прохладный утренний воздух…
Ветер сегодня был не в духе – чуть не сорвал с меня шляпу. Я придержала её рукой, подошла ближе к перилам и закрыла глаза, представляя, как шагнула вниз. Если бы я не знала, что после смерти могу стать неуспокоенным призраком и получить «привилегий» ещё больше, чем вампир, я не знаю, что бы выбрала.
Когда я спустилась в гостиную, там уже завтракали Вильфрид с Генрихом. Вероника пока ещё почивала, отсыпаясь у нас в усадьбе после бессонных ночей в доме мужа.
– Эния, с добрым утром! – поприветствовал меня брат, удивляясь. – Что тебя подняло так рано? И почему ты в дорожном костюме?
Тянуть дальше и ждать чуда не имело смысла. Я надеялась только, что прыгнув в реку жизни, не разобью голову о дно. Глубоко вздохнув, я внимательно посмотрела в глаза чародею. Он улыбался, догадавшись обо всём уже вчера.
– Господин Вильфрид, возьмите меня в ученицы! – отчаянно попросила я.
Звон разбитого фарфора и стук металлического подноса об пол стали достойным музыкальным сопровождением этой нелепицы – горничная с эмоциями справиться не смогла.
– Хорошо, – не раздумывая согласился чародей и принялся буквально запихивать в себя недоеденный пирожок, заливая чаем. Правильно, закончить завтрак неспешно у нас вряд ли получится.
– Эния, – обессиленно позвал Генрих, на которого я старалась не обращать внимания. – Ты же не серьёзно?
– Предельно серьёзно, – пролепетала я и показала нагрудный кошель, – я уже даже собралась.
Видимо, отсутствие чемодана или даже сумки сказало о моей решительности слишком много – брат сразу поверил.
– Ты что творишь? Графиня в чародейки…
Глазами я бегала по гостиной, боясь смотреть на брата. Знаю я всё, и без напоминаний знаю, но выбора особо нет. Вильфрид спешно доедал, но лучше бы мы сразу вскочили на лошадей и умчались куда подальше. А в идеале – провалились бы сквозь землю.
– Я уже обсудил всё с Ленскими! – продолжал Генрих, и гнев его всё набирал обороты. – Договорённости псу под хвост! Репутация к чертям! Эния, ты хоть понимаешь, как меня подставляешь?! Да лучше б в монастырь! Я бы хоть как-то выкрутился!
Представляя этот разговор, я много раз прокручивала, как извиняюсь на разные лады, как чувство стыда не даёт мне уехать. Но ни разу – ни разу я не вообразила, что брат вместо волнений о моей чести в первую очередь подумает о себе. И даже не спросит, почему я решилась на такое.
Извинения застряли в горле. Я смогла взглянуть Генриху в глаза – не со стыдом, не с решительностью, а с обидой. Глупо было чего-то требовать в моей ситуации, но…
– Пойдём-ка отсюда, Эния, – решил Вильфрид.
Вытерев губы салфеткой, он встал из-за стола и, легонько коснувшись моего плеча, попытался меня подтолкнуть. Неожиданно я вздрогнула – чародей тут же убрал руку, но потребовал:
– Эния, если ты решила уходить, то пойдём сейчас, пока вы окончательно не поругались. А если ещё сомневаешься, то я…
 
– Нет-нет, я готова, – спешно решила я и буквально выбежала из дома, пока Генрих не решился со мной идти.
Вильфрид задержался – наверное, перебросился с братом парой слов. Не знаю о чём, но провожать нас никто не вышел.
Слуги передали мне поводья, я ловко забралась в дамское седло. Только шляпка кокетливо съехала на бок, слегка открывая спрятанную под ней причёску. Спрашивать, куда мы едем, не имело смысла. Я просто последовала за старым чародеем, думая о своих проблемах. И о прошлой жизни. Чувствовала я себя непривычно несчастной и одинокой, а в голове крутился только один вопрос: за что? Что я такого сделала, чтобы заслужить такое? Неужели я настолько плохая?
  
Глава 4
 
Мы ехали почти без остановок, если не считать обеда в дорожном кабаке, насквозь пропахшем потом и спиртом. Раньше я никогда не уезжала от поместья так далеко верхом, в основном все мои путешествия проходили в закрытом экипаже. Сейчас же я осматривалась, настороженно и восхищённо вглядываясь в трагичную для меня весну.
– Ты не против, если мы сначала заедем в город? У меня там дела, да и тебе надо выбрать себе волшебную палочку, – это были первые слова Вильфрида, после того, как мы выехали.
– Волшебную палочку?
Вильфрид раскатисто рассмеялся, глядя на моё озадаченное лицо.
– Ты ведь совсем ничего о волшебстве не знаешь!
Я честно помотала головой. Рассказы Вероники я игнорировала и даже байки Вильфрида, признаюсь, слушала в пол-уха. Конечно, я могла бы хоть что-то вычитать из книг сестры, ведь я давно уже планировала эту авантюру, но до последнего надеялась, что приедет Лейф.
– К нам в дом заходил только один чародей – это вы. Со всеми остальными я знакома исключительно по сказкам, – пожала я плечами, как бы оправдываясь.
– Ну, тогда тебе просто необходимо провести экскурс в историю чародейства! – Вильфрид выпрямился в седле, приосанился, и хорошо поставленным грудным голосом, каким обычно вещают сказители у костра, начал рассказывать: – Чародейство зародилось пару веков назад, когда люди нашли в совершенно, казалось бы, обычных вещах свойства, позволяющие совершать довольно любопытные действия. Кто-то рискнул ставить опыты, кто-то нет, но в итоге человечество разделились на чародеев – людей способных к волшебству – и обычных. Это если говорить коротко, чтобы ты хоть знала, с чем имеешь дело. И не попала впросак.
Что же касается теории… Чародейство рождается после того, как ты пропустишь собственную силу через волшебный материал-проводник. В основном его прячут в деревянной оболочке, для удобства. Согласись, неудобно размахивать пером или горсткой листьев? Так и получаются палочки. Или посохи, как вот этот, – помотал Вильфрид своим. – Мне нравится, что его можно использовать и как немагическое оружие в бою, но таскать довольно трудно.
– А мне что порекомендуете? – для поддержания беседы спросила я.
– Точно что-нибудь полегче. Простая палочка, чуть длиннее, чуть короче. На твоё усмотрение. А если говорить о материале – лучше выбрать что понравится.
– И это все, что вы можете подсказать? – удивилась и даже возмутилась я.
Абсурд! Если у каждого материала определённые свойства, то надо тщательно выбирать оружие, которое останется со мной на всю жизнь. Но Вильфрид пожал плечами, и мне оставалось только укорить себя за непредусмотрительность и смолчать.
– Тебе надо привыкнуть к тому, что в нашей профессии, удача – очень важная составляющая, – снова заговорил чародей. – Я думаю, что у тебя достаточно везения, чтобы выбрать достойное оружие.
Я недовольно сморщилась, глядя на его улыбающееся лицо, а по спине прокатился холодок. Понемногу я начала осознавать опасность и сумасбродность этой затеи. Так часто бывает: вроде, понимаешь, что предстоит, а потом приходит осознание, и всё вдруг видится совершенно иначе.